Дмитрий Агалаков – Белоснежка и медведь-убийца (страница 58)

– Сам, конечно, зачем мне были нужны свидетели?

– Разумно. Купил в Лещёве участок на отшибе, нашел друзей, предложил им денег за работу. И стал готовить преступление. Так?

– Возмездие! – гневно поправил он ее. – Это было возмездие. И оно было справедливым, черт меня подери!

– Хорошо, пусть будет возмездие.

– Все так и было, – выдавил из себя Беженцев. – Умная Юленька, умная девочка…

– Жук заснял первый проход медведя по улице Краснознаменной, – продолжала девушка, – затем несчастное дрессированное животное нырнуло в темный двор, где живет с женой и тещей Юрий, там медведь прыгнул в фургон… А чей фургон, кстати?

– Я купил его для нашего дела, – ответил Мстислав.

– Все верно. Медведю сделали укол снотворного и увезли сюда, на базу. Встретить на улице выпившего Калявина и распотрошить его железной лапой, думаю, не составило труда? А, Мстислав?

– Нет, не составило, – отозвался тот.

– И медведь был никакой не нужен. Железная лапа, немного волос. Ты сказал Калявину перед смертью то, что он должен был услышать?

– Еще как сказал. Они должны были знать, кто пришел за их жизнями.

– Ясно, – кивнула Юля.

– Как ты все это делаешь? – спросил у девушки Жук. – Откуда ты взялась такая?

– Из Москвы. Второй проход медведя был самым опасным. Вы могли бы от него отказаться, но хотелось произвести впечатление.

– Это точно, – усмехнулся Юрий. – Вот долбаки!

– Но ведь получилось! – заступилась за них Юля. – Мы были там и все видели. Медведь вышел из кустарника, кто его держал в тех кустах? Только не Мстислав. – Она поймала взгляд маленького циркача. – Ты, Жук?

– Я, – усмехнулся карлик.

– Медведь сам по себе был безопасен и побежал на сигнал к хозяину, а Чепалов метнулся от него – и как раз на железную лапу Мстислава. Ну же, Мстислав? Все так и было?

– Так, так.

– А находчивый Жук стучал палкой по дереву или забору, пугая нас, имитируя приближающийся стук медвежьего костыля. А, Жук?

– Я тебя люблю, Юля, – рассмеялся карлик. – Ты – идеальна!

– О да, я такая, – кивнула девушка. – И вновь медведя увез Юрий на своем фургоне. Ну, а третий выход был тоже без мишки. Рисковать вы не стали. Запугали Соколовского рычанием и прочими шумами, записанными на цифру, подготовили его, можно так сказать. Кстати, заранее отравили его собаку. Вчера ночью медведь мирно спал в своем погребе, накачанный лекарствами. Мстислав проник в дом, вырубил охранника, пока другой ездил за нами, за экстрасенсами, да-да, – она поймала их удивленные взгляды, – все было именно так, господа заговорщики. Еще у вас была балаганная медвежья шкура – это в ней Мстислав заявился к Соколовскому. Не так ли?

– Она тоже в колодце, – заверил ее сивый.

– Я сейчас вырублюсь, – теряя силы, пробормотал раненый.

– Держись, – приободрила его Юля. – Мстислав поднялся на второй этаж, но встретил сопротивление.

– Что с Соколовским? – борясь с забытьем, спросил Беженцев.

– Убит.

– Отлично.

– Короче, месть удалась. Но руки, как я понимаю, ты почти лишился?

– Три выстрела разнесли ему всю кисть и пальцы, – бросил Юрий.

– Тоже расплата, – кивнул Следопыт. – Ничего не проходит бесследно.

– Да кто вы такие? – спросил Юрий Карпухин. – Откуда свалились на нашу голову?

– Повторяю: мы – три экстрасенса, изучаем самые таинственные дела, которые происходят на белом свете, – честно призналась Юля. – Вот – профессор, – она указала на Позолотова, – мы – два его ученика, из наиболее талантливых.

– Но ведь мы не для того рассказали вам все, чтобы вы немедленно побежали в полицию, да? – спросил Жук. – Юленька?

– Нет, не для этого. Скажу вам честно, ребята. В первую очередь тебе, Мстислав. Если бы с моей матерью поступили бы так же, не дай бог, сломали бы жизнь мне, я бы поступила с преступниками не лучше. Они этого заслужили. Твою мать случайно ранил Соколовский, ранил смертельно, а потом они решили добить ее и похоронить в тех лесах. – Она тяжело вздохнула. – Они утопили ее тело в болоте.

– Боже, – отвернулся к стене Мстислав.

– Я это выведала у него перед самой смертью. Лучше все наконец-то узнать, чем мучиться до конца жизни в неведении. – Теперь Юля вопросительно взглянула на Кирилла – и он кивнул в ответ. – Вот что, мы сейчас уйдем. Мы не имеем права судить вас. Сумеете выкрутиться – хорошо, не сумеете – такая ваша судьба. Пусть она все и решает.

– Что, правда? – спросил Юрий. – Оставите нас?

– Правда, правда, – кивнул Следопыт. – Только ружье у вас заберем.

Жук посмеивался, кажется, он быстрее других понял, чем закончится этот неформальный допрос.

– Не наделайте глупостей, – посоветовала Юля. – Вам еще думать, как быть с его рукой.

– Отрежьте ее, – посоветовал Феофан Феофанович, – и дело с концом. Только инфекцию не занесите, умники. А тебе, Юрий, надо голову мыть чаще. А еще лучше постригись.

– Спасибо, мухомор, – ответил тот.

– На медведя будем смотреть? – спросил Кирилл.

– Он спит и видит сны, – усмехнулся Карпухин.

– Убьете ведь его? – поинтересовалась Юля.

– Придумаем что-нибудь, – за всех сказал Юрий.

– Живодеры, – бросил Феофан Феофанович. – Легко отделались.

– Выкручивайтесь как сможете, – сказала Юля. – Теперь вы – дичь, кругом флажки, и охотников целая армия. Прощайте, мстители.

– Ты удивительная. Я буду тебя любить всю свою жизнь, – признался Жук. – Честное слово!

– Верю тебе, Гаврила Александрович, – улыбнулась Юля. – А теперь дайте нам слово, что даже если вас поймают, вы не расскажете о том, что мы все знали.

Это требование трое заговорщиков выполнили немедленно. Следопыт положил винтовку на плечо. То же проделал и Позолотов.

– Ну что, пошли? – спросил Белозерский.

Юля спрятала пистолет в карман:

– Пошли.

– Привет Кремлю, – подмигнул липовому профессору Юрий Карпухин.

– Передам, не сомневайся, – строго ответил архивариус. – Скажу – от немытого клоуна. – Юрий зло усмехнулся, но промолчал. – Ладно, мои добрые ученики, двинули на свежий воздух.

Юля подняла руку:

– Подождите…

Она подошла ближе к кровати, на которой лихорадило главного мстителя. По его лбу катил пот. Беженцев то и дело сжимал зубы, тяжело дышал. Но он твердо встретил ее взгляд.

– Что? – спросил Мстислав.

Юля приложила руку к его щеке, потом нагнулась и что-то прошептала ему на ухо.

– Поменяй имя, – распрямившись, сказала она. – Если выживешь, конечно.

Тот не ответил. Но на его лице осталось подобие улыбки. Юля повернулась и двинулась к дверям.

– Что она тебе сказала? – спросил Юрий.