Дмитрий Ангор – Восхождение мага призывателя. Том 2 (страница 11)

Так что нам преподают этот предмет по большей части совсем из-за другой причины… У Империи есть враги, а среди них есть сильные проклинатели — вот и весь ответ. Если начнется какая-нибудь крупная и затяжная война, всех студентов и охотников призовут на нее — это стандартная практика. И эта базовая дисциплина готовят нас к этому. Правда, война со шведами уже идёт, но пока локальная и одна моя мать чего там стоит!

Но сейчас не об этом… Препод уже вошёл в аудиторию, повесил плащ на плечики, снял шляпу и молча прошёл за трибуну. Даже не поприветствовал нас, лишь окинул всех цепким взглядом, словно выискивая жертву.

— Очина и Чумаков, выйдите вперед! — вызвал он моих одногруппников.

Опять нам кранты по очкам… Вызвал двух раздолбаев!

— Я сейчас наложу проклятье психического типа на Чумакова, а ты, Очина, должна будешь его снять, — сказал Вячеслав Борисович. — Готовы?

— А мне надо будет отражать заклинание? — поинтересовался Афанасий Чумаков.

— Если сможешь, — ухмыльнулся препод. — Готовься чертить руны своим даром.

Виконт Чумаков кивнул. Он маг элементного дыхания со световой спецификацией. Стрелял лучами из рта и ноздрей, как какой-то дракон с солнечной батареей вместо печени. Это такая мутация появляется у многих от брака между одаренным Света с одаренной Воздуха, но подобные маги-мутанты не слабаки — просто вся сила у них в лёгких, а не размазана по телу.

Афанасий активировал свой дар. Потом дунул на Борисовича световым потоком, чтобы задержать. И выдохнув жёлтые сферы, начал чертить защитные руны, но облажался в двух символах. Препод оскалился, как голодный волк на овечью ферму, и выстрелил в него проклятием.

Секунда — и Чумаков уже на коленях. А глаза его так сияют счастьем, будто выиграл в лотерею. Он подполз к ошарашенной Очиной и начал целовать ее руки, словно нашёл последний кусок хлеба в постапокалипсисе.

— Ярослава, свет очей моих! Ты прекрасна, как луна! Нет в мире девушки красивее! Я на всё ради тебя готов! — лепетал он. — Ради одной твоей улыбки готов убить себя! — по аудитории сразу расползлись тихие смешки.

— Вячеслав Борисович, вы что, приворот на него напустили? — лицо Ярославы скривилось. — Может, лучше Царева или Нужина мне в пару поставите? Они хотя бы красавчики, а этот… — она отвернулась с пренебрежением. — Не хочу, чтобы он за мной потом всю неделю бегал. Это же позорище!

— Если так не хочешь этого, то сними с него проклятие, — усмехнулся препод. — Всё в твоих руках, как говорится.

А Чумаков тем временем продолжал ползать перед ней на коленях, словно верный пёс.

Очина же была магичкой абсолютной тьмы. Создавала непроглядный мрак, в котором только она могла видеть. И при более развитом даре лишала бы противников всех чувств — зрения, слуха, обоняния, вкуса, осязания. Однако, в одиночку Ярославе будет непросто охотиться, но если освоит оружие — справится.

А пока презрительно глянув на Афанасия, Ярослава окутала его тьмой, чтобы отвязался. Потом отойдя, начала выводить руны тьмы в воздухе. Они работали как уравнения и без знания магической математики проклятие тоже сложно снять. Так что, не зря математику называют царицей всех наук. Магам приходится считать молниеносно, иначе — ты труп. Поэтому наверное, среди них много блестящих учёных.

Но для Очиной новости хуже некуда — Чумаков неделю будет преследовать ее со своими ухаживаниями. Ведь она и математика, как молоко и малосольные огурчики — совсем несовместимы, короче. Ярослава очень тупила над рунами в дробях, а некоторые вообще забыла. И преподаватель, ухмыльнувшись как палач перед казнью, объявил о провале. Так что, с группы нашей сняли сотню очков — как-будто у нас мало других проблем.

И Очина, застонав от недовольства, поцокала на каблуках к своему месту. А за ней, как собачонка за хозяйкой, с идиотски-влюбленным взглядом побежал Афанасий.

— Ярославушка, давай я твой рюкзак понесу! Могу и туфли тебе почистить! — сиял он от счастья. — Или хочешь, куплю тебе что угодно, моя королева!

Она фыркала и пренебрежительно отталкивала его, но тут вмешалась Ленка.

— Очина, не тупи, используй момент.

— О чём ты? — наморщив лоб и закинув в рот жвачку, кудрявая княгиня покосилась на неё.

— Афанасий готов на всё ради тебя, так эксплуатируй его всю неделю себе на пользу, — подмигнула Лиса.

— Ха, а ведь это идея, — вдруг хищно улыбнулась княгиня и обернулась к виконту. — Слушай, Чумаков, мне новая сумочка нужна. Купишь?

— Конечно куплю, моя богиня! Хоть сотню — для меня это будет в радость.

— А ещё кофе мне после пары возьми и мои книги тяжёлые в библиотеку отнеси, — Ярослава с довольным видом накручивала локон на палец, придумывая для виконта всё новые задания.

А я подумал, насколько женщины — коварные существа. И пусть мне никогда не нравился этот обнаглевший идиот Чумаков, сейчас мне стало его жаль — словно проснулась мужская солидарность. Ярослава вытянет из него кучу денег, будет использовать всю неделю как раба и, возможно, заставит вытворять что-то позорное на видео. Хотя до идеи, чтобы заснять это на видео, она, впрочем, вряд ли додумается сама — слишком глупа.

— Лиса, зачем ты ей подсказала? — я бросил взгляд на Ленку. — Вам женщинам нас, мужиков, совсем не жаль?

— Брось, Костик, Чумакову это пойдёт на пользу, — улыбнулась она. — Он вечно задирается, из-за него нам тоже очки снимают. К тому же, — понизила голос до шёпота, — я мщу не только ему, но и самой Очиной. Она дура, пусть получит сполна. Из-за неё мы лишились сотни очков.

— Погоди, а ей-то как мстишь? — нахмурился я, не понимая.

— Смотри — когда она вытянет из Афанасия деньги, а он придёт в себя — он взбесится. Пусть на род княгини он войной не пойдет из-за такой мелочи, но пожалуется в комитет, что она использовала его, когда он был в беспомощном состоянии. И Очиной впаяют огромный штраф, — пояснила Ленка.

— И очки за поведение вычтут заодно, — вздохнул я, хотя было уже поздно что-либо менять.

— Ой, об этом я как-то не подумала, — скривилась Лисичка.

— Слушай, а если б я оказался на его месте, ты бы так же меня использовала? — прищурился я.

— Что ты, Костик, конечно нет, — положила мне руку на плечо. — Зачем? Ты и без проклятий всё для меня делаешь. Я же как сыр в масле катаюсь, — захихикала она.

Я только глаза выпучил… Что тут скажешь — женщины… А Вячеслав Борисович тем временем продолжал вызывать студентов в центр аудитории, напуская на них проклятия. И вскоре очередь дошла до нас с Лисой — мы были в паре. Препод применил на Ленке физическое проклятие, лишив её зрения и слуха. Она не смогла защититься и заорала на всю аудиторию — ведь себя совсем не слышала.

— Костик, если не спасёшь меня, и я всю неделю так проведу — прибью тебя!

Она продолжала так паниковать и ворчать. Я же закатил глаза — её вопли мешали сосредоточиться. Подошёл, усадил на пол, закрыл рот рукой, но надолго не помогло. Она не поняла, что я требую тишины, пришлось попросить скотч и заклеить этой проблемной женщине рот. Ленка, правда, потом сотрясала воздух кулаком.

А я снова начал концентрироваться на рунах. Не имея особого дара, как у остальных, и умея лишь призывать големов, я чертил руны собственной кровью на полу, вливая в нее духовную силу. Уравнения я в принципе знал, но не идеально. Провозился короче немало, выводя руны. Но ничего не выходило, и препод решил помочь — всё-таки нас здесь учат. Некоторым он не помогал, когда не было смысла — они либо руны не знали, либо формулы и вычислительный процесс. У меня же случай другой — вроде всё сделал правильно.

— Царев, хочешь совет? — спросил Вячеслав Борисович, приблизившись ко мне.

— Да, конечно, — кивнул я. — По идее всё должно было сработать.

— Это не просто проверка, Царев. Я даю вам новые знания, — он хлопнул в ладоши, рассматривая мои руны на полу. — Тебе нужно воздействовать одновременно на слух и зрение одногруппницы. Цепочки рун должны быть двойными и располагаться параллельно. Активируй духовное зрение и проложи короткую энергетическую линию между вашими духовными сферами. Действуй, Константин! — он отступил назад.

Эта информация была для меня новой. Пришлось стереть все руны и перечертить их заново, дублируя параллельно друг другу. С расчетами я справился быстро, а вот с энергетической линией возникли трудности. Ленка, лишённая нескольких чувств, заняла оборонительную позицию. К её духовной сфере было сложно подобраться — срабатывала защита. Я пытался обойти барьеры несколько раз, отчего Лиса только сильнее напрягалась. В конце концов справился, хотя весь взмок от напряжения.

— Скажите что-нибудь! — проморгалась она и стала озираться по сторонам. — Я снова вижу и слышу? А-а-а! — завизжала Лиса, радостно подпрыгивая, когда я снял с неё скотч.

— Крепкая у тебя духовная сфера, — заметил я.

— Так это ты пытался пробиться?

— А кто же ещё? — хмыкнул я. — Мне надо было снять с тебя проклятие. Или думаешь, здесь есть другие враждебные практики?

— Всё произошло на автомате, — пожала она плечами. — Нас же учили никого не подпускать к сфере души.

Но я её не винил — у многих сработала бы такая защитная реакция.

— Что ж, Царев, ты отлично справился со снятием заклинания, — заговорил с предвкушением преподаватель. — Но снимет ли она его с тебя? Я использую такое, что сам ты не снимешь.