Дмитрий Абрамов – Принуждение к миру (страница 26)

Вот примерно так сейчас полк НКВД наводит порядок среди мирного английского населения.

С немирной британской армией мотострелки, танкисты и лётчики управляются. Выдвижение к позициям, занимаемым частями экспедиционного корпуса, двух британских пехотных дивизий, усиленных тяжёлыми танками, было засечено ещё ночью ушедшей вперёд, на вражью территорию, корпусной разведкой. У нас к утру 28 июня на плацдарме уже войск было чуток поболее. Но они всё же не все на передовой были. Нужно ведь ещё и берега охранять-оборонять, мало ли британцы какой морской десант учудят. Так что шансы у британцев хорошенько навалять нашему десанту были. Были бы. Если бы… Если бы командующий десантной операцией генерал-полковник Брежнев, ну то есть я, повторил бы все ошибки-косяки покойничка-фюрера. А так даже неинтересно. Погода лётная. Пролетела на рассвете над разворачивающимися за ближайшими холмами в предбоевые порядки британскими частями немецкая «Рама». Тут же уточнила по радио, что и где. Через пятнадцать минут прилетели два полка «Ил-2». Сыпанули из контейнеров-кассет мелких кумулятивных бомбочек на взводные-ротные колонны неповоротливых «черчиллей». Проштурмовали британскую пехоту пушками-пулемётами и улетели. Затем волна за волной пошли работать немецкие «Юнкерсы». Фугаски, ОДАБы, напалм. В общем, одна дивизия так к нашей передовой и не вышла. Во второй, видать, командир настырно-упрямый оказался. Уже после полудня смог он собрать в кучу-кулак остатки своего соединения и с размаху ударил двумя неполными батальонами при поддержке пяти танков по окопавшемуся немецкому мотопехотному полку, в боевых порядках которого ещё и два десятка «тигров» стояло. По прущей на немцев британской пехоте сначала отстрелялись две батареи наших «катюш». Неповоротливых и медлительных «черчиллей» первыми же выстрелами подожгли «тигры». А остатки пехоты причесали единые пехотные пулемёты и крупняки с прикопанных в землю «ганомагов». Делов на пятнадцать-двадцать минут, и ещё одни спокойные сутки для усиления десанта выиграны. Нету более у британцев ничего, что можно бросить на нас ранее чем середина завтрашнего дня.

К концу вторых суток от начала десантной операции мы смогли переправить на плацдарм ещё один полноценный механизированный корпус. Ночью, правда, не обошлось без проблем в Проливе. Наш сводный-сборный-международный флот с эскадрой британских эсминцев справился. Никого к Ла-Маншу не пропустили. Двадцать два британских корабля утопили в ночном бою совместными усилиями наших надводных кораблей и подлодок. Около десятка смогло удрать с различными повреждениями. У нас потеряны три эсминца, два бывших шведских броненосца получили по паре торпед в корпус и уже доковыляли своим ходом сюда, в Булонь. А немецкий лёгкий крейсер, получивший разом три торпеды, едва успел до ближайшего берега добраться и выброситься на камни. Берег, правда, оказался английским. Пляж у самого восточного уголка занятого нами плацдарма.

Подводные лодки противника не удалось не допустить к нашим транспортам. За ночь мы потеряли три сухогруза. Два утопло посреди пролива, один после полученной под киль торпеды смог добраться до Дувра, но больше в море он не ходок. На утонувших сухогрузах, слава Партии и Сталину, потерь было немного, большую часть перевозимого на них личного состава довольно быстро выловили из воды.

Потом наши эсминцы долго гонялись за набедокурившими британскими подводными вредителями. Докладывают, что вроде бы три лодки потопили.

График перевозок немного сдвинулся, но не критично. Запас у нас есть по транспортам. Спасибо Рузвельту за это! «Либертосов»[43]у меня ещё почти шесть десятков по ближайшим французским портам отстаиваются в ожидании работы. Почему их пока не используем? Так в порт Дувра больше, чем сейчас туда ходит судов, не послать. Места для разгрузки там на всех не хватит. Вот сапёры обещают к вечеру тридцатого числа привести в порядок порт в Фолкстоне, а первого числа будет готов принимать суда и порт Рамсгит – вот тогда и выпустим на линию все отдыхающие пока сухогрузы.

28 июня 1943 года

г. Лондон, Соединённое Королевство Великобритании и Северной Ирландии

Пошли вторые сутки русского вторжения на Остров, а Лондон пока серьёзно не бомбили, хотя до позиций, занимаемых русским десантом, всего семьдесят километров. Сам факт присутствия поблизости частей противника провоцировал в столице колониальной империи суету-переполох. Последний раз враг высаживался на Британскую землю почти сто пятьдесят лет назад, во времена Великой французской революции, а последнее успешное вторжение так и вовсе было в 1688 году, когда бывший голландский штатгальтер решил отжать у своего дяди Якова II короны и троны Англии и Шотландии.

Есть от чего засуетиться, отвыкли в Британии от незваных гостей. Хотя последние несколько лет и готовились островитяне к возможному вторжению, но в душе большинство не верили в реальность этого. Мощна, крута и хитра Империя, куда там лошкам с континента с ней тягаться! Но вот случилось.

И все засуетились. Началась эвакуация правительственных учреждений из Лондона на север Королевства. И стихийная эвакуация населения мегаполиса началась. На вокзалы простых смертных не пускают.

Железная дорога теперь только для военных и для воинских грузов. И потянулись пешие колонны-толпы от Лондона на север. Автомашин-то у лондонских жителей-обитателей было к началу этой новой Великой войны уже прилично. Но вот с бензином во время войны был затык. Только по чуть-чуть и по талонам. Особо не наездишься. Вот и топают пешие и иногда конно-гужевые толпы прочь от главного города Империи. Заполонили все дороги. Военные от этого матерятся и звереют. Им бы поскорее на фронт попасть – начальство кричит-пинает, трибуналом грозится. Да не пробиться сквозь прущую навстречу плотную людскую массу. Хотя и в этой толпе беженцев для военных есть ощутимые плюсы-выгоды. Чистоплюи русские не обстреливают с воздуха беженцев. И военные тем пользуются, хоронясь от воздушных налётов в гуще людской толпы.

Бывший глава зарубежной разведки Вермахта оберст Пауль Босс уже почти месяц находился в Британии. Уже три недели у него имелось право почти свободного передвижения по Лондону. Почти, так как парочка не то охранников, не то надзирателей постоянно таскалась за ним. Сегодня утром один из охранников сообщил герру Боссу, что эвакуация части отделов ведомства, за которым числится герр оберст, назначена на предстоящую ночь и надо быть готовым к 23:00, к тому времени подадут машину. Как скажите, не проблема. Хотя… Есть проблема, но охранникам о том, конечно, не следует знать. Не все ещё задачи-приказы своего командования Пауль успел в Лондоне выполнить. Не представилось возможности.

Крошка Молли только что принесла расположившемуся в кабинете Паулю чашку противного английского чая с молоком, получила в благодарность ласковый шлепок по аппетитной попке и удалилась из кабинета, игриво покачивая бёдрами. Рада красотка тому, что и для неё местечко в ночной машине зарезервировано.

Только Пауль успел сделать первый глоток (как они здесь эту гадость пьют?), как опять появился охранник.

– Сэр, за вами пришла машина.

– Уже? Ты же говорил – что вечером…

– Нет, это ещё не эвакуация. С вами, сэр, хочет поговорить… Серьёзный джентльмен хочет с вами поговорить.

Стрельба-взрывы, погони-преследования – это занятие для диверсантов, для войсковой разведки. Основной вид боя для разведчика стратегического – это разговор и чтение. Так что Пауль был всегда рад и готов к любому разговору, хотя и стрелять-взрывать приходилось не раз. Даже из вопросов, задаваемых тебе на допросе, можно многое выцепить-вычленить. А разговоры-переговоры – когда игра идёт в обе стороны – вообще песня! Оговорки, заминки, ударения, интонации – просто кладезь информации для наблюдательного и опытного переговорщика. А информация – основной предмет профессиональной деятельности разведчика, в какой бы разведке он ни служил.

Хотят поговорить – поговорим.

Минут пятнадцать езды на присланной машине, и Пауль входит в неприметный двухэтажный особняк в одном из приличных окраинных районов Лондона. В холле особняка помимо двух сержантов-охранников Пауля встретил один из офицеров-контрразведчиков, допрашивавших оберста после его прибытия в Британию. Вежливый и профессионально быстрый досмотр-обыск на предмет оружия, и Пауля проводят на второй этаж. Примечательная комната. Обилие панелей и мебели из морёного дуба. Большие книжные шкафы-стеллажи. Массивный Т-образный рабочий стол у окна. Затейливый камин, на верхней полке которого стоит большой, богато отделанный кальян. У камина низкий столик с курительными принадлежностями. Мягкие глубокие кожаные кресла вокруг столика.

Из кресла навстречу Паулю поднимается стройный молодой, лет тридцати, джентльмен в идеально сидящем на нём классическом однобортном костюме.

– Добрый день, герр оберст.

– Добрый день, сэр…

– Можете называть меня Гарольд.

– Спасибо, сэр Гарольд, тогда и вы зовите меня Паулем.

– Присаживайтесь, Пауль, поболтаем, – и сэр Гарольд указал на одно из кресел.

Перекинулись несколькими фразами о погоде. Закурили. Гарольд – трубку, Пауль – сигарету.