Дмитрий Алексеев – Через пятнадцать долгих лет (страница 11)

Поведал мне шаман все премудрости перехода в мир Сна, да и скончался вечером. По его завещанию сделал волокушу и отвёз по свежему снегу тело в нанайское село, где его уже похоронили по местному обряду.

— Ну вот и весь рассказ, Артёмка. Не знаю, поверил или нет, но в нём ничего, кроме правды. Нравишься ты мне, да и вижу, что можешь стать моим преемником, как я стал после шамана. Есть желание приключений — тогда научу и провожу первый раз. Только помни, что расплата немалая. Подумай и завтра приходи.

Последний выбор всегда за тобой.

Глава 3

— 12 —

— Вот так поворот судьбы! — Артём весь вечер ходил по своей квартире из комнаты в кухню и анализировал рассказ Серафима. — С одной стороны — чушь, и не просто, а собачья; с другой — зачем старику с нормальной головой сочинять небылицы и смущать ими адекватного мужчину средних лет с ворохом проблем, то бишь, меня?

Вариантов много, однако, основных два: первый — старик явно не в себе, второй — чудеса бывают. Прав Серафим в том, что практика — критерий истины, поэтому попробовать надо. Он не станет разыгрывать, значит, или, сам заблуждается, или что-то интересное всё-таки присутствует. Чем я рискую? Своей заурядной жизнью? Ха-ха-ха, это без проблем… Близких нет, заботиться не о ком, перспективы туманные. Правда, жить хочется, врать не буду, да от счастья бы не отказался… Зато, если это хотя бы частично не выдумка, то я первый в очереди… Авантюрист, весь в Иринку!

Утром следующего дня Артём постучался в номер Серафима Ивановича, который как раз пил чай.

— Вижу, решился. Молодец. Схожу с тобой туда последний раз и научу всему, что знаю. Но, это жизнь и каждый раз другая, так что надеяться не на кого — сам соображай. Поедем на твою квартиру, чтобы легче возвращаться было.

Почему-то Артём считал, что для путешествия придётся пить какие-нибудь отвары, но Серафим Иванович объяснял не так:

— Ты должен всем существом настроится на переход и думать о времени и месте. Место редко совпадает, но неподалёку от своего нынешнего расположения. Остальное сделают духи Аями. Их никто не видел, но они всесильны. Один раз пройдёшь в мир Сна и дорога всегда открыта. Сроки ты помнишь и их нарушать нельзя. Я ведь ходил туда всего семь раз и всегда попадал в лучшую жизнь: всё-таки молодым всегда приятнее, но может и не повезти. Поэтому я задерживался там подолгу, а правило ты помнишь: месяц там — на пять постареешь здесь. Чувствую, что выбрал я уже свой предел. Также, как шаман Орокан свожу тебя и больше не пойду.

В тот же день перевёз Артём Серафима Ивановича к себе и начали они подготовку. Самое трудное, было представить, в какое время хочешь попасть. Реальнее всего, вспомнить самого себя в то время: в детстве или юности.

— Я никогда не попадал далеко в прошлое, только то, что помнил сам. Однако, Орокан заглядывал и глубже. Будет интересно, попробуй и ты, — поучал старый Брызгун Артёма. — Небось понимаю, куда в первую очередь захочешь: к какой-нибудь прежней подружке. Хе-хе, только тут имеется одна тонкость. Попадёшь ты там в чужого человека неизвестно какого возраста и внешности, так что прежняя любовь и не взглянет, а ты будешь облизываться, пока она шашни с парнями крутит.

Артём и сам об этом подумал, поэтому ответил без паузы:

— Далеко она отсюда, сам говоришь, что не попасть. Если всё правда, тогда и буду думать, а пока давай к первому походу готовиться.

Серафим поскрёб рукой в затылке и смущённо добавил:

— Мы с Ороканом попали вместе, поэтому было полегче, но он предупредил, что это не обязательно. Понимаешь? Вдруг мы разминёмся и придётся самому устраиваться… Ты, главное, не паникуй. С людьми тебе не привыкать общаться. Сразу разберись в чьё тело попал, где живёт и с кем. Если совсем прижмёт, то перед сном повторяй непрерывно: «Хочу вернуться!». Не обязательно вслух, и проснёшься дома. Если выходишь летом, не обязательно, что там будет тепло, иногда и в зиму попадал. Ясно?

Два дня они выбирали время и решили пока уходить неглубоко, чтобы привычней было, а место представляли на северной окраине города, где до сих пор частный сектор.

— Ну пора, Артёмка. Ложись недалеко от меня и молись, чтобы вместе были. Ну, а нет — не взыщи. Встретимся здесь же поутру.

Странно, но Артём совсем не волновался, даже какая-то апатия овладела им.

«Получится — хорошо, нет — переживать не стану. Отряхнусь, как мокрый пёс и пойду по жизни дальше. К разочарованиям мне не привыкать», — размышлял он.

Первым уснул Серафим, его ровное и шумное дыхание хорошо слышны Артёму; через несколько минут и он уснул под этот аккомпанемент.

Всем хочется видеть приятные сны, ну а дальше — как кому повезёт.

— 13 —

Проснулся Артём ещё в темноте от утреннего свежачка и приятного поцелуя в щеку. Даже не поцелуя, а облизывания языком.

«Кто же это так нежно меня будит? — озадачился он, ещё не проснувшись. — Засыпал рядом со стариком, а просыпаюсь с красоткой?». Спать по-прежнему хотелось и глаза не торопились открываться. Неожиданно, возле него послышалось частое дыхание, и следом кто-то громко гавкнул прямо в ухо.

Артём подскочил и ошеломлённо рассматривал окрестности. Темнота уже рассеялась, а рядом с ним сидел пёс средних размеров и преданно лизал руку. Собак и кошек Артём не уважал за тунеядство, шерсть, вонь и полную бесполезность в хозяйстве. А эта дрянь ещё и облизывает его!

«Пшёл в будку!» — негромко скомандовал он. Пёс явно не силён в человеческой речи, но интонацию понял и немного подвинулся в сторону. Оглянувшись вокруг, Артём понял свою ошибку: он как раз загораживал вход в будку, поэтому пёс и не выполнил команду.

— Прошу простить, не со зла, — прижал руку к сердцу Кравцов, отползая от собачьего жилья.

Серафима рядом не наблюдалось, значит, самому надо выкручиваться. Головная боль и послевкусие во рту однозначно намекало, что вчера владелец тела, возможно, пил мочу и закусывал говном, или, скорее всего, смешал обычную водку с пивом в большом количестве. Хотя разница невелика.

Начало светлеть и он рассмотрел место приземления. Довольно обширный двор с самодельной аркой у калитки, обвитой виноградными лианами; средних размеров старомодный дом с обшитыми рубероидом стенами и крышей из шифера, явный отголосок 60-х годов, сад вдоль забора и огород за домом. В глубине двора были ещё деревянные постройки; видимо, летняя кухня, сарай для угля и дров, а чуть дальше, птичник, из которого резко прозвучал петушиный вопль.

— Петух, скотина, и не спится же тебе! — зло прохрипел Артём, у которого жутко болела голова, немного меньше — всё остальное. Хотелось пить, спать, а больше всего — сдохнуть, чтобы не мучаться. Артём раньше не страдал похмельем и для него такое состояние — в новинку. Лежать на твёрдой земле не очень комфортно; пришлось встать и немного пройтись для разминки.

Через полчаса в веранде послышались шаги и открылась входная дверь. Вышла худощавая женщина в ночной сорочке до колен и испуганно отпрянула, заметив Артёма.

— Сашка, ты, что ли? — растерянно спросила она и без пауз продолжила. — Чёртов пьяница, уже спишь в будке! Двери открыть не мог? Все отпускные, наверное, пропил, а семья пусть укропом питается?

Женщина подошла вплотную и вывернула ему карманы:

— Так и есть, пропил! Совесть у тебя где, только неделю назад клялся, что бросишь?

Ответов на риторические вопросы не требовалось и женщина, резко повернувшись ушла в сторону сараев. Походкой зомби Артём последовал за ней. Незнакомка быстро выпустила кур в загон, насыпала крупы в кормушку и собрала в сарае десятка три яиц.

— Иди травы нарви для птицы, хоть какая польза будет, — уже совсем спокойно заявила она. Сама тоже взяла ведро и быстро пропалывала грядку с картошкой. Работа для Артёма знакомая — вырос в частном доме; немного мешала головная боль. Он искоса поглядывал на соблазнительную фигуру жены в полупрозрачной сорочке и никак не мог придумать о чём поговорить. Да и наблюдать за ритмично колышущейся аккуратной грудью в вырезе лучше действительно молча.

На вид ей было больше тридцати пяти лет, лицо худое и не выразительное, но такие оголённые руки, плечи и босые ноги не стыдно было бы иметь и двадцатилетней. Работала чрезвычайно шустро, глаза Артёма едва успевали за её руками.

«Сельский труд облагораживает женщин, делает их красивее и добрее», — сделал он философское заключение. Больше в голову ничего умного не пришло, зато от наклона, его желудок вывернуло наизнанку, через паузу ещё дважды.

Тем не менее, сразу стало легче на душе, и голова волшебным образом излечилась.

Жена подошла сзади, покачала головой:

— Дурак ты, Сашка. Не мальчик уже, а глупее шестиклассника.

— Почему именно шестиклассника? — Артёму и правда стало интересно.

— Забыл?.. У меня классное руководство в 6 «Б». Хватит пока травы. Когда проспишься, не забудь сделать загон для кур на свободной грядке. Мой ноги и пойдём завтракать.

— Сделаем в лучшем виде, хозяйка! — весело ответил Артём; его самочувствие уже пришло в норму.

«Жена — учительница, сам — в отпуске. Идеально для пришельца. Пить больше ни-ни, а вот куда отпускные дел — интересно», — призадумался Кравцов. Воспоминания хозяина тела в глубине сознания подсказывали, что деньги он не пропил, а спрятал от жены для каких-то своих целей.