реклама
Бургер менюБургер меню

Дмитрий Алексеев – Диагност. Мощи Ворожея (страница 8)

18

«…се, вложу в кость тлен, да оживет смерть ваша… негоже костяному меж живых пребывать…»

Она толкнула дверь. Та бесшумно подалась, распахнувшись. Девочка стояла на пороге, её пустой взгляд блуждал по темноте комнаты. Пальцы продолжали свой жуткий танец. И вдруг её голос прервался. Она резко, с неестественной для спящего человека скоростью, повернула голову. Её глаза – совершенно пустые, бездонные – уставились прямо в щель, где стоял Артем. Их взгляды встретились.

В её зрачках не было её. Не было сна. Была пустота. А в глубине этой пустоты – холодный, древний, абсолютно безразличный ужас. И знание.

Она открыла рот. Из горла вырвался не голос, а сухой, трескучий шёпот, словно шелест перекатываемых в ладони сухих костей:

«Он… уже… здесь… Смотрит… из стены… на тебя…»

Её веки дрогнули. И она рухнула. Не обмякла, не упала – сложилась. Как марионетка с перерезанными нитями. Её тело ударилось о пол с глухим, костным стуком.

Артем выскочил из комнаты. Запах в коридоре был удушающим, физически давящим на грудную клетку. Он подхватил Катю – она была невесомой и ледяной, как кукла, наполненная снегом. Мельком глянул в гостевую. Медный складень на подоконнике лежал на боку, отброшенный к стене. На его поверхности, там, где был крест, выступили тёмные, бурые, язвенные пятна, будто медь прожгла сильнейшая кислота. Пузырёк со «тихой» водой стоял на месте, но вода внутри была мутной, серой, с взвесью мелкого пепла, будто в неё высыпали содержимое пепельницы.

«Реакция не просто агрессивная. Категорически враждебная. Сущность отринула символ, осквернила его. Сила, знакомая с этой иконографией и ненавидящая её. Христианский контекст? Не факт. Но порядок, структуру – точно», – пронеслось в голове со скоростью пули.

Наверху раздался топот, крик. По лестнице, спотыкаясь, сбежали Сергей и Ольга, лица их искажены первобытным страхом.

– Катя! Боже, дочка! Что с тобой?! – Ольга, с рычанием, вырвала ребёнка из рук Артема, прижимая к себе. – Серёжа, скорее! Скорую!

– Нет, – сказал Артем. Не громко. Но его голос, низкий и стальной, прорезал панику как нож. Он шагнул вперёд, перекрывая путь к телефону.

– Как вы смеете?! – Ольга закричала, и в её глазах вспыхнула ярость загнанной волчицы. – Вы её убили своими… своими дьявольскими штучками! Это вы её напугали!

– Оля, остановись… – попытался встрять Сергей, но его голос был слабым, лицо – зелёным от ужаса.

– Если вы сейчас вызовете скорую, – перекрыл его Артем, не отводя ледяного взгляда от Ольги, – они введут ей седативный препарат. Или транквилизатор. Её сознание сейчас висит на ниточке, оно служит проводником. Любое химическое вмешательство может эту ниточку перерезать. Навсегда. Она либо не проснётся. Либо проснётся не вашей Катей. Вы хотите этого? Выбирайте. Сейчас.

Он не повышал голос. Но каждое слово било, как молот. Ольга замерла, её ярость схлынула, обнажив дно – абсолютную, парализующую беспомощность. Она посмотрела на лицо дочери, на её неестественно расслабленные черты, и рыдание вырвалось из её горла – тихое, безнадёжное.

– Она… она в трансе, – уже мягче, но всё так же твёрдо сказал Артем, опускаясь на корточки перед ними. – Глубоком, индуцированном. Она ходила во сне и говорила. На древнем языке. О костях. О том, что «костяному не подобает быть среди живых». Это не её слова. Это голос того, что в ваших стенах. Оно использовало её как антенну. Сейчас ей нужен не врач. Ей нужен покой. И ощущение, что вы здесь. Что вы её защитите.

Сергей, дрожа, обнял Ольгу за плечи. Они были похожи на двух сбившихся в кучу детей после страшной грозы.

– Унесите её наверх. Согрейте. Оденьте потеплее. И сидите с ней. Не спите. Если что – кричите. А утром… – он взглянул на них, и в его глазах они увидели не сострадание, а безжалостную решимость хирурга, – утром мы начнём действовать. По-настоящему.

Они повиновались. Молча, поникшие, поднялись по лестнице, унося своё самое ценное и самое уязвимое звено. Артем вернулся в свою комнату. Отражение в окне было пустым. Силуэт исчез. Но ощущение наблюдения осталось. Тяжёлое, безразличное, как взгляд энтомолога на булавке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.