Дмитрий Ангор – Восхождение мага призывателя. Том 2 (страница 44)

— Наши корабли трижды нарушали их территориальные воды у Владивостока, имитируя навигационные ошибки. Русские ограничились дипломатическими нотами протеста.

— Даже провокации с рыбаками у Курил не принесли плодов, — добавил министр Сайго. — Русские проявляют подозрительную выдержку.

Император вернулся к карте и указал веером на Приморский край, словно вынося приговор.

— Это означает лишь одно: они подозревают наши истинные намерения. Император Александр — не глупец, его разведка работает безупречно.

— Что же вы предлагаете, Ваше Величество? — осведомился Ито, склонив голову в почтительном поклоне.

Император погрузился в долгое молчание, словно пытаясь извлечь тайны из складок карты. Когда он наконец поднял взгляд, в его глазах мелькнула решимость хищника.

— Если мы не можем принудить их нанести первый удар, значит, должны опередить. Танака-сан, каковы наши возможности для внезапного нападения?

Генерал мгновенно произвел расчеты в уме, его лицо оставалось бесстрастным.

— При полной мобилизации преданных кланов мы выставим около ста тысяч воинов. Флот готов к операции, однако…

— Однако? — император нахмурился, и температура в зале словно понизилась на несколько градусов.

— Без поддержки Сацума и их союзников наших сил недостаточно для полномасштабной войны против Российской Империи.

Адмирал Ямамото подался вперед, его голос прорезал напряженную тишину.

— Ваше Величество, позвольте предложить иной путь. Вместо открытого столкновения — серия молниеносных ударов по ключевым точкам: Сахалин, южные Курилы, возможно, Владивосток. Захватим территории прежде, чем русские сумеют организовать серьезное сопротивление.

— Любопытно, — протянул император, и в его интонации послышались опасные нотки. — Продолжайте.

— Наш флот превосходит русский на Дальнем Востоке, — развил мысль адмирал. — Одновременные десанты в нескольких точках создадут множественные очаги конфликта. Русским будет затруднительно координировать оборону на столь обширной территории.

Министр Сайго покачал головой с видом человека, предвидящего катастрофу:

— Но это война на истощение. А наши внутренние противоречия…

— Напротив! — резко перебил император, и в его голосе зазвенела сталь. — Внешняя война сплотит кланы. Перед лицом общего врага они забудут мелочные распри.

Генерал Танака задумчиво провел рукой по подбородку.

— Клан Сацума может пересмотреть позицию, если представить войну как священную миссию возвращения исконно японских земель.

— Именно так, — кивнул император с холодным удовлетворением. — Ито-сан, подготовьте соответствующие документы. Объявим эти территории священными землями наших предков, незаконно захваченными варварами.

Министр иностранных дел склонился в глубоком поклоне.

— Будет исполнено, Ваше Величество.

Император вновь обратился к карте, его палец медленно проследил изгибы береговой линии Приморья, словно уже видя там развевающиеся японские знамена.

— Ямамото-сан, сколько времени потребуется для подготовки флота?

— Три недели до полной готовности, Ваше Величество. Основные силы — через десять дней.

— Танака-сан, сухопутные войска?

— Преданные части мобилизуем за две недели. При привлечении колеблющихся кланов — через месяц будем готовы к полномасштабной операции.

Император медленно сложил веер и постучал им по ладони — каждый удар отмерял секунды приближающейся войны:

— Превосходно. Но я не намерен предоставлять русским дополнительное время для подготовки. Если они действительно что-то подозревают, каждый день промедления обращается против нас.

— Что вы имеете в виду, Ваше Величество? — осторожно вопросил Сайго, и в его голосе прозвучала едва уловимая нота тревоги.

Глаза императора сузились до щелочек, словно лезвия катан.

— Мы нанесем упреждающий удар. Ямамото-сан, через семь дней ваш флот должен быть готов к операции против Сахалина. Это станет нашей первой целью.

— Но Ваше Величество, — осмелился возразить Ито, и слова застряли у него в горле, — это означает объявление войны без предварительных переговоров. Международное сообщество…

— Международное сообщество признает лишь силу, — ледяным тоном оборвал его император. — Когда мы поставим их перед свершившимся фактом, они будут вынуждены принять новую реальность. Таков закон этого мира.

Адмирал Ямамото склонился в почтительном поклоне, его седые виски блеснули в свете фонарей.

— Ваши приказы будут исполнены, Ваше Величество. Но позвольте уточнить — мы ограничиваемся Сахалином, или…?

— Сахалин — лишь первый шаг на пути к великой цели, — ответил император, и голос его прозвучал как удар храмового колокола. — Если операция увенчается успехом, мы продолжим наступление. Курилы, затем материковые территории. Мы не остановимся, пока не вернем все земли, что принадлежат Японии по праву крови и меча.

Генерал Танака медленно поднял голову, морщины на его лице углубились.

— А если русские нанесут ответный удар по нашим островам?

Император усмехнулся — улыбка хищника, учуявшего добычу.

— Тогда мы получим именно то, к чему стремились с самого начала — священный повод для тотальной войны. И тогда даже самые упрямые кланы поймут: у них нет иного выбора, кроме как объединиться под императорским знаменем.

В зале воцарилась гробовая тишина. Сановники украдкой переглядывались, осознавая всю тяжесть принятого решения. Воздух сгустился, словно перед грозой.

— Итак, — произнес император, медленно поднимаясь с места, и каждое его движение было исполнено царственного достоинства, — решение принято. Через семь дней мы начинаем операцию «Восходящее солнце». Ямамото-сан, подготовьте флот к бою. Танака-сан, мобилизуйте все доступные силы. Сайго-сан, обеспечьте внутреннюю безопасность и работу с кланами. Ито-сан, подготовьте дипломатическое обоснование наших действий для внешнего мира.

Все сановники одновременно склонились в глубоком поклоне, словно рисовые колосья под порывом ветра.

Когда зал опустел, император остался наедине с картой. Долго смотрел он на очертания русских территорий, лицо его оставалось непроницаемым, как маска но. Наконец тихо произнес, и слова его растворились в полумраке.

— Пусть восходящее солнце Японии осветит наши планы.

А за окном все так же ветер колыхал ветви сакуры, роняя розовые лепестки на землю — словно капли крови на белом снегу…

Глава 19

Никогда не думал, что окажусь в самом сердце Салехарда, наблюдая за подлинным искусством оленеводов в их исконных одеяниях. Фестиваль развернулся передо мной калейдоскопом красок — трепетали на ветру пестрые стяги, лилась древняя музыка, а воздух был напоен ароматами северной кухни, словно сама тундра дышала через этот праздник.

— Костя, взгляни! — голос Саши прорезал гул толпы, её палец указывал на загон. — Настоящие олени! Можно к ним подойти?

— Если желаешь лишиться конечности, — сухо заметила Даша, поправляя солнечные очки. — Они остаются дикими, несмотря на всю эту показуху.

Лола между тем превратилась в фотографическую машину, запечатлевая себя у каждого яркого стенда в немыслимых позах.

— Девочки, это настоящее золото для соцсетей! Подобного контента у меня ещё не было!

Юля молчаливо изучала экспозицию традиционных ремёсел, время от времени делая пометки в блокноте. Ленка вертелась рядом, и явно тяготилась всей этой «культурной программой».

— Юль, а что если прокатимся на карусели? — внезапно предложила Ленка, указывая на детский аттракцион в виде разноцветных оленей.

Юля приподняла бровь, размышляя.

— Пожалуй, согласна, — наконец решилась она.

Довольная Ленка потащила её за руку. Мы с девчонками переглянулись и разразились смехом.

— Посмотрите на них! — фыркнула Саша. — Две взрослые особы собираются развлекаться на детском аттракционе!

— Я с ними определённо не пойду, — заявила Даша театральным тоном. — У меня есть репутация.

— И у меня также, — поддержала Лола, хотя в её глазах плясали озорные огоньки.

Но Юля с Ленкой, игнорируя наши подколы, уже приобретали билеты. Вскоре они восседали на ярко-розовых оленях, болтая ногами и о чём-то оживленно беседуя. Карусель заиграла детскую мелодию, и они поехали по кругу, смеясь словно дети.

— Пока наши «малышки» предаются развлечениям, предлагаю отведать мороженого, — сказал я, кивнув в сторону киоска.

— Превосходная мысль! — согласилась Саша. — А то наблюдать за ними становится неловко.