Дмитрий Антонов – Изначальные (страница 23)

Выходя из опочивальни, княжна не обратила внимания, как наступила на свой, так бережно хранимый, подарок, а Волибор, налил мёда дрожащими от злости руками и жадно выпил весь кубок без остатка.

Выбежав в коридор, Лада понеслась встречать вернувшихся охотников. Перехватив их у обедни, она потянула Градимира за локоть в сторону, а затем впихнула в одну из ближайших дверей.

– Куда ты его? – крикнул вслед отец, дядя и двоюродные братья весело рассмеялись.

– Тут недалеко, – ответила Лада.

За дверью оказалась кухня. Кашевары и поварята готовили ужин для августейших особ, прислуга сносила дикорастущие яства, работа кипела, но, когда к ним ввалились наследники престола, все замерли.

– Прошу выйти,– приказала княжна Лада.

Подчинившись повелению, кухня опустела.

– Ты ведал, ведь так?! – без лишних слов, начала Лада. – Ты знал, и всё равно предпочитал быть вымазанным в грязи в моих глазах, но не предал брата?!– Градимир молчал. – И много он дев испортил, если не считать твою служанку Авдотью?

Градимир издал нечто вроде рыка.

– Вот стервец! Всё же тронул дивчину!

– Как будто ты не знал!

–Да, не знал. Но ничего, я его проучу.

– Вставай в очередь! – не унималась Лада. – И как долго ты знаешь, не про Авдотью, а вообще?

– Пару месяцев точно, но скорей всего, это началось намного раньше, – Градимир устало опустился на скамью напротив огромного камина, Лада присела рядом.

– Его совратили?

– Мне так не кажется, уж больно нахально ведёт себя Волибор.

– А я-то думала, ты над ним издеваешься наедине, раз Волибор так ретиво тебя при всех задирает, а оказывается это есть нормальное поведение и реакция на вскрытие его распутства?

– Да, – вздохнул Градимир.

Напряжение, понемногу, начало спадать, уступая место усталости. Лада положила голову брату на плечо и немного успокоилась.

– И как мы поступим?

– Отец не простит Волибора, если узнает.

– Но и оставлять так нельзя! Однажды ты не сдержишься и выбьешь дурь из Волибора, я знаю. Тогда перед отцом встанет вопрос – кого наказывать. Я не хочу, чтоб это был ты Градимир.

– Почему ты так считаешь?

– Если Волибор настолько коварен, то способен оболгать, не моргнув глазом, в этот момент, меня может не оказаться рядом.

– Не говори глупости Лада, никто нас не разлучит.

– Даже замужество?

– Замужество? – с недоверием переспросил Градимир. – Я чего-то не знаю?

– Ходят слухи, будто сарматский князь Мармагон намеревается свататься, и уже в этом году, как мне доложили.

– Правда?

– Правда.

Градимир призадумался: сближение словян и сармат через августейший союз – великолепный политический шаг, который послужит укреплению мира между народами, но вот нужно ли это Ладе? Будет ли она счастлива? Занимаемый этими мыслями он отмахнулся от волиборовой угрозы как от назойливой мухи:

– Я справлюсь сестрица, тем более порочность брата можно вылечить.

– Ох, и оптимист же ты Градимир, – отстранившись, Лада пристально взглянула в печальные глаза брата. – Не верь Волибору, тьму узрела я в его душе, поэтому собираюсь обратиться за помощью к Светозару.

Градимир взволнованно схватил Ладу за руку.

– Нет! Для Волибора это путь в один конец! Нужно протянуть руку помощи брату и поддержать, дабы взрастить честь его, а не лечить отрезанием части души. Это поможет, но после Волибор никогда не станет прежним. Мы лишим его радости жизни!

– Ты прямолинейный до неприличия Градимир! Маги ведь не отсекут брату ничего лишнего?

– Они-то нет, но другие могут, если брат продолжит своё распутство. А вот что заберет Чудо-камень, так это радость от услады, и когда Волибор наконец-то женится, то не познает любви. Поэтому, своим поведением я хочу донести до него предупреждение, каким будет реакция родных поруганных дев. Подобное, как ты знаешь, заканчивается кровью.

– Тогда как нам ограничить его любвиобилие?

Градимир надолго замолчал, оценивая, стоит ли доверить свои мысли сестре и решившись осторожно сказал:

– Думаю, тебе, как княжне сделать это гораздо проще. Ведь многие девы не чтут старые заветы и любятся с мужами, не вступая в брак. Таких и надо приставить к Волибору, с их согласия, разумеется, да слово взять, что о сём нигде не сказывать, а за услады доплачивать.

– Это мерзко! – передернуло Ладу.

– Есть другие мысли?

– Нет, – вздохнула лада, – похоже, ради родной крови придётся выпачкаться в грязи!

– Выбирайте выражения княжна,– игриво-напыщенно, молвил Градимир. – Вы не в казарме!

Лада засмеялась.

– Хорошо. Но нужно обставить всё так, чтобы Волибор скрывался о веселушках с подосланными нами девами, да на совесть давить почаще, глядишь, перебеситься. Кстати, как ты братец миновал этот период?

Градимир смущенно покраснел.

– А я его и не прошёл. Лишь тренировки помогают мне снимать напряжение.

Сестра хлопнула брата по колену и встала.

– Ну что ж, сегодня я видела Авдотью, и она очень недурна. Представляю, как ты мучаешься по утрам.

– Ой, и не говори сестрица,– поднялся следом Градимир. – Ну, в обедню?

– Да, – согласилась Лада и, взяв брата под руку, зашагала рядом. – Действуем, как условились?

– Именно. Это семейное дело…

Кристофер

Резиденция Уэндемов считалась чуть ли не сараем по сравнению с дворцами других знатных домов, тем не менее, родство с правящей династией делало любые светские мероприятия, проводимые домом Уэндем, обязательными для всей западной знати.

Сложенное из красного гранита, здание являло собой единственный образчик древней культуры, из стародавних времён, корни которой располагались в далёкой-предалёкой родине.

Широкие барельефы, украшенные крылатыми львами, соседствовали с колоннами в виде колоссов пурпурных имперских воинов, некогда покорённых королём завоевателем – Георгом Первым Эйлестером. Маленькие окна, словно бойницы, говорили о приверженности ваятеля архитектурному стилю древней эпохи, когда былое королевство, воевало со всем и вся, поэтому каждое строение в древних городах утерянной родины, выполняли роль оборонительного сооружения. Хотя сейчас это и неактуально, но предки Уэндемов решили отдать дань своим корням, и как напоминание о былом величии, возвели резиденцию именно в стиле архаики, дабы юная поросль помнила о традициях порождённой ими цивилизации.

Многие считали это декадентством, тем не менее, единственное в своем роде сооружение являлось некой достопримечательностью, и напоминанием, по мнению иных, о трагедии, случившейся много веков тому назад.

Остальные предпочитали возводить строения из обычных серых камней, с последующей отделкой, и каждый дом старался богатством и размером потягаться с той красотой и притягательностью, что таила в себе древняя архитектура резиденции Уэндемов. Но тщетно.

Сегодня, Леди Уэндем или как в простонародье – Леди тысячи озёр, назначила бал по случаю отбытия единственного сына в Кельтскую даль.

Кареты одна за другой привозили знатных лордов и членов их семей. На крыльце гостей встречали по всем правилам протокола надушенные и раскрашенные дворецкие, сопровождая в бальный зал, да извещали о прибытии согласно рангу и званиям.

Почетная гвардия Уэндемов сегодня представлена двадцатью красно-белыми рыцарями, с новым золотым львом, бегущим на охоту. По такому случаю, леди-мать даже приспустила собственный штандарт, отдав пальму первенства новому гербу сына и наследника.

Кристофер, по настоянию матери, пригласил дворцовый оркестр, лучший во всём королевстве, и теперь живая музыка разносилась по залам веселой трелью, радуя слух и делая антураж резиденции озерного лорда незабываемым.

Глашатай возвестил прибытие леди Вианы в прекрасном длинном, облегающем стройное тело голубом платье украшенным серебряным орнаментом, а значит, проводы скоро начнутся, осталось лишь дождаться короля. Новоиспеченный лорд Уэндем встретил матушку низким поклоном, предложив себя в качестве провожатого, затем, завладев её рукой, нежно улыбнулся, и вместе, мать и сын, вышли к гостям.

Бальный зал полон.