Дмитрий Архипов – Химера (страница 3)

— Спасибо.

— Это не комплимент.

— Для меня — комплимент. — Он повернулся к ней. Их лица оказались в нескольких сантиметрах. — И что вы собираетесь делать с этой катастрофой?

Ева посмотрела на его губы. Потом на шрамы. Потом снова в глаза — теперь они стали тёмно-зелёными, цвета бутылочного стекла.

— Я собираюсь взять вас под наблюдение, — сказала она. — Круглосуточное.

— Наручники будут?

— Если понадобится.

— Я надеюсь, что понадобится.

— Вы невыносимы.

— Я знаю.

Он сократил последние сантиметры. Поцелуй был медленным, осторожным — как будто они оба проверяли: настоящий ли? Искрит ли? Оказалось — да. Ещё как. Ева почувствовала, как по коже снова пробежал ток — на этот раз не от его имплантов. От него самого.

— Это была модификация? — прошептала она, отстранившись.

— Нет, — ответил он, тяжело дыша. — Честно. А у вас?

— У меня нет модификаций.

— Тогда почему у меня только что чуть сердце не остановилось?

— Возможно, у вас бракованный имплант.

— Возможно, — он улыбнулся. — Или вы просто опаснее, чем кажетесь.

Она не ответила. Вместо этого она взяла его за руку и повела к выходу. Рапорт подождёт. Ночь — нет.

— --

4. Утро

Квартира Евы. Рассвет.

Ева проснулась от того, что кто-то пристально смотрел на неё. Она открыла глаза и встретилась взглядом с Сэром Гавейном. Кот сидел на подушке в десяти сантиметрах от её лица.

— Ты притащила в дом модификанта, — произнёс он ледяным тоном. — В моём доме. На моём диване. Он пахнет озоном и чужими секретами.

— Он спас мне жизнь, — сказала Ева.

— Он спас тебе что-то другое, судя по звукам, которые я слышал всю ночь.

— Заткнись.

— Не заткнусь. Я требую компенсацию. Тунец. Две банки. И новую когтеточку.

Из-под одеяла высунулась рука Джека. Он, не открывая глаз, произнёс:

— Тунец в рюкзаке. Когтеточка будет вечером. Дай нам ещё час.

Кот фыркнул и спрыгнул с кровати.

— Час. Потом я начинаю орать.

Джек открыл глаза и посмотрел на Еву. Его зрачки были нормальными — карими, человеческими.

— Твой кот разговаривает, — сказал он.

— Ты заметил.

— И матерится.

— Да.

— Я женюсь на тебе.

— Ты идиот.

— Честно, — он притянул её к себе. — Я идиот. Но симпатичный.

Она засмеялась — впервые за долгое время — и уткнулась носом в его плечо. За окном вставало солнце. Впереди были дела, расследования, опасности и целая вселенная, в которой люди меняли тела, как перчатки.

Но сейчас, в это мгновение, всё было просто.

Двое. Кот. И тунец.

Химера. Глава 3: Первая жертва

Наши дни. Утро после визита Джека. Центральный морг города.

Морг пах формальдегидом, хлоркой и чем-то сладковатым — как старые духи, которыми пытаются перебить запах разложения. Ева терпеть не могла этот запах, но за годы работы научилась дышать ртом. Джек, казалось, вообще не замечал неудобств. Он стоял у секционного стола с таким видом, будто пришёл на коктейльную вечеринку.

На столе лежал мужчина. Лет сорока пяти. Хороший костюм, дорогие часы — «Ролекс», настоящий, не подделка. Лицо спокойное, даже умиротворённое. Если бы не синюшность губ и характерные пятна на шее, можно было бы подумать, что он спит.

— Виктор Крамер, сорок шесть лет, — прочитал Джек из сводки, которую ему передал Лински. — Владелец сети отелей. Женат, двое детей. Умер вчера в номере люкс отеля «Империал». Причина смерти — остановка сердца.

— Остановка сердца у здорового мужика, который три раза в неделю ходил в спортзал? — Ева взяла планшет с предварительным заключением. — Токсикология чистая. Никаких следов наркотиков. Алкоголь — символическая доза. Что он делал в отеле?

— Снимал номер на одну ночь, — Лински вошёл в секционную, на ходу застёгивая халат. — Не для бизнеса. Камеры зафиксировали, как он встречался с женщиной в лобби. Они поднялись в номер в 23:14. В 01:30 женщина вышла одна. Крамера нашли в 06:00, когда горничная пришла убирать.

— Женщина? — Ева насторожилась.

— Брюнетка, высокая, в тёмных очках, лицо частично скрыто платком. Камеры её не взяли — она знала, куда смотреть. Профессионал.

— Или модификантка, — тихо сказал Джек, разглядывая тело. — У него зрачки расширены неравномерно. Это не остановка сердца. Это нейрошок.

Патологоанатом — пожилая женщина по фамилии Гринберг — подняла глаза от микроскопа:

— Вы правы. Я как раз собиралась это отметить. У жертвы микрокровоизлияния в гипоталамусе. Такое бывает при сильнейшем выбросе нейромедиаторов. Дофамин, серотонин, окситоцин — всё одновременно. Его мозг буквально захлебнулся в собственном химическом коктейле.

— Это возможно? — спросила Ева.

— Естественным путём — нет. Но с некоторыми модификациями… — Гринберг пожала плечами. — Если ввести человеку коктейль из синтетических феромонов и стимуляторов, можно вызвать состояние, близкое к экстазу. Сексуальному и эмоциональному одновременно. Ощущение полного слияния с партнёром.

— Полное слияние, — повторил Джек, и его голос стал жёстче. — Я слышал об этом. На чёрном рынке это называется «феромонная бомба». Женщина с такой модификацией способна вызывать у партнёра неконтролируемое желание. Один контакт — и человек становится зависимым. Он хочет ещё. Всегда. А второй контакт…

— Убивает его, — закончила Ева.

— Именно. Мозг не выдерживает перегрузки.

Лински нахмурился:

— Крамер был не первой жертвой. Я проверил сводки за последний месяц. Три похожих случая в разных отелях города. Все мужчины, все богатые, все умерли в номерах после встречи с неизвестной женщиной. Мы думали — совпадение. Теперь…

— Теперь это серия, — Ева отложила планшет. — И она продолжается. Джек, ты сказал, что слышал о феромонной бомбе. Где?

— В лаборатории, где меня держали, был проект «Сирена», — он говорил медленно, будто вытаскивал слова из глубокого колодца. — Они создавали женщин-агентов, способных внедряться в любую среду и получать доступ к целям через физическую близость. Но проект закрыли. Официально.

— А неофициально?

— Неофициально одну из них так и не нашли. Моргана.