Дмитрий Абрамов – Принуждение к миру (страница 59)

– И вы вот так сидели и ничего не делали?

– А что нам оставалось, Фил? Из кораблей у нас было всего четыре или пять эсминцев и сторожевиков. Топлива для самолётов оставалось буквально на один вылет. У морпехов патронов-снарядов – на один хороший бой. Танков на Тасмании не было изначально. Связь с внешним миром только по радио. Или… Раза четыре за время нашего сидения там к нам прорывались одна-две наши подлодки. Но что они могли нам привезти? В общем-то, джапы могли нас взять тогда голыми руками, особо не напрягаясь. Но они тянули время, и, скорее всего, у них не было достоверной информации о состоянии дел у нас на острове. И вот в конце июня 44-го джапы очередной раз предложили нам капитулировать, только теперь они ещё и угрожали в случае отказа засыпать Тасманию бациллами чумы. Штаты нам ничем не могли помочь, и командование решило, что у нас нет другого выхода, как капитулировать.

– Но ты же, Тед, не был в плену у японцев! Значит, всё же нашёлся выход…

– Да. Нашёлся. Ещё в начале 43-го в Австралию пригнали три или четыре эскадрильи новеньких транспортников «С-54». А к лету 44-го их у нас осталось пятнадцать штук.

– И вы на них улетели?

– Да нет же, Фил. Дальность полёта «С-54»[111]лишь самую малость больше, чем у «В-17». Но фишка была в том, что «Скаймастер» мог взять на борт почти полторы полных заправки для «В-17».

– Вы дозаправлялись в воздухе?

– Нет, конечно. Тогда у нас ещё не было такого оборудования. Всё было организовано по-другому. Мы собирали топливо по всему острову. И собирали топливные бочки. Затем заправили под завязку все наши двадцать две «крепости». Заправили все «Скаймастеры» и запихнули в них по максимуму бочки с топливом. И за несколько часов до капитуляции Тасманийского гарнизона наша сборная эскадрилья взлетела и взяла курс на северо-запад.

– Но там же, насколько я помню географию, Австралия!

– Да, Фил, мы полетели в Австралию. Идея была вот в чём. И тогда, как и сейчас, Австралия была весьма малонаселённой страной. И мы рассчитывали, что где-нибудь на подлёте к её западному побережью мы сможем найти подходящую площадку для посадки. Места там почти пустынные. Жителей тоже почти нет. Так что были шансы сесть там и дозаправить наши «В-17» топливом из «С-54».

– Судя по всему, всё у вас срослось.

– Почти. У нас было намечено несколько площадок и сельских аэродромов. Почти через двадцать часов полёта (нам приходилось ориентироваться на более тихоходные «Скаймастеры») мы добрались до первой площадки, и она оказалась свободной и безлюдной. Фермерский стан Кулаванья. Там и взлётка была для сельхозавиации, и обширные, вытоптанные овцами плоские поля. Садись где угодно. Ведущий сделал круг над этой пустошью и дал команду на посадку. Все тридцать семь машин сели. И началась суета. Своих техников-механиков мы взять с собой не смогли, всё свободное место в самолётах было отдано под топливо. И даже транспортники пилотировали не их экипажи, а лётчики из экипажей «крепостей». Потому как «Скаймастеры» после заправки должны были быть нами уничтожены. Заправка затянулась на несколько часов. Близился вечер, и командовавший перелётом полковник Лемей решил, что стоит здесь задержаться до утра. Зря он так решил. Хотя лететь дальше без отдыха тоже было плохой идеей. Ночной полёт над океаном с уставшими пилотами – та ещё рулетка. Перекусили, выставили кое-какое охранение из бортстрелков, а пилотов отправили спать. Под утро к нашему лагерю выскочило несколько джипов с австралийскими рейнджерами. Завязался бой. Нам повезло. Несколько борт-стрелков, в том числе и я, успели добраться до своих турелей в самолётах. А против нескольких крупнокалиберных «браунингов» пяток джипов и два десятка местных охотников не пляшут. Правда, в результате этой стычки эскадрилья потеряла пятерых лётчиков и бортстрелков, два «В-17» сгорели и ещё один имел повреждения в двигателе. Ещё три «Скаймастера» тоже сгорели, но им и так эта участь была уготована. Из показаний пары пленных австралийцев мы узнали, что в прошлом году в семидесяти километрах отсюда был открыт карьер по добыче асбеста. И приехавшие к нам гости – из его охраны. Какой-то местный пастух видел накануне нашу посадку и сообщил администрации карьера эту новость. Охрана по радио связалась с местными военными, и те попросили проверить информацию пастуха о посадке американских самолётов. Если подтвердится, то военные пришлют сюда что-нибудь. Пленных полковник Лемей приказал расстрелять. Не тащить же их было с собой. Да и по всем законам они не были военнопленными и попадали в категорию бандитов. Мы похоронили своих погибших, распределили по самолётам «безлошадные» экипажи (так к нам в экипаж попал полковник Лемей) и взлетели.

– И куда же вы полетели?

– Остров Диего-Гарсия. Тогда там ещё не было русской базы. До войны он числился за англичанами, но по нашей информации выходило, что когда мы в конце зимы 43-го эвакуировали свои части из Персии в Австралию, то по пути вытряхнули невеликий английский гарнизон оттуда, и вроде бы там должен теперь быть наш гарнизон. Из-за утреннего боя мы вылетели на полтора часа позже и поэтому к Диего-Гарсии мы подлетали уже после заката. На острове нас не ждали. Мы ведь вообще никому не сообщили о нашем перелёте. Была опасность, что джапы или англичане попробуют нас перехватить или с аэродромов в Австралии, или авиагруппами своих авианосцев. И вот мы прилетели, кружим в небе, орём в радиостанции, а с земли ни ответа ни привета. Молчок. Взлётная полоса не подсвечена. Как садиться? Там взлётка хоть и длинная, больше двух километров, но начинается у самого берега и обрывается тоже в воду. Топливо заканчивается. Лемей приказывает Барри пройти на бреющем над взлётной полосой, а бортстрелкам приказывает пускать сигнальные ракеты. И тут на земле проснулись. Сторожевик там у пристани стоял. И с него по нам вмазали из зенитных пулемётов. По нам не попали. Но один из наших самолётов шарахнулся от этой пулемётной очереди и столкнулся с другим. Слава господу, на острове были наши, и они разглядели, что самолёты свои и прекратили огонь. Но у нас ещё два экипажа в минусе. В общем, взлётку нам подсветили, и оставшиеся в нашей эскадрилье семнадцать «летающих крепостей» сели на остров. Это было 4 июля.

– День независимости!

– Да, символично. Мы вырвались. Но на острове нас ждало разочарование. Там был совсем крошечный гарнизон. Взвод зенитчиков при трёх зенитках, один сторожевик и три торпедных катера. И раз в месяц приходил какой-нибудь небольшой транспорт с продуктами и топливом для генераторов и катеров. И ни капли нужного нам авиационного топлива. Мы, конечно, связались с командованием в Штатах, и оно обещало прислать нам топливо. Но когда это будет, никто точно сказать не мог. И началась наша робинзонада. Четыре месяца мы купались, загорали, ловили рыбу и сшибали кокосы. Курорт, скука. Про нас, похоже, все забыли. Мы бы, наверное, так там, на Диего-Гарсии, и до конца войны просидели…

– Но ведь не просидели?

– Да, Фил, не просидели. Благодаря жадности одного индийского раджи.

– ?

– Ну всем известно, что после гибели наших парней на Северном Острове практически весь 44-й год почти не было боевых столкновений между нами и японцами. Нам нечем было до них дотянуться. Новые корабли начали входить в строй только во второй половине того года, а у тогдашних наших самолётов не хватало дальности, чтобы просто дотянуться до Японии, не говоря про то, чтобы вернуться после этого обратно. Русские тогда с джапами не воевали и не пропускали через свои территории наши боевые самолёты. Был вариант воспользоваться территориями, контролируемыми китайским Гоминьданом. Но и до Китая можно было тогда только через Индию долететь, ведь Бирма, Таиланд, Индокитай были под японцами. А в Индии идёт гражданская война. Все воюют со всеми. Хрен разберёшь – кто хороший, а кто плохой. Но наши умники из разведки как-то умудрились договориться с одним тамошним раджой. Раджа соглашался принять наши самолёты на контролируемом им аэродроме. За это ему отдавали тысяч двадцать старых винтовок и уйму патронов к ним. Вот тогда и родилась в Вашингтоне идея ударить по Японии из Китая. Из Штатов, через Бразилию, Либерию и Танзанию, в Индию вылетела авиагруппа из сотни новеньких «В-17» серии G. Перед этим, естественно, на все промежуточные аэродромы кораблями забрасывалось топливо и техники. До Индии не долетело из-за разных причин шесть машин. Там последняя остановка у парней была перед Китаем. Но аппетит приходит во время еды. Индийский раджа увидел прилетевшую к нему мощь и отказался выпускать самолёты, пока ему не доплатят. А плату требовал химическим оружием.

Пока они там торговались и ругались, пока из Штатов пришёл транспорт с бочками иприта, прошло два месяца. Но тут вдруг тамошний раджа погибает в каком-то боестолкновении. А его наследники заявляют, что ни о чём с американцами не договаривались. Один наследник заявлял, что всё, что находится на индийской земле, принадлежит индусам. Другой – что согласен выпустить самолёты, только если половину бомбардировщиков ему подарят. Слово за слово. Несколько боёв вокруг аэродрома, и побеждает второй наследник, но в результате тех боёв уничтожено сорок машин из девяноста четырёх. А новый раджа требует половину от изначального числа. Семь бомбардировщиков в Китай отправлять? Несерьёзно. Новые гнать? Это опять история на пару месяцев. Вот тогда в Вашингтоне и вспомнили про нас. С раджой удалось договориться, что ему останется в подарок тридцать пять машин. И, соответственно, в Китай полетят девятнадцать новеньких «В-17» и семнадцать наших потрёпанных «крепостей». Мы ещё пару недель ждали прихода на Диего-Гарсию танкера с топливом и после его прибытия сразу же вылетели в Индию. Отдых, дозаправка и сводная авиагруппа вылетает через Гималаи в Китай. Уже было начало ноября. В тамошних горах – это зима. Хреновая погода. Радиомаяки в горах не работают. В общем, из тридцати шести машин до гоминдановского аэродрома добралось только двадцать семь.