Дмитрий Архипов – Химера (страница 2)
— Бывший объект, — голос Лински стал тише. — Его создали в такой же лаборатории десять лет назад. Он выбрался сам. С тех пор работает под прикрытием. Не стреляй, Райдер. Он стоит десятерых.
Ева не ответила. Потому что в этот момент дверь лаборатории взорвалась.
— --
2. Первый контакт
Из клубов дыма вышел человек. Он шёл неторопливо, как будто гулял по парку. В одной руке — окровавленный скальпель. В другой — флешка. Одет в разорванную лабораторную рубашку, под которой виднелись… Ева сначала не поняла, что это. А потом поняла: шрамы. Старые, хирургические, ровные. Вдоль позвоночника, вдоль рёбер, вдоль предплечий. Как нотные линейки на теле.
— Джекпот? — крикнула она, выходя из укрытия.
Человек остановился, повернул голову и улыбнулся. Улыбка была до ужаса обаятельной для того, кто только что вышел из ада.
— Следователь Райдер, — произнёс он. Голос — низкий, с лёгкой хрипотцой, как будто он не говорил несколько дней и только что вспомнил, как это делается. — Мне говорили, вы красивая. Не сказали, что настолько.
— А мне говорили, что вы — профессионал, — парировала Ева. — Не сказали, что вы ещё и идиот. Почему взрыв? План был — тихо.
— План изменился, когда меня раскрыли, — он пожал плечами. — Вы предпочитаете, чтобы я остался там и стал чьим-то донором? У меня редкая группа крови.
— У вас редкая группа самомнения, — Ева шагнула ближе. — Флешку. Быстро.
— А пожалуйста?
— Пожалуйста, отдайте флешку, или я прострелю вам колено.
— Какое именно? У меня их два, и оба модифицированные. Левое стреляет электричеством, правое — выпускает крюки. Хотите демонстрацию?
— Хочу, чтобы вы заткнулись.
— Увы, — он улыбнулся ещё шире. — Эта модификация не предусмотрена.
Сзади раздались выстрелы — охрана лаборатории пришла в себя. Ева схватила Джека за руку и потащила за контейнер. Пули застучали по металлу, как град по крыше. Она подняла пистолет, выглянула, сделала два выстрела. Один охранник упал. Второй спрятался.
— Неплохо, — заметил Джек, стоя слишком близко. Она чувствовала его дыхание на шее. — Но позвольте мне.
— Что — вам?..
Он не ответил. Вместо этого его глаза — они были карими секунду назад — стали ярко-золотыми. Зрачки сузились в щёлки. По коже пробежала едва заметная рябь, будто кто-то набросил на него невидимую плёнку. И он исчез.
— Какого… — начала Ева, но не закончила.
Потому что через секунду оба охранника лежали на полу, а Джекпот снова стоял рядом с ней. Видимый. Скальпель в его руке был теперь в крови.
— У вас быстрый метаболизм? — спросил он буднично.
— Что?
— Я спрашиваю: вы быстро пьянеете? Потому что после такого я обычно предлагаю выпить. А вы мне кажетесь женщиной, которая пьёт виски.
Ева опустила пистолет. Сердце колотилось как бешеное. От выброса адреналина, от его близости, от запаха — он пах озоном после грозы и чем-то ещё, тёплым и опасным.
— Я пью что угодно, если за это платит информатор, — сказала она. — Но сначала — флешка и рапорт.
— Скучно.
— Зато законно.
— Я модификант, следователь Райдер. Закон для меня — понятие растяжимое. — Он протянул ей флешку. Их пальцы соприкоснулись, и по коже Евы пробежал электрический разряд. В прямом смысле. Она отдёрнула руку.
— Вы что, током бьётесь?
— Извините, — он даже не попытался скрыть улыбку. — Рефлекс. Вы мне нравитесь.
— Вы меня ударили током.
— Я сказал — нравитесь. Не сказал — как именно.
Ева спрятала флешку в карман и развернулась к выходу.
— Рапорт через час в участке. Опоздаете — объявлю в розыск.
— Как романтично, — донеслось сзади.
Она не обернулась. Но когда садилась в машину, заметила, что руки всё ещё дрожат. Не от страха. От чего-то другого.
— --
3. Бар «Хромая лошадь»
Три часа спустя.
Бар был из тех, где пол липкий, свет тусклый, а посетители не задают вопросов. Ева сидела за угловым столиком и допивала второй стакан виски. Перед ней лежал раскрытый ноутбук с данными с флешки.
Джекпот вошёл бесшумно, но она знала, что он придёт. Знала с того самого момента, как села в машину. Он притягивал её, как магнит — железо. И это бесило.
— Я думала, вы шутили про выпить, — сказала она, не поднимая глаз.
— Я никогда не шучу про выпить, — он сел напротив и заказал у бармена то же, что и она. — И про красивых женщин.
— Перестаньте.
— Что перестать? Говорить правду? Я не умею. У меня модификация: блокировка лжи. Хотите проверить?
Она подняла глаза:
— Вы серьёзно?
— Абсолютно. — Он посмотрел ей прямо в зрачки. — Меня создали как детектор лжи для особо опасных допросов. Если я попытаюсь соврать, у меня начинается анафилактический шок. Очень неудобно на свиданиях, но полезно в работе.
Ева откинулась на спинку стула, разглядывая его. Шрамы на предплечьях, золотые глаза (он снова их сменил, теперь они были тёмно-синими), лёгкая небритость, от которой хотелось провести пальцем по его скуле.
— Ладно, — сказала она. — Тогда ответьте честно: вы меня преследуете?
— Да.
— Зачем?
— Потому что вы — первая женщина за пять лет, которая не попыталась меня использовать. И потому что ваш кот умеет материться. Я слышал от Лински.
— Кот матерится только на тех, кто ему не нравится.
— Значит, я ему понравлюсь.
— С чего вы взяли?
Джек наклонился ближе. Его голос стал тише, интимнее — как будто они были в комнате одни, а не в баре с десятком посетителей.
— Потому что я нравлюсь всем, — сказал он. — Это модификация. Феромонный усилитель. Я могу заставить кого угодно почувствовать симпатию, влечение, даже любовь. Но с вами… с вами я его не включал.
Ева замерла. Стакан застыл на полпути к губам.
— Вы хотите сказать…
— Я хочу сказать, что вы — единственный человек в этом городе, которому я нравлюсь просто так. Без феромонов. Без модификаций. Без лжи. И это, следователь Райдер, пугает меня до чёртиков.
Она допила виски одним глотком. Потом встала, обошла стол и села рядом с ним. Близко. Так близко, что их плечи соприкоснулись.
— Я вас боюсь, — сказала она. — Вы — ходячий арсенал с незаконными имплантами. Вы исчезаете, появляетесь, бьёте током и признаётесь в чувствах в первый же вечер. Вы — катастрофа.