Дмитрий Алексеев – Через пятнадцать долгих лет (страница 17)

Через три дня водитель предупредил, чтобы сами добирались в Февральск, а он остаётся здесь. Это полностью устроило наших авантюристов. На подъёмные деньги они прикупили ещё продовольствия, приобрели у якутов нарты, короткие охотничьи лыжи, подбитые мехом, палатку и отправились к руслу реки Макчерги к предполагаемому месту падения вертолёта. Посёлок небольшой, но никому они не были интересны и ушли незаметно.

Официального сообщения не было, однако, слухи о катастрофе вертолёта уже ходили и Артём узнал об этом в магазине. Удивительно, что все знали о грузе золота, и что, на самом деле, вертолёт уже в Китае, типа, угнал сам экипаж. Такие слухи были на руку Артёму с Серафимом, да и искали пока совсем в другом месте.

Некоторым людям нравится заранее считать других преступниками.

— 20 —

Кравцов приобрёл ещё в Февральске довольно подробную карту местности и просчитал, что идти по руслу примерно тридцать километров. Пока снега было немного и ветер в спину, поэтому на предполагаемое место вышли на третий день. В безветрие в палатке было не холодно, однако, зима уже на подходе, а с ветерком — это развесёлое представление. Из описаний места крушения было ясно, что следует искать на крутом склоне горы к реке, но таких было много, а среди высоких деревьев разглядеть совсем непросто. Оба путника тщательно разглядывали окрестности, ничего не замечали, зато стало понятно, почему поиски растянулись на год: уж больно глухие места.

Кроме того, точных координат Артём не знал и поиски продолжались ещё почти неделю. Удача пришла, как обычно, неожиданно: опытный таёжник Серафим заметил несколько сбитых винтом верхушек сосен, и они двинулись к этому месту. Погода, словно в отместку за везение, резко испортилась и повалил снег. Артём помнил из описаний, что именно снег и не дал возможности вести поиски, поэтому их вскоре свернули, а возобновили только по весне. Если бы не Серафим, то и они могли бы пройти мимо.

Среди мощных деревьев разбитый вертолёт был совсем незаметен, но опытный глаз охотника Серафима разглядел его. Когда подошли поближе, открылась жуткая картина: кабина вертолёта разбита и вокруг разбросаны обломки машины и тела восьми человек.

— Иди проверь людей, вдруг кто-то живой, — попросил Артём, но Серафим не спешил выполнять.

— Давай я поищу золото, а ты людей смотри, — ответил старик, и Артём понял, что тот просто боится покойников. Такое поведение старика немного насмешило Кравцова, но он промолчал и сам проверил тела. Живых, разумеется, не было, зато мелкие лесные хищники уже основательно объели мясо на лицах и от вида белесоватых черепов стало жутковато даже индифферентному по жизни Артёму.

— Есть золото, тут лежит и ящики целые, — крикнул Серафим, Артём поспешил на зов.

— Должно быть шестьдесят килограмм, но больше сорока нам не унести, — вздохнул Артём. — Дороги нет, только сопки и русло Селемджи, и почти двести километров пути. Боюсь, продуктов не хватит, так что посмотри консервы в вертолёте. Жадность губит всех авантюристов, поэтому мы ограничим аппетит.

Артём занялся ревизией золота и тут его ожидал сюрприз. Оказалось десять ящиков по десять килограммов, часть из которых разбилось при аварии. Значит, не шестьдесят, а сто кг было в вертолёте, как это понимать? Выходит, в будущем уже учтено, что Артём с Серафимом пойдут в прошлое и стащат эти сорок «лишних» килограммов? Бред какой-то!

Ничего не придумав, Кравцов поделился сомнениями с напарником. Серафим традиционно почесал в голове и так же традиционно ответил:

— Кто у нас институт закончил? Вот и кумекай сам, моё дело груз тащить!

На их счастье, нашли ящик тушёнки, несколько банок сгущёнки, и оптимизма добавилось. Артём вытащил десяток коробков спичек, полётную карту и компас. Взяли ещё большой полог из брезента, ну а больше им ничего не увезти на нартах.

Русло реки было заметно, да и вода уже замёрзла, но из-за позёмки идти было непросто. К концу первого дня пути они не дошли до русла Селемджи, а теперь предстояла тяжёлая ночь посреди снежной бури. Артём тянул нарты за лямку, а Серафим толкал сзади палкой. Пару раз в день менялись, чтобы работали все группы мышц.

Артём никак не мог привыкнуть к виду Серафима; раньше он был высокий и широкоплечий, а в новом обличии больше напоминал гнома; одинаковый в высоту и ширину, зато руки почти до колен. Опыт охотника никуда не делся, поэтому Серафим первым заметил овраг на склоне сопки, куда ветер не попадал. Вдвоём быстро сделали шалаш из веток, забросали с трёх сторон снегом и развели костёр внутри. Расстелили брезент и укрылись им же.

Получилось уютно, тепло и напоминало о доме, правда, завывания ветра очень напоминали волчий вой. Артём предварительно расспросил местных в Экимчане и те уверили, что волков вдоль рек и дорог не водится; отбиваться от них было нечем, кроме двух длинных кухонных ножей и топоров.

Утром снег продолжил своё медленное падение, но ветер почти прекратился. К вечеру вышли в русло Селемджи, довольно широкой реки, вода в которой уже замёрзла, но гладкого льда мало, зато торосов и ледяных кочек хватает. Прямо по льду идти из-за глыб льда было проблематично, поэтому они прижались к низкому берегу и шли по самой кромке тайги. Снега нападало за три дня много и, если бы не охотничьи лыжи, им пришлось туго.

Артём почти не чувствовал усталости и тянул за двоих, а вот его напарник явно сдавал. Честно говоря, Артём не представлял, кто из них ослаб здоровьем: старый Серафим или совсем нестарый коротышка Ждунов. Сам Серафим не признавался в усталости, но это и так видно. Так что темпы продвижения у них снизились вдвое.

Через семь дней похода по Селемдже, Артём рассчитал по карте, что не прошли и половины. Когда готовился к походу, думал, что они уже одолеют путь, но, по глубокому снегу и без дороги, оказалось совсем непросто.

«Ничего, ещё неделя и мы дома», — успокаивал себя Артём. У Серафима сил едва хватало на дорогу, поэтому они почти не разговаривали.

В эту ночь они впервые услышали совсем недалеко волчий вой.

— Странно, — заявил Артём спокойным голосом, чтобы не волновать напарника, — вроде бы якуты уверяли, что волки не спускаются к дорогам и рекам.

— Ну, да, в обычные зимы, а эта слишком снежная, поэтому и сменили места охоты, — высказал свою гипотезу Серафим.

Это было неприятное открытие, поэтому они жгли несколько костров и дежурили попеременно. После обильного снегопада морозы немного ослабели, да и ветер по долине реки стал попутный.

Как и почти всегда, близость окончания путешествия ослабили осторожность Серафима. Под вечер в сумерках он не заметил трещины во льду, оступился и подвернул ногу. Перелома не было, однако идти он не мог, так что, Артём тянул нарты с грузом и Серафимом. Тот постоянно помогал, отталкиваясь шестом, но основная тяжесть была на Кравцове.

Ещё через три дня Артём тоже ослабел и начал думать, чтобы закопать золото на приметном месте, не доходя до Февральска.

Погода опять изменила планы: подул сильнейший встречный ветер и идти против него было невозможно.

Опять нашли овраг между сопками и устроились в шалаше на два дня. Отдых был кстати, беспокоил только волчий вой. Всё-таки, Серафим надеялся, что осторожные волки не нападут на людей без собак и лошадей, но Артём не разделял его уверенности и постоянно подскакивал ночью, чтобы добавить дров в костры. Сам он чувствовал себя прекрасно, да и не удивительно: хозяин тела Степан был настоящий богатырь с отменным здоровьем.

На случай нападения хищников, Артём изготовил четыре заострённых копья из прямых веток, и всегда держал их под рукой. Разум и чувство опасности подсказывали, что нападение будет в эту лунную безветренную ночь, да и вой волков раздавался очень близко.

Стая напала под утро, но и Артём с Серафимом не спали и были готовы. Первые два самых крупных волка атаковали почти синхронно с разных направлений, у Артёма под рукой был шест, кухонный нож и топор. Главное, дождаться броска хищника и бить наверняка, а для этого нервы должны быть из канатов.

Здоровенный волчара с оскаленной пастью нёсся к человеку, взрывая глубокий снег, поэтому не слишком быстро, и это его погубило. Артём дождался достаточного короткого броска из сугроба и вонзил в бок заострённый шест. Почти мгновенно, схватил топор и опустил лезвие на череп хищника.

Волк успел взвизгнуть после попадания копья, но тут же замолк после удара топора.

Поняв, что этому волку добавки не требуется, Артем с топором рванул ко второму. Тому уже досталось от Серафима, но он ещё пытался напасть. Артём накинул на морду зверя брезент и рубанул топором по туловищу.

Дальнейшую картину стоило показать в фильме ужасов: волк не сдох, а на передних лапах довольно резво уходил в сторону, а за ним тянулся кровавый след; задние ноги не шевелились.

Артём с Серафимом проводили глазами страшную картину и поняли, что бой закончен. Убили они самых инициативных, а остальные без них в драку не полезут. Стае нужно время, чтобы определился новый вожак.

Волчьего воя больше не слышали, а этим же утром отправились дальше. Серафиму наложили тугую повязку, поэтому часть пути он шёл самостоятельно и садился в нарты, когда сил не оставалось.

На пятнадцатые сутки похода по Селемдже они увидели первые дома Февральска.