Дмитрий Агалаков – Белоснежка и медведь-убийца (страница 54)
– Это вышло случайно, на охоте… По глупости… Она попала под пулю… Я выстрелил в те кусты. Думал, медведь или кабан… А потом мы нашли ее всю в крови… Она умирала… Ее было не спасти… Понимаете?! А нам светили долгие тюремные сроки… Вся жизнь летела к черту… Наша и наших близких… Она просила отвезти ее в больницу… Но мы-то видели: ей не жить…
– И что дальше, Лев Семенович?!
Страдания от боли физической и душевной исказили его лицо.
– И тогда я приказал своим друзьям спустить курки, пока она еще была жива…
– Бог мой…
– Да! – резко, насколько ему хватало сил, проговорил он. – Мы все делали вместе – и это сделали вместе, и поклялись забыть…
– Но как же тело?
– Мы утопили тело в тех угодьях, там были болота; обвязали ее камнями; так утопили, что никто во веки не найдет… И с тех пор никто из нас больше не сделал ни одного выстрела. Никогда…
– Я так и думала.
– И не было ни одного дня, чтобы я не вспоминал о ней. По ночам я разговариваю с Дуней, моей Дуняшей… Часто… Всегда… И прошу у нее прощения…
– И что же она?
– Не отвечает… На этот вопрос… Только смотрит… Из каждого темного угла…
Напряжение в его шее ослабло. Кирилл и Саша прибежали одновременно. Один с бутылкой минеральной воды, другой с аптечкой. Юля опустила седую окровавленную голову Соколовского на пол.
– Он умер, – произнесла девушка. – Только что.
– Ты вся в крови, – сказал Кирилл. – Иди в ванную. Только на первый этаж.
– Хорошо.
Когда Юля смыла кровь, то ушла в гостиную, взяла телефон и набрала номер. Долго шли гудки, человек, несомненно, уже спал. Ничего, проснется…
– Алло? – наконец-то хрипло спросил старческий голос.
– Геннадий Егорович?
– Он самый. А кому не спится?
– Юлия Николаевна Шмелева.
– Кто?
– Специальный агент. Мы с вами говорили недавно.
– А-а, вы… Что ж вы в такое время звоните?
– Так надо. Убит еще один человек.
– Кто убит?!
– Догадайтесь.
– Лев?! Лев Семенович?
– Видите, гражданин Панкратов, все вы и сами знаете. А теперь признавайтесь, что вы мне не договорили? О чем умолчали?
– Да что же вы меня мучаете…
– Говорите быстро! – Она повысила тон. – Сейчас самое время рассказать! Или мне вновь приехать к вам? Но теперь это будет уже не дружественный приезд, Геннадий Егорович.
– Я скажу, скажу, – пробормотали далеко отсюда.
– Ну же, время не ждет. Дуняша, Евдокия Панина, фамилию который вы забыли, пропала в августе девяносто пятого года. Что дальше?
Панкратов заговорил, но не сразу.
– Лет через пятнадцать ко мне заявился молодой человек, лет двадцати пяти, он спрашивал, не знаю ли я что-нибудь об одной женщине. Показал ее фото…
– Ну, и кто это был?
– Она это была, она!
– Дуняша?
– А кто же еще? Она, Дуняша. Узнал я ее. Стало быть, пропала она тогда, в ту охоту. Не вернулась домой. Пятнадцать лет назад пропала. А теперь уж все двадцать пять. Вот откуда и те деньги, что перевел мне Соколовский. За эту пропажу.
– И кто он был, этот молодой человек? Он назвался?
– Конечно. Назвался ее сыном, только имени уже не вспомню…
– Плохая у вас память на имена. Илья Панин? Ну, говорите?
– Может быть. Старый я уже, Юлия Николаевна. А иные события и сам готов забыть, с радостью! Вот как это. – Его голос ожил, зазвучал по-иному. – Но вы мне обещали, что все это останется сокрыто…
– Я помню свои обещания, Геннадий Егорович. И он больше никогда не выходил на вас?
– Никогда. Честное слово.
– А как он мог выйти на вас? Были предположения?
– Ну, уж коли он ее сын, а она его мать, а лишился он ее десятилетним, могу себе представить, сколько хлебнул мальчишка. Всю жизнь посвятил тому, чтобы найти ее. Уж нашел какие-то зацепки. Я сам потом долгое еще оглядывался, не подкрадется ли, не станет ли вновь задавать вопросы. А тут вон как…
– О чем вы?
– И Калявина, и Чепалова, и Соколовского, всех судьба настигла…
– Вот вы о чем. Что ж, тут вы правы, гражданин Панкратов, никого медведь не пожалел. Всех задрал. Никому не говорите о нашей беседе. И я никому не скажу. Прощайте.
Юля убрала телефон. К ней подошел Кирилл, а за ним и Феофан Феофанович, решившийся переступить порог этого дома.
– Ну? – кивнул Следопыт. – С кем говорила?
– С Панкратовым. Утром у нас будет дело.
– Опасное?
– Еще какое опасное, – кивнула она.
– Хватит с меня опасных дел, – заметил Позолотов.
– Может, привлечем Борщова? – предложил Белозерский.
Юля задумалась.
– Я не уверена, что мы имеем право это делать. Честное слово, – она встретила взгляд Кирилла, – первый раз в жизни не уверена в том, как правильно поступить. А потому буду следовать интуиции. Она выведет.
– Ладно, понадеемся на твою интуицию, – согласился Кирилл.
Через полчаса в доме Соколовского были полиция и «Скорая». Саша, Кирилл и Юля давали показания. Приехал и заспанный Борщов.
– Почему вы все время там, где убийства? – подозрительно спросил он у своих знакомцев. – Меня это стало настораживать, друзья мои.
– За нами послал Лев Соколовский, – сказал Кирилл. – Его телохранитель Александр подтвердит. Он нас и привез.
– Но зачем вы ему понадобились?
– Мы представились ему прошлый раз экстрасенсами, – призналась Юля. – Из Москвы.