Дмитрий Андреев – Регионы России. Часть 1 (страница 5)

Но за всеми этими заводами, храмами, усадьбами и парками стоят люди. Москвичи и жители Подмосковья — это особый сплав. Это люди, которые чтят историю, но смотрят в будущее. Которые умеют ценить тишину леса и ритм мегаполиса. Которые способны возродить из пепла автомобильный завод, создать с нуля сыроварню мирового уровня, проложить современную магистраль и с трепетом восстановить разрушенную фреску в древнем храме.

Этот регион — живой организм, где все взаимосвязано. Где выпускник МФТИ из Долгопрудного создает новый двигатель для ракеты, которую соберут в Химках и которая полетит из Королёва. Где фермер из Истры варит сыр, который завтра будет на столе московской семьи. Где монах Троице-Сергиевой Лавры возносит молитвы за всю страну, а врач из местной больницы спасает жизни.

Москва и Московская область — это не просто столица с пригородами. Это колыбель и надежный тыл великой державы. Это место, откуда, как от камня, брошенного в воду, расходятся круги русской цивилизации. И наше путешествие только начинается. Мы покидаем сердце страны, чтобы отправиться к ее величественному северному форпосту — туда, где Нева обнимает гранит, а белые ночи обещают чудо. Впереди — Санкт-Петербург и Ленинградская область.

Глава 2. Санкт-Петербург и Ленинградская область.

Есть города, которые вырастают из земли постепенно, веками наращивая плоть переулков и площадей, словно дерево — годовые кольца. Но Санкт-Петербург не таков. Он родился из мечты. Из дерзновенной, почти невероятной мысли одного человека, который бросил вызов стихии, расстояниям и самой истории. Северная столица России — это не географическое понятие, а произведение искусства. Это гимн человеческой воле, воплощенный в граните и золоте.

Когда мы говорим «Петербург», мы говорим о городе, у которого нет аналогов в мире. Его не спутаешь ни с одним другим мегаполисом планеты. В отличие от древней, органично разросшейся Москвы, Петербург явился миру сразу, как Афина из головы Зевса, — в полный рост, облаченный в архитектурный шедевр, со стройной системой проспектов, каналов и площадей. И пусть столицей он пробыл всего два столетия, за это время он успел стать символом целой эпохи, именуемой Петербургским периодом русской истории, и навсегда вписал свое имя в судьбу России золотыми буквами.

История основания Санкт-Петербурга похожа на античный миф. 16 мая 1703 года на крошечном Заячьем острове, что в устье Невы, по велению царя Петра Алексеевича была заложена крепость. Место, казалось бы, совершенно не приспособленное для жизни: топкие болота, пронизывающие ветра с Балтики, отсутствие дорог, постоянная угроза наводнений. Но именно здесь, на самой границе со шведскими владениями, в разгар Северной войны, Петр решил «ногою твердой стать при море». Это был вызов не просто врагу, но и самой природе.

С первых дней строительство города стало общенародным делом. Сюда, на берега Невы, со всех концов страны свозили камень, лес, металл. Десятки тысяч работных людей, солдат и мастеровых осушали болота, забивали сваи, возводили бастионы. Цена была невероятно высока, но и цель была грандиозна: создать не просто порт или крепость, а новую столицу, которая символизмом своего облика затмит европейские державы и провозгласит Россию могучей морской империей.

И эта цель была достигнута. Уже через десять лет сюда, в Петропавловскую крепость, переезжает Сенат, а за ним — иностранные посольства и царский двор. Город растет со сказочной быстротой. Приглашенные из Италии, Франции, Голландии зодчие — Трезини, Растрелли, Кваренги — создают ансамбли, которым суждено было пережить века. Но что удивительно: работая в стилях барокко и классицизма, они не слепо копировали западные образцы, а творчески переосмысливали их, создавая уникальный феномен — русскую европейскость. Петербург стал именно Окном в Европу, но через это окно Европа увидела нечто новое, доселе невиданное.

Санкт-Петербург — это город, который хочется разглядывать бесконечно, задрав голову. Его архитектурный ансамбль, один из крупнейших в мире, находится под охраной ЮНЕСКО, и это абсолютно заслуженно. Каждое здание здесь — не просто строение, а часть единой грандиозной декорации, разыгрывающей спектакль величия.

Начнем с того, что становится символом города для любого, кто приезжает сюда впервые, — с Дворцовой площади. Это сердце имперского Петербурга. Александровская колонна, вознесшаяся в небо на 47 с половиной метров, держится исключительно силой собственной тяжести, без всяких креплений. Ангел на ее вершине попирает крестом змея — аллегория победы России над наполеоновской армией. А дугу площади образует здание Главного штаба с величественной аркой, увенчанной колесницей Славы. И, конечно, Зимний дворец — жемчужина елизаветинского барокко, творение гениального Растрелли. Сегодня здесь находится Государственный Эрмитаж, один из величайших художественных музеев мира, чья коллекция насчитывает более трех миллионов экспонатов. Чтобы хотя бы мельком взглянуть на каждый из них, потребовалось бы несколько лет жизни. Здесь, в залах, некогда блиставших золотом мундиров и шелестом бальных платьев, сегодня можно пройти путем развития всего человеческого искусства — от первобытных орудий до полотен Леонардо да Винчи, Рембрандта и Пикассо.

Но Петербург немыслим без Невы. И главный ее фасад — это, конечно, набережные. Адмиралтейство с его золотым корабликом на шпиле, ставшее эмблемой города и градообразующей доминантой, от которой тремя лучами расходятся главные проспекты. Медный всадник — памятник Петру Великому на Сенатской площади, воспетый Пушкиным. Это не просто конная статуя, а мощнейший художественный образ, где всадник, усмиряющий вздыбленного коня над пропастью, олицетворяет саму Россию, волею Петра преодолевшую дикость и ставшую в ряд великих держав.

А стоит перейти Неву по Дворцовому мосту, как попадаешь на Стрелку Васильевского острова. Здесь, к Ростральным колоннам — маякам, украшенным носами вражеских кораблей, — словно пришвартовывается само бывшее здание Биржи, напоминающее античный храм. Это архитектурный ансамбль, достойный кисти великих маринистов. Чуть дальше — Петропавловская крепость, где в усыпальнице великих князей и императоров покоятся все Романовы, от самого Петра до Николая II. Именно здесь ощущаешь непрерывность русской истории, ту самую «связь времен», которая не распалась даже под ударами тяжелейших испытаний.

Блокада Ленинграда — это боль, которая до сих пор отзывается в сердце каждого жителя города и всей страны. Страшные 872 дня, с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года, когда город, взятый в кольцо врагом, не просто выживал — он сражался.

Это немыслимо: мегаполис, лишенный продовольствия, топлива, воды, под постоянными бомбежками и артобстрелами продолжал выпускать военную продукцию, работали театры, играла по радио музыка. Дневник Тани Савичевой с его девятью страшными строчками стал обвинительным документом нацизму на Нюрнбергском процессе. Дорога жизни — тонкая ледовая ниточка через Ладожское озеро — стала дорогой бессмертия. По ней под обстрелами везли в город муку, а из города эвакуировали детей и раненых.

Масштаб трагедии огромен. Но еще больше — масштаб подвига. Город не просто выстоял. Он сохранил культуру: закопанные в землю, укрытые мешками с песком памятники, спрятанные в подвалах коллекции Эрмитажа, наизусть исполненная в холодной, нетопленой филармонии Седьмая «Ленинградская» симфония Шостаковича. Все это стало доказательством: дух сильнее плоти. За этот массовый героизм Ленинграду в 1945 году было присвоено звание «Город-Герой». А на Пискарёвском мемориальном кладбище, где покоятся сотни тысяч жертв блокады, всегда лежат живые цветы. Скорбь здесь слита с гордостью в единое, ни с чем не сравнимое чувство.

Санкт-Петербург — это, без преувеличения, культурная столица России. И речь не только о музейных сокровищах, хотя от одного Русского музея, где в Михайловском дворце собрана крупнейшая в мире коллекция отечественного искусства, захватывает дух. Культура здесь разлита в самом воздухе. В каждом дворе-колодце, в каждой линии Васильевского острова, в граните набережных.

Именно здесь, на петербургских подмостках, зародился русский профессиональный театр. Мариинский театр, чье историческое здание на Театральной площади помнит великих Петипа, Шаляпина и Уланову, сегодня является одной из главных оперных и балетных сцен планеты. Достать билет на премьеру с участием звезд труппы, которой сегодня руководит Валерий Гергиев, — задача для настоящего ценителя. А совсем рядом, на набережной Фонтанки, расположился Большой драматический театр имени Товстоногова — легендарный БДТ, где каждое поколение актеров задает высочайшую планку драматического мастерства.

Литература и Петербург — это вообще особая тема. «Город пышный, город бедный, дух неволи, стройный вид», — писал о нем Пушкин. Достоевский превратил его в мрачную сцену для своих философских драм: здесь, в районе Сенной площади и канала Грибоедова, до сих пор можно найти тот самый дом старухи-процентщицы из «Преступления и наказания». Гоголь высмеивал его чиновников, Блок искал на его улицах Прекрасную Даму, а Бродский признавался ему в любви, даже будучи выброшенным отсюда судьбой. Петербург — это литературный герой, живущий на страницах книг так же полнокровно, как и в реальности.