Дьма Морозов – Воркута. Лестница Б Полярная Ночь (страница 5)

Он тут же пришёл в магазин, посмотрел на заждавшихся Настю и Игоря и глухо произнёс:

— Настя, Игорь у меня для вас плохие вести. Дядя Вася несколько дней назад скончался у себя дома.

— Что? — Настя остолбенела, слёзы хлынули ручьём, она не верила своим ушам. — Дима, что ты сказал? Дядя Вася как же он так?

— Сослуживцы из отдела сказали: сердечный приступ. Когда нашли — уже несколько дней как мёртв, — вздохнул Дима. — Участковый из соседнего квартала обходил территорию вечером, учуял смрад из дома, вскрыл дверь — и обнаружил тело. Уже увезли, всё оформили.

Игорь тоже опешил, глаза покраснели. Он вспомнил, как дядя Вася заботился о Насте, как доверил им магазин, — и сердце защемило от боли.

— Как же так сердечный приступ — рыдала Настя, слёзы капали на пол.

В магазин прибежали Ксюша с Семёном. Услышав новость, они замерли, лица помрачнели. Ксюша вспомнила, как дядя Вася помогал ей, когда она только перебралась в Воркуту, как постоянно подсовывал вкусняшки — и не выдержала, разрыдалась.

— Тяжёлая жизнь у него была, безродный, одинокий. Всю жизнь в магазине пропадал, а ушёл — никого рядом — Семён говорил сдавленно, глаза на мокром месте.

Дима смотрел на убитых горем друзей, на сердце скребли кошки. Он положил руку на плечо Игоря:

— Всё, что мы сейчас можем сделать, — достойно проводить старика, упокоить с миром. Из отдела сказали: в ящике его стола нашли завещание, оно уже в участке. Завтра заберём.

В тот вечер в доме 5 царила гнетущая тишина — ни смеха, ни обычного оживления. Настя и Игорь сидели на диване, молча вытирали слёзы. Ксюша прильнула к Семёну, плечи её вздрагивали. Дима сидел в стороне, сдвинув брови, — тяжёлые мысли одолевали.

Наутро Дима вместе с Настей отправился в полицию и забрал завещание дяди Васи. Написанное от руки, не слишком каллиграфично, но твёрдо. В нём говорилось: все сто процентов долей в «Магазине Насти» безвозмездно передать Насте. Всё остальное имущество: часть — пожертвовать воркутинскому детскому дому, остальное — оставить Насте в качестве оборотных средств для магазина.

Настя прочла — и разрыдалась уже навзрыд. Перед глазами встало всё: доброта дяди Васи, его вера в неё, его ласковая улыбка, с которой он заходил в магазин. И боль, и благодарность душили её. Она понимала: старик хотел, чтобы она продолжала его дело, сберегла его детище.

Вернувшись в магазин, Настя пересказала содержание завещания Игорю, Семёну и Ксюше. Все надолго замолчали — каждый переживал по-своему.

— Золотой человек был дядя Вася, — сказал Игорь, шмыгая носом. — Даже на пороге смерти о нас думал.

— Именно, — подхватила Ксюша. — Всё, что имел, отдал Насте. Мы должны работать так, чтобы не уронить его память.

Настя вытерла слёзы, взгляд приобрёл твёрдость:

— Дядя Вася был для меня как родной. Я сделаю всё, чтобы магазин жил. Но долями я не стану владеть одна. Нужно разделить поровну — каждому по двадцати процентов. Тогда мы вместе, сообща, сохраним его детище.

— Настя, это дядя Васа завещал тебе, не надо нас вписывать, — возразил Игорь.

— Нет, — отрезала Настя. — Без вашей помощи мне бы магазин не поднять. Не хочу обмануть доверие старика. И я очень хочу, чтобы мы все вместе берегли эту лавку — его труд, его душу.

Все посмотрели в её решительные глаза, поняли, что спорить бесполезно, и молча кивнули.

Через несколько дней состоялись похороны дяди Васи на городском кладбище Воркуты. Проводить его в последний путь пришли Настя, Игорь, Семён, Ксюша, Дима, старые покупатели, представители детского дома, друзья покойного.

Церемония была скромной, но достойной. Стоя у свежей могилы, люди плакали, вспоминали добрым словом дядю Васю. Настя опустила на холмик букет белых хризантем и, сдерживая рыдания, проговорила:

— Дядя Вася, вы не волнуйтесь. Мы сохраним магазин, ваше детище не пропадёт. Мы всегда будем вас помнить и благодарить.

Выл ветер, кружились снежинки, будто сама природа прощалась с добрым стариком. Дядя Вася ушёл, но память о нём осталась в сердцах. А его «Магазин Насти» под надёжной защитой друзей и дальше будет согревать промёрзшую Воркуту своим живым, уютным светом.

После похорон Настя, Игорь, Семён, Ксюша и Дима вернулись в магазин. Уселись в зале, обвели глазами знакомые полки — на душе у каждого было тяжело и светло одновременно.

— Теперь мы должны работать ещё усерднее, — тихо сказала Настя. — Чтобы душа дяди Васи была спокойна на том свете.

— Да, будем работать вместе, — Игорь сжал её руку, взгляд его стал твёрдым.

Дима кивнул:

— Если понадобится моя помощь — обращайтесь в любой момент. Сделаю всё, что смогу.

Зима в Воркуте по-прежнему лютая, но в «Магазине Насти» никогда не гаснет тепло. Здесь — вся жизнь дяди Васи, всё, что он создал за долгие годы. Здесь же — память и мечты Насти, Игоря, Семёна, Ксюши, Димы. Они будут хранить наказ старика, сообща поднимать магазин, чтобы эта маленькая, согретая душевностью лавка навсегда осталась самым тёплым приютом в замёрзшем городе — и чтобы тепло это передавалось дальше, не угасая.

Глава Б3. Абхазия

Начало 2021 года, глубокая зима в Воркуте. Снег валил хлопьями, не переставая. Весь городок закутало в толстые сугробы, на дорогах колеи от машин тут же заметало свежей порошей. Тёплый свет «Магазина Насти» пробивался сквозь метель, ласковым ореолом озаряя угол улицы. Внутри по-прежнему было людно и шумно: Ксюша ловко упаковывала хлеб покупателям, Семён пополнял стеллажи товаром, Настя сидела за кассой, изучала систему оплаты по QR-коду и попутно болтала с постоянными покупателями, а Игорь в углу разбирал только что привезённые ящики с водой — кипела привычная работа.

После смерти дяди Васи все они обратили свою скорбь и память о нём в энергию для развития магазина. Дела пошли ещё лучше: старые покупатели никуда не делись, прибавилось новых, дивиденды каждый месяц радовали.

В то утро Дима только проснулся, когда зазвонил телефон. Определился внутренний номер управления. Он снял трубку, в голосе — официальное почтение:

— Здравствуйте, капитан Воробьёв слушает.

— Капитан Воробьёв, немедленно зайдите в управление, полковник Николай вас ждёт, — раздался строгий голос секретаря.

Сердце у Димы ёкнуло — с чего бы это полковник его с утра пораньше вызывает? Он поспешно ответил:

— Хорошо, сейчас буду.

Положив трубку, Дима крикнул Насте:

— Настя, я в управление. Если что — звони.

— Ладно, будь осторожнее, на улице пурга, — ответила Настя, в глазах её застыла тревога.

Дима кивнул, накинул тяжёлое форменное пальто, толкнул дверь — и шагнул в метель. Его серый «УАЗ» медленно полз по заснеженным улицам, колёса мерно хрустели. Дима смотрел на белое безмолвие за окном, в голове — одна загадка. Полковник рано его вызвал — значит, что-то важное.

Спустя полчаса с небольшим Дима добрался до управления. Поднялся к кабинету полковника. Николай Иванович сидел за столом, в руках — папка с бумагами, на лице — приветливая улыбка.

— Дима, садись, — полковник указал на стул напротив, голос тёплый.

Когда Дима сел, полковник отложил папку, посмотрел на него и усмехнулся:

— Ну что, мой московский вундеркинд? Сколь времени уже в Воркуте, небось засиделся на месте, захотелось косточки размять?

Дима растерянно улыбнулся:

— Товарищ полковник, в Воркуте жизнь насыщенная. Я счастлив, что могу охранять покой здешних людей.

— Счастье — это хорошо, но такой талант не должен замыкаться в одной Воркуте, — полковник переменил тон, стал серьёзным. — Несколько месяцев назад тебя перевели в Москву, а потом — из-за той истории в следственном изоляторе — вышло неприятно, зря ты пострадал. Но для нас ты герой, гордость воркутинской полиции.

Дима, услышав о московском эпизоде, помрачнел лицом, дёрнул плечом:

— Товарищ полковник, что было — то прошло. Я хочу сейчас просто честно работать в Воркуте.

— Молодец, настоящий стержень, — похвалил полковник, кивнув с одобрением. — Вот для чего я тебя вызвал. Есть важное задание. — Он достал из ящика стола пригласительный билет и протянул Диме. — В Абхазии состоится международная конференция-церемония награждения лучших полицейских. Приглашены отличившиеся сотрудники из России и Абхазии. Я хочу, чтобы ты представлял наше воркутинское управление — поделился опытом местного самоуправления и раскрытия старых преступлений. Кроме того, за наши заслуги в полярном регионе управлению присуждают «Почётный знак за выдающийся вклад в приграничную полицейскую деятельность», и у тебя есть все основания получить такую награду.

Дима принял приглашение, удивился:

— Товарищ полковник, такое ответственное мероприятие должен представлять кто-то в более высоком звании. Я всего лишь капитан, наверное, не гожусь?

Полковник рассмеялся, хлопнул Диму по плечу:

— Дима, не принижай себя. Ты раскрыл тридцативосьмилетнее «висяк», разгромил крупнейшую прачечную по отмыву денег, с риском для жизни обезвредил вооружённого налётчика — таких заслуг хватило бы на десятерых. Ты достоин представлять Воркуту. К тому же организатор этой конференции — человек тебе знакомый.

— Знакомый? — Дима недоумённо посмотрел на полковника.

— Именно. Твой наставник по рукопашному бою — Александр Петрович, — сказал полковник с улыбкой. — Он перестал преподавать в Московском университете МВД, как раз когда ты окончил учёбу. У него двойное гражданство — России и Абхазии. И он уехал в Абхазию, стал главным представителем российских полицейских сил в Абхазии, отвечает за наши двусторонние контакты, протокол и мероприятия. Вот он и возглавляет подготовку этой конференции. Он специально попросил меня — просил, чтобы прислали именно тебя.