Дмитрий Арканов – Фривольное лето. Ярко горят! (страница 46)
— Таблеточек мне ещё отсыпь, не жадничай только, ты же хочешь, чтоб я была добрая, ласковая… на всё согласная?
…
Вскоре в медпункте мы с Мику вновь остались наедине.
«Зачем вообще рыжим этот гидроперит? Что за лекарство? И почему от него Алиса становится ласковой?»
Ещё некоторое время меня потряхивало после недавнего эмоционального разговора, а в голове десятки раз подряд прокручивался наш диалог с Алисой. Но тишина помещения и умиротворяюще покачивающаяся зелень за окном помогли успокоиться, и меня стало клонить в сон. Глаза сами собой закрывались, и мне стоило больших трудов открыть их вновь.
«Может, и не стоит бороться? Ничего же не произойдёт, если я немного подремлю.»
— Семён! Всё на свете проспишь! — голос Мику звучал необычно игриво.
Я вздрогнул и резко открыл глаза. Мику уже не спала — она сидела на кушетке, слегка наклонившись вперёд, её волосы мягко рассыпались по плечам, а в глазах плясали озорные искорки.
— Так мы будем играть в доктора? Я буду пациенткой, а ты медбратом. Всё как недавно… Только теперь медсестры рядом нет…
— И я готова показать тебе больше… — её голос стал ещё мягче, но в нём чувствовалась уверенность, которая раньше была ей не свойственна. Она чуть склонила голову, глядя на меня с лёгкой улыбкой.
— Ну же… Иди ко мне! — её слова манили, обволакивали, как тонкая паутина, лишая воли сопротивляться.
Я поднялся со стула, словно находясь под гипнозом, и двинулся к ней, чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее. Каждый шаг давался с трудом, казалось воздух вокруг сгустился, превратившись в мед.
Мику тем временем начала медленно расстёгивать пуговицы на рубашке. Её пальцы скользили по глади с нарочитой неторопливостью, заставляя меня затаить дыхание. Под рубашкой проступили очертания чёрного кружевного лифа — деталь, которую я никак не ожидал увидеть на обычно скромной Мику. Этот контраст между её обычным образом и тем, что происходило сейчас, лишь усиливал волнение.
Рубашка была небрежно отброшена на кушетку. Моё сердце заколотилось ещё чаще, когда она потянулась к юбке. Пальцы ловко справились с крючками, и ткань плавно скользнула вниз, открывая чёрные кружевные.
Я сделал ещё один шаг вперёд, преодолевая разделявшее нас расстояние. Любое движение давалось с огромным трудом, будто сила гравитации многократно возросла. Мику стояла напротив, протягивая ко мне руки, её глаза блестели, а губы слегка приоткрылись, в ожидании неизбежного…
В этот момент резкий стук в дверь разорвал ткань сна. Я подскочил на стуле, обливаясь холодным потом. Сердце колотилось как безумное.
Мику всё так же безмятежно спала на кушетке, даже не подозревая о том, какие фантазии посетили меня под аккомпанемент её тихого дыхания.
«Так, это был просто сон…» — я тряхнул головой, пытаясь прогнать остатки наваждения, но тело всё ещё хранило отголоски возбуждения, которое я испытал там.
«Никогда бы не подумал, что меня будут мучить эротические сны… да ещё так настойчиво!»
Стук в дверь повторился, отдаваясь эхом в тишине медпункта.
«Да что им всем по домам не сидится? Прорвало, что ли? Поспать спокойно не дадут! Кого там принесло на этот раз⁈»
Не дождавшись ответа, новый посетитель заглянул в помещение. Моё сердце едва не остановилось, когда я увидел её.
«Опять Аня!»
Меня бросило в жар.
«Что она здесь делает? Как же не вовремя! Черт, черт, черт! Будет катастрофа, если она увидит Мику здесь со мной! И страшно представить, что будет, если Мику проснётся и застанет нас с Аней… Кто знает, что эта сумасбродная девица выкинет на этот раз!»
— Семёнчик, ты меня звал, и я пришла! — заявила Аня, входя внутрь с беззаботным видом.
«В смысле звал⁈» — мысленно возмутился я.
— М, тут тоже неплохо, может, даже лучше, чем на природе… А ты предприимчивый парень, нашёл место, где можно уединиться с комфортом!
«Опять что-то себе надумала про меня. Боже, да она, похоже, абсолютно всё готова записать мне в плюс!»
— Вот только пока я шла к тебе, кое-что случилось… небольшая неприятность… но думаю, ты сможешь мне помочь… — произнесла она с загадочной улыбкой.
— Че-е-ем помочь? — жалобно проблеял я, чувствуя, как крупная капля пота холодит кожу, стекая из подмышки по рёбрам.
— Вот… — сказала Аня и, будто это было самым обычным делом, приподняла юбку, взявшись за её край тонкими пальцами.
Перед моими глазами предстала картина, от которой я окончательно потерял дар речи. Простые полосатые трусики, на которых, судя по всему, лопнула резинка, опустились куда ниже положенного места. И хотя всё самое сокровенное оставалось скрытым, открывался волнующий вид на низ живота не тронутый загаром. Тень от юбки скрадывала детали, оставляя простор для фантазии.
«Это просто невозможно… Как она может так спокойно это делать⁈» — мысли метались в голове, словно пойманные в ловушку птицы.
— Резиночка лопнула… — невинно сообщила Аня, хлопая ресницами и делая такое лицо, будто ничего особенного не происходит.
— Ой… — пискнула она, когда раздался очередной стук в дверь. Она смущённо дёрнулась, быстро опустила юбку и исчезла за дверью, оставив меня в полном недоумении и с бешено колотящимся сердцем.
Вскоре в помещение вошла миниатюрная пионерка в нахлобученной до самых глаз панамке.
— Как необычно… Ты, что ли, с ней теперь…
Я промолчал, не зная, что ответить.
Незнакомка по-хозяйски оглядела помещение, обойдя его, заметила мою спящую подругу за занавеской и улыбнулась.
— А, вон оно как. Тогда Аня зачем? Хочешь вызвать ревность? Но с Мику же это не сработает, скорее даже наоборот. Непонятно… — пробормотала девушка тише. — Ты, всё-таки, скажи — вы что… теперь вместе? Мику и ты? Нет, правда?
Я снова промолчал, не спеша доводить до какой-то залётной пионерки тонкости наших с Мику отношений.
— Да, точно, ты же опять всё забыл, ладно… Скажи хоть, когда в кружок записался! Вчера или раньше? Это же не секретная информация.
— Вчера.
— Ну вот, стоит ненадолго отлучиться, и тут такое! Молодец! На гитаре играешь? На обычной?
— Да.
— И как? Хорошо получается?
— Не очень.
«И что она ко мне привязалась? Допрос устроила на ровном месте. Но куда денешься — не скажешь же „отвянь, не лезь, куда не просят“. Девушка к тому же… Правила приличий, они такие — любой желающий может начать доставать тебя своими бессмысленными вопросами, а ты только улыбайся, отвечай и делай вид, что тебя радует такой интерес посторонних.»
— Мику учит? Или Алиса?
— Мику.
«Она, получается, их знает? Может, состояла в музыкальном кружке ещё до моего появления в лагере? Тогда точно не стоит грубить. Если это знакомая Мику, то в моих интересах, наоборот, очаровать её! И как-то оправдаться насчёт Ани. Надеюсь, она не успела увидеть её с задранной юбкой… Грехи мои тяжкие…»
— Хотя и Алиса, бывает, пытается. Но у неё своеобразная манера обучать.
— Знаю, знаю, — девочка понимающе улыбнулась.
— Ты ходила в музыкальный клуб? Играешь на чём-то? — решил я закинуть удочку, чтобы прояснить, с кем имею дело и какова связь между новой посетительницей и «моей Мику».
— Я не могу играть — у меня лапки, — собственная шутка рассмешила незнакомку.
Я тоже не смог удержаться, и губы сами собой растянулись в улыбке.
«Ха-ха, очень смешно, ну-ну.»
Этого ей показалось недостаточно, и она, согнув кисти в кулачки, помахала ими перед собой.
— Ня-я!
И залилась пуще прежнего.
«Похоже, не очень дружит с головой… Но почему-то располагает такое ничем не скованное поведение. Что удивительно.»
— И в музыкальный клуб я… я бываю там нечасто, — отсмеявшись, продолжила она. — Но я могу тебе помочь! Хочешь играть лучше? Уверена, это понравится, гм… твоей девушке, и у вас всё сложится. На концерте будете выступать?
— Да. Мику хочет, чтобы мы сыграли там вместе что-нибудь.
— И как тебе эта идея? Справишься? Сможешь произвести на девушку впечатление?