Дмитрий Арканов – Фривольное лето. Ярко горят! (страница 57)

«Зачем я это сказал? Почему я просто не согласился с версией Мику и не забыл об этом досадном происшествии как о страшном сне? Ох уж эта проклятая честность и совестливость, вечно они всё портят!» — ругал я себя в мыслях.

Мику опустила взгляд, на её щеках появился нежный румянец. Она нервно теребила край своей юкаты, подбирая нужные слова.

— Даже если между тобой и Алисой было… или будет что-то большее, то я, в общем-то… не против… — произнесла она тихо, но твёрдо. — Наверное, я даже… буду рада!

«Я не ослышался⁈ Она что, серьёзно?» — в голове моей воцарился полный хаос.

— Получается, тогда мы не только с тобой, но и с ней сможем стать… намного ближе! — добавила Мику, и её лицо озарилось искренней, почти детской радостью.

— Правда, свадьбу придётся устраивать у меня на родине. У вас здесь, насколько я знаю, многожёнство ещё не разрешили, — Мику внезапно прыснула, прикрыв рот ладошкой. — О, мой папа даже обрадуется такому зятю! Он ведь тоже… женился в Японии на двух девушках.

— Ой! — Мику хлопнула себя ладошкой по лбу. — Опять я забегаю вперёд, да? Тороплю события. Прости-прости! Я тебя ни к чему не принуждаю, просто… мысль такая пришла, когда ты рассказал про Алису. Но, на самом деле… это было бы восхитительно…

Мику оживилась, её глаза загорелись озорным, почти безумным огоньком. Она приблизилась ко мне, и я почувствовал лёгкий, едва уловимый аромат её духов — смесь экзотических цветов и чего-то неуловимо сладкого, как спелый персик.

— И Алиса, уверена, обрадуется — судя по всему, ты ей весьма небезразличен. Ульянка была права, мне кажется. А это отличное решение всех проблем! Надо ей будет рассказать, как увидимся!

Она вдруг замерла, поймав мой, вероятно, ошарашенный взгляд.

— Что такое? Сёмочка, ты так на меня смотришь… — Мику нахмурилась.

— А, точно! Я же хотела показать тебе одну фотографию. С моей сестрой. Она от второй жены папочки, и мы с ней… кхм… довольно разные.

— Не подумай, что я тебя уже заранее пытаюсь познакомить со всей семьёй, это было бы, конечно, слишком преждевременно, — Мику затараторила, сбиваясь и краснея. — Просто… ну… у меня такое правило появилось… с некоторых пор… показывать её фотографию тому, с кем… близкие отношения.

Судя по бешеному темпу речи и хаотичным движениям, Мику пребывала в крайнем смущении и растерянности. Она, подобно испуганному зверьку, метнулась к тумбочке, выудила оттуда пухлый фотоальбом и попутно вывалила на пол всё остальное содержимое. Подскочив ко мне с альбомом в руках, Мику затараторила ещё быстрее:

— Давай посмотрим! Это не займёт много времени, к фильму мы точно успеем, до начала ещё полно времени!

С этими словами она схватила меня за руку и, почти силой, усадила на кровать рядом с собой. От неожиданности я чуть не потерял равновесие.

— Хорошо, посмотрим, конечно, мне очень интересно, — произнёс я, стараясь говорить как можно спокойнее и увереннее, надеясь, что это хоть немного успокоит Мику и вернёт ей самообладание.

Мику принялась лихорадочно листать альбом, не давая мне толком ничего рассмотреть. Страницы мелькали перед глазами, как кадры в ускоренной перемотке.

— Это я, совсем кроха, в манеже… Это я первый раз играю на рояле — нужно начинать как можно раньше, поэтому мне здесь всего пять лет… Это я пошла в первый класс… — быстро комментировала она.

Когда я, улучив момент, попытался задержать руку Мику и рассмотреть одну из фотографий повнимательнее, она поспешно вырвала альбом.

— А, не переживай, потом, если захочешь, мы сможем посмотреть всё очень спокойно, когда будет больше времени, — пояснила она, избегая моего взгляда.

— Вот! Одна из последних… Мы тогда всей семьёй ездили к океану… практически перед самым моим отъездом…

Мику, наконец, извлекла из альбома фотографию — невероятно яркую, сочную, словно пропитанную солнцем и солёным морским воздухом, — и протянула её мне.

На фотографии был изображён пляж: светло-жёлтый, почти белый песок на мелководье, дальше начиналась бескрайняя голубая гладь океана, который далеко у горизонта соединялся с чуть более тёмным небом. На нём живописно раскиданы кучевые облака разнообразной формы. На переднем плане, в воде, лишь слегка покрывающей песок, расположились две красотки. Слева сидела девушка, похожая на Мику, но с более выразительными формами. Взгляд невольно приковывал к себе её пышный бюст, которым девушка явно гордилась и потому беззастенчиво его демонстрировала для наилучшего ракурса. Справа лежала Мику, она болтала ногами в воздухе и с озорным видом кусала большую клубнику.

Художник этой иллюстрации: Alex Dexter

— Как тебе? Нравится? Сестра тут получилась особенно хорошо, правда? — Мику заглянула мне в глаза с таким напряжённым ожиданием, будто от моего ответа зависела её судьба. — Если хочешь… можешь взять её себе. Насовсем. На память… У меня ещё есть, я специально отпечатала несколько одинаковых. Как раз… на такой случай.

«Как-то странно она себя ведёт. Очень странно. Зачем эта спешка с просмотром альбома? Почему именно сейчас? Что-то тут явно нечисто. И какой ответ будет правильным? Должен ли я, по её мнению, взять эту фотографию, или наоборот, бежать от неё, как чёрт от ладана? Что, по логике Мику, будет символизировать моё желание или нежелание получить этот снимок? Сплошные вопросы…»

— Фотография, конечно, потрясающая… вид просто великолепный — какое-то райское местечко вы нашли, — начал я, осторожно подбирая слова. — И ты… ты очень милая… с этой клубничкой… Но… наверное, пусть пока останется у тебя. Мы же… мы же не расстаёмся… чтобы мне что-то брать… на память о тебе?

Мику резко вскинула голову, её глаза округлились, как у испуганной лани.

— Ой, нет-нет, конечно, не расстаёмся! — поспешно заверила она, и на её щеках вспыхнул яркий румянец.

— А сестра… она просто… очень красивая… у неё фигура… намного лучше, чем у меня… и вообще, она у нас на родине… довольно известная певица… многие хотят с ней познакомиться… поэтому я подумала, что ты тоже… захочешь…

Мику замолчала, запнувшись на полуслове, её голос дрогнул, как струна перетянутой гитары. В комнате повисла неловкая тишина.

— Ну… не знаю, что они в ней находят… — тихо произнёс я, не решаясь поднять взгляд на Мику и чувствуя, как предательски горят уши. — Ты мне нравишься… больше.

Обычно словоохотливая и разговорчивая Мику на этот раз, к моему удивлению, не нашлась, что сказать.

— Точно! Кино! Мы же так можем опоздать! — внезапно воскликнула она и вскочила с кровати.

— Да, нужно поторопиться, — облегчённо выдохнул я, радуясь возможности сменить тему и покинуть, наконец, эту комнату, наполненную недомолвками и смущением.

И мы, почти бегом, поспешили на улицу, навстречу вечерним приключениям.

Некоторое время мы шли молча, погружённые в свои мысли.

— На самом деле… я очень рада, что ты отказался от фотографии, — произнесла она тихо, словно боясь спугнуть хрупкий момент откровения.

Её голос звучал мягко, но в нём, как натянутая струна, вибрировала скрытая тревога.

— Когда мы учились в старших классах школы, у нас… испортились отношения с сестрой, — Мику опустила взгляд. — К тому времени её внешность… изменилась. В лучшую сторону. А характер… стал… невыносимым. Но это не помешало ей стать невероятно популярной. И среди мальчиков, и среди девочек.

Мику говорила медленно, с трудом подбирая слова, казалось, каждое из них причиняло ей боль. Её лицо стало серьёзным, а в глазах, обычно лучившихся светом и радостью, появилась тень глубокой, застарелой грусти.

— Я… за три года предложила встречаться только двоим, — Мику горько усмехнулась. — Удивительно, но они… не отказали! Впрочем… потом всё равно… расстались со мной. Из-за сестры. А она ведь… она просто играла с ними. Ей хотелось… доказать своё превосходство.

Голос Мику дрогнул, и она замолчала на секунду, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Её губы слегка подрагивали.

— И ей это… полностью удалось! — в её голосе прорвалась неприкрытая боль. — И в отношениях… и в музыке. В музыке… тем более обидно. Она… явно не очень талантлива. Играет на инструментах… так себе… и голоса… совсем нет. Но… как-то стала айдолом… известной поп-исполнительницей. Она, правда, на год старше меня. И сразу после школы… попала в шоу-бизнес.

Её голос стал чуть громче.

— Не стала учиться дальше. Зато… её выступления собирают полные стадионы фанатов! Клипы с её участием… постоянно мелькают на телевидении… синглы раскупают миллионными тиражами… А самые красивые и известные парни Японии… считают за честь… хотя бы поговорить с ней!

Она замолчала, её взгляд затуманился, она как будто видела перед собой все эти сцены — восторженные толпы, яркие софиты, вспышки фотокамер… Потом она тяжело вздохнула и добавила, почти шёпотом:

— Честно сказать… я не понимаю такого успеха… во всём. Мне… мне это казалось… несправедливым.

Мику опустила голову, ее лицо погрузилось в тень, казалось, она хотела спрятаться от всего мира, от его жестокости и несправедливости. Её плечи слегка ссутулились.

— Я… я чувствовала себя… обделённой… и очень переживала из-за этого, — Мику сделала паузу, собираясь с силами, чтобы продолжить. — Хотя… старалась казаться весёлой… и никому не показывать своих… истинных чувств.

— И… на новом месте… в другой стране… да даже в этом лагере… ничего не изменилось! — в её голосе прозвучало отчаяние. — Я всё так же… никому не нужна… никому не интересна… со мной… даже избегают разговаривать…