Дмитрий Абрамов – Принуждение к миру (страница 40)
– Доктор, а поставьте-ка ему капельницу с глюкозой.
Поставили. Сидим, ждём. Чего-то. Вдруг медсестра подскакивает.
– Смотрите, моргнул. И кожа…
Действительно, кожа генерала постепенно начинает возвращать себе человеческий оттенок. Врачи кидаются щупать-мерить-слушать ранбольного. Минут через десять, охреневая, смотрят на меня. У Фуллера на глазах спадает температура и уменьшаются воспалённые лимфоузлы. Что за чудо? Вот вернётесь отсюда в Союз, похлопочу, чтобы вас к себе Бурденко взял, там с этим чудом и будете разбираться. А пока рот на замок и следите за больным. Ну а я пойду пока перекушу наконец-то.
– Часа через четыре за мной зайдите, решим, что дальше делать.
На рассвете один из докторов пришёл ко мне с докладом. Фуллер пришёл в сознание. Температура с сорока двух градусов упала до тридцати семи с половиной. Лимфоузлы пришли в норму. Три вылезших на теле язвы затягиваются-рассасываются. Сделали перевязку ран. Они в отличном состоянии и уже начинают рубцеваться. Превосходно.
– Так, доктор, тащите сюда аппаратуру для переливания крови.
– Зачем?
– Твою ж… Не тормози, доктор. Сколько у нас тут заразившихся? Сорок шесть? Вот сейчас быстренько с меня литруху крови скачаете и всем грамм по двадцать её по вене пустите. Бегом, я сказал.
Через час доктор доложился, что всем заражённым влито по двадцать грамм моей крови. И дополнительно обрадовал результатами моих анализов.
– Мы ещё раз будем перепроверять, но по анализам выходит, что вы, товарищ генерал, здоровы. Невероятно, но это факт.
– Так, доктор, всем больным и другим медикам, кто не писал расписки, сообщите, что для лечения было использовано новое экспериментальное лекарство. Понятно?
– Так точно, товарищ генерал.
– Вот и хорошо, идите наблюдайте за пациентами и попросите, чтобы чего-нибудь поесть принесли. Опять жор напал.
В общем, из госпиталя-карантина я ушел уже после обеда 12 июля, а вечером начальник медслужбы Группы доложил мне, что все пациенты нашего инфекционного госпиталя уверенно идут на поправку и опасность их жизни миновала. Прорвались! Осталось только понять, что мне теперь со всем этим делать.
Позвонил Верховному, доложился о том, что выздоровел, и про переливание крови рассказал. И оказалось, что у Сталина на столе сейчас лежит заключение о результатах дополнительного исследования моей крови от Бурденко. Там у Николая Ниловича литра полтора моей крови припрятано было в холодильнике, на всякий случай. Так вот, они там мою кровь всей заразой, какую в Москве смогли найти, испытывали. И оказалось, что она, не зараза, а кровь – травит и чуму, и холеру, и сибирскую язву, и всё остальное заразно-инфекционное. И задачу на такое исследование Сталин поставил сразу же после прошлого нашего разговора. Мозг! До меня-то только через сутки после заражения допёрла-дошла мысль про мой же иммунитет.
Ладно, возвращаюсь к исполнению обязанностей командующего Группой, хотя уже нет – не командующего, а главы Советской оккупационной администрации в бывшей Британии. А наводить порядок в Бельгии и Голландии Сталин поставил Ватутина.
7–9 августа 1943 года
г. Москва
Суббота, и я дома. Валяюсь в кровати, пока жена завтрак готовит. Мои дети из дома разбежались. Юрка уже две недели как в Суворовское училище поступил, а Галка уехала пионервожатой в лагерь на Истринское водохранилище. Сегодня поедем навестим и заберём её на пару дней оттуда. Ага. С первого августа по всей стране открылись детские лагеря, те, которые успели привести в порядок. Мирная жизнь возвращается.
Война в этот раз не закончилась подписанием Британией капитуляции 10 июля. Мы с американцами только 17-го окончательно закончили оккупировать Британские острова. А в Бельгии и Голландии бои продолжались аж до 20 июля. Так что Днём Победы советского народа в Великой Отечественной войне официально объявлен день 21 июля.
Я до вчерашнего дня так в бывшей Британии и рулил. Мы спокойно и неторопливо занимали территории. Иногда сталкивались с вооружённым сопротивлением. Так, эпизодически. Две-три перестрелки в день. У американцев в Шотландии всё было немного сложнее, там гор больше и самостийных ребят больше. Постреливают до сих пор. А мы ждём, пока янки там порядок наведут. Ведь Уэльс и Шотландия года через два должны стать независимыми республиками, но до этого оккупация этих земель должна быть совместной. Вот мы и ждём, когда американцы в Шотландии порядок наведут, тогда свой воинский контингент туда и отправим. В Уэльсе всё спокойно, и амеры туда уже даже один свой батальон прислали для, так сказать, демонстрации флага.
С эпидемией на севере Англии боремся совместно с американцами, ведь, по нашим договорённостям, это будет как раз их оккупационная зона. Да, с этой заразой всё более-менее нормально сейчас получается. Берём там ситуацию под контроль. Получается не выпускать инфекцию за карантинные кордоны. Моя кровь, как теперь оказалось, и иммунитет к сибирской язве передаёт. Вплоть до четвёртого переливания. Так что я ещё пару раз по литру крови сдавал. Ею привили наших врачей, отправлявшихся в зону эпидемии. А там уж они своей кровью прививают здоровых и лечат заболевших. Правда, народу от этой заразы умерло уже прилично. Тысяч семьдесят в Англии и под сотню тысяч в Ирландии.
С британским флотом, с его остатками, не совсем удачно получилось. Два десятка эсминцев, три учебных крейсера, четырнадцать подлодок, шесть танкеров, два госпитальных судна и дюжина других кораблей обеспечения свалили из шотландских портов, умотав навстречу шедшей из Тихого океана британской эскадре, и встретились с ней у Азорских островов. Мосли, кстати, на той эскадре материализовался. Американцы пытались достать там британцев авиацией, но те быстренько развернулись и исчезли на просторах Атлантики. Наверное, обратно в Тихий пойдут, если судить по выданному в эфир с эскадры заявлению Мосли. Обещал сбежавший британский фюрер в Австралии и Новой Зеландии возродить империю и вернуться, подкопив сил, обратно в Европу. Ну про это пущай голова у Рузвельта болит. Мы пока в Тихоокеанскую разборку лезть не собираемся.
В Бельгии и Голландии британские части после заявления Идена о капитуляции попытались сдаться, но их почти сразу тормознули эсэсовцы и сбежавшие на этот северо-западный край Европы полицаи-коллаборационисты. Начали требовать с британцев разоружиться и оставить оружие им. Слово за слово, и началась веселуха с пострелушками. Местные тоже в разборки встряли. В результате – почти четыреста тысяч трупов за неделю там образовалось. А потом Ватутин дал команду своим войскам на наступление. Вперёд пошли в основном болгарские, румынские и венгерские дивизии. Справились. Большие города никто особо не пытался оборонять, из малых – вообще драпали, только завидев приближение наших колонн. За два дня дошли почти до берега Северного моря. Почти. Потому что к берегу были прижаты остатки тутошнего воинства. А на берегу за беглецов принялась наша авиация и артиллерия. Особенно не повезло полицаям в Голландии. Они ж в польдеры[60]прибежали. А у артиллерии имеется неустранимое рассеивание снарядов при стрельбе. Дамбы разрушены, потоки солёной воды заливают отвоёванные когда-то у моря земли. Поля и пастбища превращаются в морское дно, унавоженное телами предателей-подлецов-преступников. Раков там будет… или что там в море трупоядное живёт-размножается? Тысяч двести (особо не считали, не заморачивались) на тех берегах-польдерах живого дерьма в мёртвое превратили. Загеноцидили бандеровцев-усташей-салашистов и прочих лесных братьев.
Татьяна зовёт завтракать. Хозяюшка. С пузиком. Ещё пара месяцев, и будет у нас прибавление в семействе. Позавтракали, оделись-собрались и поехали на Истру. Хорошая мощная машина, незагруженная дорога, всего час в пути, и мы подъехали к шлагбауму на въезде в пионерлагерь. Визгу-писку, радости-восторгов было море. Галка заставила меня по центральной аллее продефилировать, чтоб все увидели, какой у неё папка. Генерал, две звезды Героя, куча орденов. Есть чем перед подружками похвастаться. Зашли к директору лагеря. Отпросил дочку до вторника. Героическому отцу-генералу с радостью пошли навстречу.
Немного погуляли по берегу водохранилища и поехали обратно в Москву. У меня там сегодня-завтра куча дел-мероприятий. Сегодня вечером в Кремле награждения будут, а после – торжественный банкет. А завтра – Парад Победы.
В пять вечера началось награждение. Сталин и Калинин четыре часа вручали ордена-медали. Мне вручили орден Победы и ещё одну Золотую Звезду Героя Советского Союза. Трижды Герой я теперь. И новые погоны теперь у меня – генерала армии. Охренеть, какая у меня карьера! Ещё в прошлом декабре полковником был. Потом был торжественный банкет. Сталин произнёс речь-тост. Свой, знаменитый. Я уж точно, дословно, не помнил, что он в моём прошлом-будущем в 45-м говорил, только общий смысл. Ну и здесь, сейчас, он так же за РУССКИЙ народ бокал поднял. За русский народ, сплотивший вокруг себя другие народы в единый советский народ, выстоявший и победивший.
«Товарищи, разрешите мне поднять ещё один, последний тост. Я, как представитель нашего Советского правительства, хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа, и прежде всего русского народа. Я пью прежде всего за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне и раньше заслужил звание, если хотите, руководящей силы нашего Советского Союза среди всех народов нашей страны. У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941–1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Какой-нибудь другой народ мог сказать: вы не оправдали наших надежд, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой.