Дмитрий Арканов – Фривольное лето. Ярко горят! (страница 44)

Я пожал плечами и уткнулся взглядом в тарелку. Аню мое равнодушие нисколько не смутило. Она опустилась на стул рядом, придвинулась и зашептала на ухо:

— А давай после столовой сбежим из лагеря! Мы сейчас в лес ходили, я там присмотрела уединённую полянку…

Я замер, перестав жевать. Мысли закружились вихрем.

— Поваляемся… — продолжила Аня, её щеки слегка порозовели, а в голосе появились игривые нотки.

Она отстранилась и мечтательно прикрыла глаза, потом на ее лице проявилось беспокойство. Склонившись ко мне, она прошептала ещё тише:

— Только… Семён… я надеюсь, ты не станешь позволять себе слишком многое… сразу. Все-таки, ты у меня первый парень, с кем я… ну… готова зайти немного дальше, чем просто поцелуи. Поэтому мне нужно немного времени, чтобы решиться на что-то большее…

Она с надеждой посмотрела на меня. Я сглотнул, чувствуя, как ситуация становится всё более неловкой.

— Прости, — произнес я, стараясь говорить как можно мягче. — Меня Виолетта дожидается в медпункте. После обеда я обещал подежурить там вместо неё.

«Кажется, только что я похерил свой единственный в жизни шанс поваляться с девчонкой на травке. Эх, жисть моя жестянка. Предложение, от которого невозможно отказаться… но в медпункте меня дожидается любимая девушка. А значит… выбор очевиден.»

— Ещё раз прости, — добавил я, подхватывая порцию Мику и торопливо поднимаясь из-за стола.

Не удосужившись отнести поднос до транспортёра с грязной посудой, я со всей возможной скоростью ретировался.

В медпункт я вернулся с тарелкой, на которой высилась усиленная порция пюре и котлет, и стаканом компота. Мику вяло поприветствовала меня, привстав с кушетки.

— Сёма, это ты. А медсестра?

— Она не придёт, сказала, что мы можем развлекаться далее вдвоём и играть в доктора уже без неё.

«Остаться с девушкой в помещении наедине, это несколько смущает. Да ещё в такой обстановке.» Почему-то я чувствовал себя здесь куда более скованным, чем в музыкальном кружке.

«Там ведь мы тоже были лишь вдвоём, и ничего подобного я не испытывал. А теперь я ещё и сам усугубил своё положение, необдуманно передав напутствие, гм… непутёвой медсестры.»

Я придвинул к изголовью кушетки стул и поставил на него компот. Тарелку вручил Мику, когда она неторопливо, как сомнамбула, приняла вертикальное положение.

— Играть? Наверное, я не очень бодра для этого. Может быть, попозже? А что за игра? Что там нужно делать? Ты знаешь? — Мику говорила непривычно медленно, растягивая слова.

— А ты не знаешь? — кажется, мои уши стали розоветь.

— Не-е-ет, — она широко зевнула и стала неохотно ковыряться в пюре.

В тишине прикончив треть порции, Мику вновь подала голос:

— Се-е-еня, ну что ты молчишь. Я всегда-всегда одна говорю, а ты всё молчишь и молчишь. Теперь я не могу болтать как раньше, а потому ты должен взять на себя эту обязанность. Нельзя же всё время молчать, когда, когда мы вместе. Потому что, потому что… это смущает. И вообще… Иначе, иначе… что это за общение, если оба молчат. Как тогда дружить?

— Ну… я не очень разговорчив. И не знаю, о чём… можно говорить, — признался я в своей проблеме.

— А ты, промежду прочим, так и не объяснил.

— Что?

— Как играть.

«Что она докопалась, в самом деле, к этим моим словам, как пьяный к радио?»

— Ну… считается, что это неприличная игра.

— Вот как. И что там нужно делать?

Кажется, после моих слов Мику заинтересовалась ещё больше. Она тщательно облизала ложку, пристально глядя мне в глаза.

«Ого! Ничего себе! Это… это было сильно!»

Затем поставила тарелку на стул, показывая, что с едой покончено и теперь её внимание занимаю лишь я.

«Это что, флирт? Притворяется, что ничего не знает, чтоб услышать мою интерпретацию?»

Я разволновался ещё больше, думая, что ответить.

— Э-э-э… Надо осматривать и трогать друг друга в разных местах… и без одежды, — наконец сформулировал я, нервно сглотнув.

— Какая… какая увлекательная игра, — Мику слабо улыбнулась, в прежнем неторопливом темпе улеглась на кушетку и затихла.

«Вот и поиграли.»

Мику безмятежно спала, тихонько посапывая. Я расположился на стуле, доселе безраздельно принадлежащем лишь медсестре, и лениво обозревал вид из окна. Поначалу я, конечно, наблюдал за моей спящей подругой. Очень уж умильно она выглядела в таком беспомощном состоянии. Я вспомнил о том, что в некоторых примитивных племенах существовал обычай наблюдать за спящими. То ли где-то читал, то ли по телевизору говорили. Правда, там это касалось женщин: они смотрели, как спит их избранник, с тем чтобы определить, что он за человек, хороший или нет. Потому что считалось, что во сне невозможно притворяться.

«Мику, определённо, прекрасный человек,» — решил я, а затем подумал, что будет несколько странно, если кто-нибудь зайдёт в медпункт и обнаружит меня с идиотской улыбкой на лице, созерцающего спящую девушку.

Я решительно развернул стул и попытался сосредоточиться на чём-то ещё.

Дверь неожиданно распахнулась, и я, оглянувшись, увидел на пороге Славяну. Она, кажется, смутилась, заметив меня.

— Ой… А где медсестра?

— Я за неё.

— М, вот как? А когда вернётся?

— До полдника я тут. Потом смена караула.

— Понятно. Семён… а можно я тут немного похозяйничаю? Мне… кое-что нужно.

— Да пожалуйста. Для тебя всё, что угодно.

— Ты как всегда очень мил. — Славяна улыбнулась.

«Нет, это ты милая. А я бесхребетный слизняк, который никому не может сказать „нет“. Но в данном случае это к делу не имеет отношения. Я тут не нанимался сторожем медикаментов.»

— И не подглядывай, пожалуйста. А то знаю я тебя…

«О чём это она?»

Но вслух я ничего не сказал и послушно отвернулся, вновь уставившись на пейзаж за окном.

— Я всё! Спасибо, что помог девушке в столь сложный момент, — Славяна мимолётно чмокнула меня в щёку и быстро скрылась за дверью.

«Какой стремительный налёт на медпункт… И её даже не удивила спящая на кушетке пионерка. И то, что мы тут наедине. М-да…»

Я заметил, что над кушетками с потолка свисают плотные занавески. Видимо предполагалось что с их помощью можно отгородить пациентов от остального помещения. Я встал и раздвинул занавесь над кушеткой с Мику. «Ну вот теперь у новых посетителей, если они еще будут, не возникнет вопросов.»

Снова потянулись томительные минуты ожидания.

«Интересно, что тут делает медсестра целыми днями? Так от безделья и свихнуться недолго.»

Я выдвинул верхний ящик стола и, обнаружив там женский журнал, несколько обрадовался.

«Ну, хоть какое-то развлечение.»

От изучения новых веяний в советской моде меня отвлёк стук в дверь. Я хотел было гаркнуть «входите», но потом вспомнил, что это может разбудить мою первую пациентку, а потому молча закрыл журнал и уставился на дверь.

В проём просунулась голова с растрёпанной рыжей шевелюрой. Увидев, что в помещении я один, Ульяна смело зашла внутрь, осматрелась, беззастенчиво заглянула за занавеску.

— О! Ничего себе! Семён, а что это вы тут делаете?

— А на что похоже?

— Вы распивали медицинский спирт, и Мику первая сошла с дистанции? — мелкая непоседа довольно осклабилась.

— И откуда только такие мысли в столь нежном возрасте?