Дмитрий Аринини – Изгои Бермудского треугольника (страница 3)
Теперешние мужики сами себя защитить не могут, не говоря о женщине.
Тем более, если у тебя нет детей, то ты сразу залетишь и вынудишь жениться. Если не жениться, то алименты уж точно будешь трясти.
Мне нравится моя работа. Нравится командовать, допрашивать, чувствовать себя сильной. Чувствовать, что тебя боятся, видеть, как люди трясутся перед тобой, потеют, заикаются, путаются в показаниях. Иногда удается запугать так, что допрашиваемый начинает ссать прямо под себя, сидя на стуле. В такие моменты ощущаю всю силу профессии.
Часы показывают 23:23. Настенные часы с кукушкой, которые помимо показа времени, еще отбивают каждый час, используя для этого маленькие воздуходувные мехи и трубочки, имитирующие звук кукушки. В резном деревянном корпусе, украшенном изображениями птиц и листьев. Две птицы сидят по краям. Свисают золотые цепи, к которым приделаны большие золотые грузы в виде сосновых шишек. Стрелки и цифры из золота. Цифры римские. Весят они восемь килограмм. Часы достались мне от бабушки после ее смерти. Она говорила, что это те самые первые часы, которые, по легенде, изобрели в восемнадцатом веке немецкие мастера из Шварцвальда.
Как же!
Открываю шкаф. Достаю джинсовую мини фирмы «
Сажусь перед зеркалом и начинаю краситься. Вечерний макияж – самый яркий и эффектный вид макияжа. Основа на тон темнее кожи. Румяна персикового цвета. Изысканность образу придают подчеркнутые линии бровей чуть темнее тона волос. Мерцающие тени ярких цветов. Светлый оттенок – как основа макияжа глаз, темный оттенок – как подводка. Тушь в 2—3 слоя, чтобы ресницы стали густыми и пушистыми. Губы заштриховываю карандашом под цвет помады – так помада будет держаться дольше. Помада красного цвета, поверх нее блеск – эффект «влажных» губ. Красный лак на руках и ногах. Парик – рыжие кудри до плеч. Нижнее белье не надеваю. В коридоре обула туфли фирмы «
Ветра нет, дождь моросящий и теплый. Такая погода напоминает детство, когда днем бегаешь под дождем и прыгаешь по лужам. После дождя вспоминаешь, что человечество заслуживает гибели за свои грехи.
Майка намокла и теперь так плотно облегает тело, что выпирают соски. Эффект мокрой майки, перед ним еще никто не устоял.
– Тебя подвезти? – прозвучал голос из опущенного стекла автомобиля.
Вся промокла и начала замерзать. Уже все равно, клиент это или просто доброжелатель. Только бы уехать в теплое место.
Я подошла к машине и оперлась локтями на опущенное стекло со стороны водителя.
Я говорю:
– Милый. Я сегодня по-особенному оделась для тебя.
Эта фраза – наживка для клиента.
Клиент спрашивает:
– Что ты надела?
Я шепчу на ухо, растягивая слово:
– Ни… че… го…
Клиент отвечает:
– Садись!
Наживка сработала, добыча клюнула.
Никогда не спрашиваю куда поедем, сколько заплатят, сколько человек будет. Получаю удовольствие от неизвестности. Никогда не знаешь, куда попадешь, да и вообще вернешься домой или нет. Можно провести час, два или ночь с одним парнем у него дома, на работе, в машине или в бане. Мне могут не заплатить, могут избить или заразить венерическими заболеваниями. Со мной могут сделать все, что угодно, и эта ночь может быть последней в моей жизни.
Можно встретить знакомых, родственников, коллег по работе, допрашиваемых, опрашиваемых. Они никогда не узнают меня. В парике, зашпатлеванная так, что сама Смерть меня не узнает. Со мной могут просто поговорить, пожаловаться, выговориться. Могут читать стихи, петь и спрашивать мое мнение.
У этого клиента есть жена, двое детей и несколько любовниц. Все как у всех. Мы приехали в его квартиру. На столе полусладкое шампанское и фрукты. Около стола черный кожаный диван. На стене висит плазма. Под плазмой – домашний кинотеатр, караоке, диски блатняка. Стены окрашены в белый цвет. Картин нет, фотографий тоже. Я уже здесь была, причем не раз.
Выпили за знакомство и за мир во всем мире. Два часа слушаю, какой он крутой бизнесмен. Наверное, всем одно и то же рассказывает. Скучно, сейчас засну.
И вот, наконец, после двух бутылок шампанского, он прижимается к моему уху губами и шепчет:
– Пописай мне на лицо.
Он ложится на пол и смотрит на меня. Я сажусь на корточки над ним, задираю юбку, а он открывает рот. Я делаю «золотой дождь».
Как только я исполнила волю клиента, он провалился в глубокий сон. Я даже с него денег не взяла. Не каждый день удается проделать такое. Вызываю такси и ухожу, захлопнув за собой дверь. Он так и остался спать, уткнувшись лицом в лужу мочи.
На следующий день на работе начальника долго не было. Он появился только после обеда. Шел по коридору, здороваясь со всеми встречными. Дошла очередь и до меня:
– Здравствуйте, Светлана, как у вас вчера прошел вечер? У меня просто замечательно!
– Вы знаете, у меня тоже вчера прошел вечер замечательно. А то, что он у вас прошел замечательно, я даже не сомневаюсь.
– Спасибо! Вы всегда искренне радуетесь за меня.
Он направился в сторону кабинета. Провожаю взглядом отдаляющийся силуэт и шепчу на прощание слова, которые кроме меня и его никто не поймет:
– Это будет наш маленький секрет.
И словно услышав мои слова, он оборачивается, смотрит на меня и посылает мне воздушный поцелуй.
– Черт! – сказала я.
ГЛАВА 3
1963 ГОД. ДАЙАР. ВОЕННАЯ БАЗА
Сработала система безопасности государства Дайар. Красные лампы мигают во всех отделениях военного штаба. Сирена оглушает людей: «Тревога! Тревога!» Военные бегают по всему штабу как муравьи в муравейнике, который подожгли. Носятся от приборов к приборам, сверяя и записывая показания и передавая по рации данные.
Громкоговоритель надрывается:
– Жуков Леонид Ефремович, срочно пройдите в главный зал! Повторяю! Жуков Леонид Ефремович, срочно пройдите в главный зал!
В главном зале тишина: все ждут министра обороны. Никто не рискует взять на себя командование. Двери открываются: весь персонал переводит взгляд на двери. Вбегает Жуков, спрашивает:
– Что случилось?
Сирена выключается.
Главнокомандующий докладывает:
– Вторжение танкера в наши территории. «Фата-Моргана 39» заняла позицию для атаки, ждут дальнейших указаний.
– Дальнейших указаний, дальнейших указаний. Самое главное, не паниковать. Нам нужно его уничтожить так, чтобы не успели ничего предпринять.
Министр начинает прокручивать в голове всевозможные варианты и исходы действий.
– Для того, чтобы они не успели предпринять действия, нам нужно избавиться от экипажа. Прикажите «Фате-Моргана» активировать «Глас Атлантики».
Радист настраивает связь с кораблем, главнокомандующий отдает приказ:
– «Фата-Моргана 39», как слышите?
– Слышим вас хорошо.
– Вы должны занять верхнюю позицию и активировать «Глас Атлантики» на шесть Герц. После чего наблюдайте за танкером и доложите нам.
– Вас понял.
«Фата-Моргана 39» всплывает на поверхность и взлетает в небо, предварительно погасив наружное освещение. Занимает верхнюю позицию для атаки, зависая в воздухе. Настраивает излучатель и фиксирует танкер в цели. После чего занимает среднюю позицию и направляется в сторону танкера. Подплывает на расстояние видимости перископа. Переключается на ночное видение.
– Докладываю об обстановке: весь экипаж в сорок человек выпрыгнул в воду. Судно продолжает дрейфовать. Жду дальнейших указаний.
– Это министр обороны Жуков. Потопить корабль. Повторяю! Потопить корабль. Задействуйте «Мать Терезу» и доложите потом об обстановке.
– Вас понял.
«Фата-Моргана 39» погружается и занимает нижнюю позицию для атаки.
– Приготовиться атаковать. Оружие – «Мать Тереза».
– Готов атаковать!
– Атакуйте!
Торпеда направляется за танкером. Взрыв. Передняя часть поднимается, а корма начинает тонуть, утягивая за собой нос. Пузыри вокруг танкера. Вода заглатывает танкер, и через тридцать секунд от него не остается никаких следов. Как будто, никакого танкера здесь никогда и не было.