Дмитрий Алексеев – Через пятнадцать долгих лет (страница 37)

Всё-таки, он производственник и хорошо знает, каким нелёгким трудом зарабатывается каждый рубль. А, значит, Ирина для него — обычная элитная проститутка, ни добавить, ни прибавить!

В среду Людмила позвонила Кравцову:

— Артёмка, здравствуй и сразу предупреждаю, что никаких отказов, отводов по болезни не принимаю! В это воскресенье в полдень ждём тебя на даче родителей по случаю пятнадцатой годовщины свадьбы! — весело объявила по телефону Людмила. — Про подарки не заморачивайся, а будут только свои. Жаль Ирка в командировке в Москве, но и без неё не заскучаем. Чего молчишь, отговорку хочешь придумать?

— И в мыслях не было — приду обязательно, а вот про подарок подумаю сам, — последние дни Кравцову было скучно, так почему не встретиться с друзьями? Особенно порадовало, что не будет Калачёвой.

«Вот уж кто точно начнёт общение с допроса, а мне оно надо?» — обосновал он сам себе.

Зато с подарком получалось просто: он недавно заходил в ювелирный магазин посмотреть цены и ему понравились настольные позолоченные часы за 25 тысяч. Нормальный подарок от старого друга.

Он решил продать часть колец с камнями и совершил экскурсию по питерским скупкам. После четвёртой понял, что везде примерно одно и тоже; продал разом за триста тысяч; этого пока хватит. Продавал он только серийную продукцию с клеймами; раритетные изделия решил пока попридержать.

Августовский день был настоящим подарком для питерцев: прохладно, ветрено, зато без дождя. Артём приехал на электричке и с удовольствием прошёлся полчаса до дома старших Зозулей. Хотя раньше это были садовые участки, теперь везде стояли капитальные двухэтажные дома с газом и подведённой водой. При некоторой фантазии их можно приравнять к коттеджам. Неудобством была небольшая площадь участков: 5–6 соток. Однако, редко кто из обитателей садил картошку, зато сады были у всех. Старшие Зозули ещё пытались что-то выращивать, а новое поколение приезжало только отдыхать.

У Кравцова было прекрасное настроение: позвонили застройщики и пообещали в течение месяца доделать коттедж, если он заплатит остаток стоимости постройки. Естественно, он тут же перевёл деньги.

Если до зимы удастся справить новоселье — считай, одна мечта сбылась.

Народу было немного, столы поставили в саду и спокойно разместились. Ошибку поняли позднее: осы тоже устроили пир и слетелись со всей округи. Особо боязливые гости сбежали внутрь дома и продолжали пировать там, а стойкие мужики остались на свежем воздухе.

Сашка, муж Людмилы сразу нацелился на Артёма и предлагал ему работу в своём ИП.

— Мы с тобой горы свернём, — убеждал он всё настойчивее с каждым тостом. Артём обещал подумать, но только для вида: масштаб работ для него был смехотворным.

Он уже давно искал работу, чтобы соответствовала опыту и с адекватными хозяевами. Попутно просматривал возможность открытия своего дела. Торопиться пока некуда и незачем. Солидная финансовая заначка позволяла жить неторопливо.

Через час гости насытились и постепенно разбились на группы по интересам. Дети сбежали на поляну недалеко от дома к своим знакомым, старики ушли в дом смотреть концерт по телевизору.

Вера с Людмилой надолго не покидали мужей, чувствуя, что им для беседы очень хочется добавить чего-то посерьёзнее вина и ликёра.

Артём с удовольствием развлекал всех рассказами о приключениях на охоте и рыбалке, пока жил в Хабаровске. Плохо, что одновременно вспоминались и братья Брызгуны, но он старался не думать, что их уже нет на свете.

По дороге у дома редко проезжали машины, поэтому появление чёрного БМВ не осталось незамеченным. Из машины уверенно вышла Ирина в модном костюме и сразу переключила внимание всех на себя.

— Пришлось перенести деловую встречу, только чтобы успеть к друзьям на юбилей, — Ирина говорила с улыбкой и хорошо поставленным голосом. Вытащила из машины две коробки с подарками и вручила «молодожёнам».

Она поцеловалась со всеми, а к Кравцову подошла последнему:

— Наконец, что-то похожее на прежнего красавчика Артёма. В таком виде можно и в губы поцеловать, — добавила она ему одному и действительно притронулась губами и грудью. — Ого, даже одежда не времён студенческой юности! Такого тебя не стыдно и в свет вывести!

— Вот и выведи, да и познакомь с нужными людьми, — подхватила Людмила. — К какому-нибудь олигарху техническим помощником.

— Согласишься? — прищурилась Ирина. — или гордость не позволит принять помощь от неверной любовницы?

— Гордость — для производственника рудимент. Достижение цели любыми средствами — вот это про меня, — ухмыльнулся Артём.

— Странно, я считала это своим девизом, — озадачилась Ирина. — Приятно, что в чём-то мы похожи. Готовься, Кравцов, если сумеешь понравиться моим знакомым, то и сам поднимешься над обыденностью.

— Откуда у тебя столько пафоса, Калачёва? В политику не собираешься? Речь идёт об обычной работе по моей специализации, — он поднялся со стула, стал рядом с Ириной и иронично смотрел сверху вниз.

— А какая у тебя специализация? Ты почему-то не соизволил сообщать новости о себе всего лишь пятнадцать лет. Ладно я гадкая, ну а друзьям-то мог черкнуть несколько сообщений.

— Последнее время доводил запущенные цеха от ноля до проектной мощности. Как говорится: из говна делал конфетку. Ну, а за молчание — виноват, характер скверный и тоже запущенный.

— Впечатляет. Деньгами на таком поприще, естественно, не разжился… Ну, понятно, твои государственные заботы выше презренных благ, романтик инфантильный.

— Ребята, не ругайтесь, — вмешалась Людмила. — Ирка, ничего не знаешь про Артёма, а ярлыки навешиваешь влёт. Он тоже был заместителем генерального директора и, если бы не заболел, то и директором стал, правда?

— Нет, Мила, характер у меня строптивый. Режу правду-матку, а могу и просто по морде врезать за принципы. Нынешние хозяева жизни не любят таких.

— А ты умей приспосабливаться и сам станешь хозяином. Никто не любит, когда слишком умничают. Начальники и клиенты любят, когда их гладят по шёрстке и шлёпают нежно по попке, — поучительно заявила Ирина.

Людмилу позвали, а Артём с Ириной отошли в сторону и общались уже только вдвоём:

— Когда про попку заявляет привлекательная дама, это звучит двусмысленно и провокационно. И немного отвлекает от производственной тематики в сторону адюльтера. Хотя, ты права на сто процентов: хозяев надо любить — они нас кормят и лелеют, как собственных собачек.

— Конечно, права и всегда использую в своих целях. И не морщись, Кравцов, уж такая я есть. Лучше воспользуйся, что у меня появилось желание помочь тебе. И кстати, откуда у тебя деньги на такой дорогой подарок? Дорогой и хорошего вкуса, даже удивлена. И одежда довольно модная, неужто кому-то понравиться хочешь? Раньше тебе всё это было по барабану, как ты выражался.

— Эй, хватит вам тихушничать, давайте ко всем за стол, — позвал Игорь. — ты же начал рассказывать, как вами чуть медведь не закусил, да тебя прервали… Давай под мясную закуску, уж очень аппетитно рассказываешь…

— У меня таких случаев вагон и маленькая тележка, просто этот весёлый. Дело давнее, лет десять прошло, — Артём устроился за столом, туда подтянулись и остальные. — Уже середина октября и на Амуре довольно холодно. А тут к директору моему Матвею, светлая ему память, заявляются две фифы московские, как оказалось спортсменки и археологи. Одна другой фигуристей и просят его свозить их к древним дольменам на берегу за двести километров по реке, как известного охотника и рыбака. Он меня позвал посоветоваться, а сам за спиной показывает, что надо соглашаться. Понял я его намерения и подыграл. Сам-то я до женского пола не падкий, ну это вам известно, а Матвей, скажем так, очень уважал и обожал спортивных девушек без комплексов. Придумал он для жены командировку, а мне отпрашиваться не у кого, и мы отправились на катере вниз по течению в пятницу вечером.

Ночью недолго подремали прямо в катере и утром были на месте. Эти археологи бегают козочками по скалам, фотографируют, потом начали чуть ли не раскопки, а мы с Матвеем как бы не у дел. Расстроились, взяли ружья и пошли поохотиться в окрестностях. Помню, глухаря и тетёрку подстрелили. Вернулись ближе к вечеру, наши девчонки по уши в земле, от нас отмахиваются, ухаживаний не принимают — все в работе. Очень им понравилось эти наскальные рисунки. Ладно, ощипали мы добычу и на вертеле готовим. Понятно, о производстве и охоте разговоры ведём, раз девчонки не дают… в смысле, не общаются. Уже стемнело порядочно, птицы близки к подаче на стол, и тут нас дамы зовут. Не помню, что-то им помочь потребовалось, мы и пошли налегке, ружья у костра. И катер тоже с той стороны остался. Назад возвращались все и уже в сумерках, ужинать дичью. Ага, и чуть не присели от страха наши девушки. Здоровенный медведь сидит у костра и доедает нашего глухаря. На огонь ему наплевать, только греется. Рядом ружья, за его спиной катер, а у нас даже перочинного ножа нет. Нас этим не удивишь, а девчонки бледные и жмутся к земле. Матвей говорит: «Сейчас берём по большой ветке и бежим на него вчетвером. Главное махать сильнее и кричать погромче». Девки кивают, по команде мы вскочили и вперёд с диким криком. Только медведь оказался не робкого десятка, бросил остатки обеда, взревел посильней паровоза и надвигается на нас. Обошлось без команды, ветки кинули, разом развернулись и к реке. Медведь не торопится, но и не отстаёт, мы с разгона в реку по шею и замерли в этой позе. Косолапый попробовал воду, видимо, решил, что прохладно и просто присел на берегу в позе мыслителя. Вроде даже задремал, но глаз с нас не сводит. Вода жутко холодная и чувствуем скоро нам хана. Время идёт, а ситуация не меняется. Велел я всем не шевелится, нырнул поглубже и всплыл уже за утёсом. Медведь не заметил моего манёвра. Осторожно добрался я до ружей за его спиной, а здесь патроны только с дробью, остальные в лодке. Короче, решил рискнуть: стрельнул пару раз в воздух, мишка испугался и сбежал в тайгу. Вылетели из воды, всю одежду скинули, тут не до стеснительности, отжали, костёр ярче разожгли и сушиться. Принёс из катера Матвей палатку, какое-то одеяло и рабочую одежду, завернулись мы в них напротив огня и дрожим. Ситуация — веселей некуда, почти как в брачную ночь: обнялись каждый со своей голой подружкой, греем друг друга, и, что удивительно: все голые, ближе некуда, а никаких нескромных желаний не возникает, только дрожь колотит. Постепенно согрелись, стали одеваться и сушить одежду на себе. Ночь сушились, немного поспали и скорее назад. Одна учёная простудилась, Матвей тоже сопли мотает, я и моя протеже хоть бы что. Возвращаемся, а какой-то доброжелатель настучал жене Матвея и она нас встречает у лодочной станции. Девчонки-археологи и Матвей давай убеждать её в исключительно научной цели экспедиции, она не верит и прикидывает, каким веслом стукнуть московских учёных по самому уязвимому месту — голове. Тут я выхожу вперёд и нагло заявляю: «Это мои московские любовницы, я их решил развлечь, а Матвей просто подвёз нас». Девушки сразу поняли идею и льнут ко мне. Не знаю поверила или нет, но драться не стала. Девчонки улетели через день и больше с ними не виделись. Все живы и довольны были на тот момент. Такой парадиз у нас получился со счастливым концом.