Дмитрий Абрамов – Принуждение к миру (страница 48)
На Рузвельта было жалко смотреть. После заявления-объявления Сталина о сговоре США, Британии и Германии можно было вполне ожидать полного разрыва союзных отношений и вступления СССР в войну на Тихом океане на стороне Японии. А с учётом того, что СССР сейчас мог пользоваться ресурсами почти всей Европы… Против такой коалиции Америка не выстоит. Впору стреляться. Но Сталин вроде бы не собирается переходить на японскую сторону. Он только лишь обосновывает отсрочку и требует ещё большей помощи от США. Наглец. Но и США ведь готовы были так действовать и так действовали. И в Первую мировую, и во Вторую. Где-то там далеко кто-то воюет, а Штаты на этом наживаются. Вот и Сталин, по-видимому, решил повторить американскую стратегию. Ну ладно. Сейчас Сталин может выставлять Америке условия. Посмотрим, как он запоёт, когда в США появится атомная бомба.
Поговорили ещё немного и разошлись-разъехались до следующего дня.
На следующий день. Очередное заявление Сталина чуть не отправило в могилу успевшего немного успокоиться Рузвельта. Сталин проинформировал американского президента о том, что СССР заключил с Японией Пакт о ненападении сроком на три года. Ага. Опять три года. Более того, Советский Союз, не сделав ни одного выстрела в войне, уже поимел нехилые такие территориальные приращения. Чёрт возьми! Как быстро эти большевики учатся!
– Что вы так распереживались, господин президент? Мы же с вами уже обсудили сроки вступления СССР в войну. Срок действия Пакта о ненападении как раз закончится к тому моменту, когда Советский Союз будет готов начать войну. Ну и Сахалин с Курилами будут хорошей базой для десанта на Хоккайдо. В чём проблема-то?
Проблема была в том, что Рузвельт пятой точкой чуял, что, вернувшись в США с такими результатами переговоров, он не то что не переизберётся на новый срок, он и до самих выборов может не дожить.
Ещё несколько часов обсуждали, что и в каком количестве должны США поставить Советскому Союзу, и вечером Сталин проводил Рузвельта до самолёта. Заводы-верфи, станки-оборудование, грузовики-бэтээры, линкоры-авианосцы с крейсерами-эсминцами, и всё это в товарном количестве. Вот что должны будут Штаты поставить в СССР в ближайшие три года. И по большей части даром, то есть абсолютно бесплатно. Ну или на условиях ленд-лиза с длиннющей рассрочкой оплаты. Хрен его знает, окупятся ли эти американские вложения результатами тихоокеанской войны.
20 сентября 1943 года
Национальный парк «Секвойя», Калифорния, США
Неширокая, хорошо утрамбованная тропка-грунтовка, петляя между стволами гигантских деревьев и подпрыгивая на их корнях, упирается в спрятавшуюся под кронами секвой охотничью усадьбу. Архитектор искусно вписал все строения усадьбы между вечнозелёными лесными великанами. Прекрасное уединённое место для отдыха-развлечений богатых охотников. Охотники добираются в эти заповедные дебри от расположенной в пятнадцати километрах отсюда деревушки Giant Forest Village, как правило, на лошадях, но особо ленивые или торопливые могут рискнуть-попытаться проехать на внедорожнике. Кстати, судя по следам на опавшей листве и на траве у главного дома усадьбы, два или три внедорожника здесь недавно побывали. Побывали и уехали обратно, оставив здесь нескольких охотников.
Охота – это не только отстрел живности, порой она и без отстрела происходит. Охота – это культурный отдых в компании приятных тебе друзей-товарищей-собутыльников, ну или в компании деловых партнёров и нужных людей. Мужской культурный отдых. Банька – вон она уже с утра топится местным смотрителем, поднимается к небу дымок из трубы.
Стрельба по банкам-бутылкам-мишеням – уже во множестве они развешены-расставлены между окружающими усадьбу деревьями. Алкоголь – в достатке загружен в холодильники. Барбекю – местный лесник-охотовед в отдалении уже свежует, подвесив за ноги, только что подстреленную косулю, а рядом открытый очаг пожирает дрова, перерабатывая их в жарко-красные угли. Ну и бесстыжие девки – как без них? Только их-то сейчас здесь и нет. Приедут к вечеру из ближайшей деревеньки. Не, не крестьянки-лесовички приедут – приедут отборные голливудские актриски-эскортницы, они просто пока в деревушке пасутся, ожидая отмашки. Об этом уже договорено-оплачено.
Красота-идиллия-мечта нормального мужика. Будни-обыденность богача-буржуина. Гигантский лес – место для больших людей. Ага, нынче здесь собрались самые авторитетные и самые влиятельные буржуи западного полушария. Совсем недавно мечтали они о том, что не будут мерить зону своего влияния полушариями. Они ведь не сторонники полумер. Весь земной шар должен был быть у их ног. Но… что-то пошло не так, наперекосяк пошло. Назначенные в жертву-пищу страны вдруг стали больно кусаться и даже умудряются отхватывать себе жирные куски со стола присутствующих здесь авторитетов. Этого нельзя прощать. Это нельзя оставить без ответа. Вот только как призвать к ответу, как загнать в стойло охреневших желтомордых обезьян и обнаглевших татаро-славянских дикарей? Великие, почти безразмерные возможности охотников-олигархов последнее время как-то незаметно начали истаивать. Нечем им теперь давить-влиять на красную Россию, поставившую под свой контроль всю Европу, Ближний Восток и Северную Африку, и на жёлтую Японию, захватившую почти всю Юго-Восточную Азию и Океанию, нечем давить.
Вот и собрались господа-олигархи обсудить эту жизненно важную для них тему. Расселись они на открытом воздухе в деревянные кресла вокруг сбитого из цельнотёсаных брёвен стола, раскурили трубки-сигары, плеснули себе в стаканы-бокалы вискарика-коньячка и начали серьёзный разговор. Издалека начали.
– Господа, а мы не слишком торопимся? Всё же я не припомню такого, чтобы США лишались почти одномоментно и президента, и вице-президента.
– А в чём проблема? Ну помер бедняга-неудачник Френки от инсульта, так всё к тому и шло, слабоватое у него здоровье было. А Уоллеса нам оставлять в Белом доме ну никак было нельзя, пусть даже он и не собирался на следующие выборы идти. Но с его левыми взглядами и симпатией к Советам он бы за оставшиеся полтора года своего срока мог бы наворотить делов похлеще просравшего почти всё Френки. Да и сделано всё было нормально. Авиакатастрофа. Бьются самолёты иногда. И президентские тоже бьются.
– Вы думаете, что Сэм[77]сможет не наделать глупостей?
– Не переживайте. Сэм всегда умел понимать, что от него требуется. Да и пример Френки с Генри у него перед глазами.
– Может, нам всё же стоит Сэма в президенты и на следующий срок двинуть?
Небольшая заминка. Вопрос напомнил присутствующим о недавнем почти скандале. «Почти» – потому что всё удалось быстренько замять и не допустить широкой огласки. «Скандал» – а как иначе назвать смерть в борделе от передозы наркотиков уже начавшего свою избирательную кампанию кандидата в президенты от Демократической партии сенатора Гарри Трумэна? Только в мае согласовали серьёзные люди кандидатуру сенатора на главную должность в стране. Только-только начали его раскручивать. А тут такое… Не верят серьёзные люди в такие показушно-скандальные смерти. Ведь они сами не раз выступали заказчиками подобных постановок. Но в этот раз кто-то другой сделал заказ. Пока не получается выйти на след этого другого. И это добавляет беспокойства.
– Нет, не стоит. У него слишком большое влияние на Конгресс. На втором сроке может возомнить о себе и стать неуправляемым, как Френки. Думаю, как временная кандидатура на год – он в самый раз, а на большее – не надо. Поищем другого.
– Это у меня в ухе жужжит?
Приглушённо-приятные звуки заповедного леса постепенно заглушаются нарастающим шумом авиационных моторов. Разглядеть сквозь обильную листву движуху в небе не получается. Наверное, самолёты лесоохраны летят. Ну полетают-покружат и свалят.
Продолжают охотники-олигархи базар…
20 сентября 1943 года
Национальный парк «Секвойя», Калифорния, США
С другой стороны
Уже несколько дней две подводных лодки Императорского флота Японии тихонечко нарезали круги в сотне-другой миль от побережья Калифорнии. Экипажи терялись в догадках. Чего ждём? Погода хорошая, и основную миссию можно было уже давно выполнить. Тем более что это первая миссия для этих подводных сестёр-близняшек. Первый боевой выход подводных авианосцев I-400 и I-401 типа «Сентоку»[78].
И вот наконец-то. Из метрополии пришёл радиосигнал. Чуткие антенны радиостанций его поймали, а дисциплинированные радисты моментально сообщили об этом командирам подводных авианосцев. Почти синхронная команда на всплытие. Две сто-двадцатиметровые субмарины покачиваются на расстоянии мили-другой друг от друга на волнах под начинающим светлеть небом. Авиатехники выскакивают на верхнюю палубу и начинают извлекать из ангара гидросамолёты. Три штуки. С ними особых проблем нет. Разложить и закрепить оперение, спустить на воду. С четвёртым самолётом сложнее. Он частично разобран. С ним надо повозиться. Но минут через сорок все восемь гидросамолётов этой подводной мини-эскадры покачиваются на океанских волнах. Пилоты-штурманы уже в кабинах. Опять задержка-ожидание. Нет команды на взлёт. Чего-то ждёт старший в этом походе – и командир I-400. Нервничают экипажи. Вражеский берег совсем недалёко. А ну как занесёт сюда американский противолодочный патруль. Но пронесло. Получен ещё один сигнал. Правда, пришёл он уже не из далёко родной Азии, а из близко враждебной Америки, с какой-то из вершин горного хребта Сьерра-Невада. С лодок дают отмашку, и восемь экспериментальных гидросамолётов «Сейран Аити М6А» начинают разбег по океанским волнам.