Дьма Морозов – Воркута. Лестница Б Полярная Ночь (страница 4)

Подумала-подумала и решила: поговорить с начальством, может, удастся подвинуть график. На другое утро пришла пораньше и направилась прямиком к директору.

Директор школы был уже седым стариком, человеком добродушным и всегда по-отечески заботился о Ксюше. Увидев её на пороге, он приветливо улыбнулся:

— Ксюша, ты ко мне? Что-то случилось?

Ксюша от волнения тёрла пальцы, негромко спросила:

— Директор, я хотела с вами посоветоваться нельзя ли мне немного подкорректировать рабочий график?

— Вот как? Устаёшь, наверное? — участливо поинтересовался он.

— Нет, что вы, работа нетяжёлая, она мне очень нравится, — поспешила объяснить Ксюша. — Просто мы с друзьями открыли продуктовый магазин, и иногда нужно там помогать. Вот я и подумала: можно мне работать два дня, потом отдыхать два дня? Во второй день я бы занималась магазином. Школу я, конечно, буду убирать по-прежнему тщательно, заранее, чтобы никак не влиять на учебный процесс.

Директор удивился, посмотрел на неё с интересом:

— Открыла магазин? Молодец, Ксюша, поздравляю.

— Спасибо, — смущённо улыбнулась Ксюша.

Директор помолчал немного, потом кивнул:

— Хорошо. Уборка в школе и так не слишком обременительна, можешь перестроить график. Только смотри, чтобы в школе всегда было чисто, порядок, чтобы учёбе ничто не мешало. Я не возражаю.

Ксюша обрадовалась, рассыпалась в благодарностях:

— Спасибо вам огромное! Обещаю: убирать буду как положено, никаких сбоев.

— Договорились, — улыбнулся директор. — Работай по своему расписанию, если возникнут вопросы — сразу подходи.

Выйдя из директорского кабинета, Ксюша почувствовала, будто камень с души свалился. Она всю дорогу напевала что-то весёлое, шла лёгкой походкой прямо в магазин — радость распирала грудь.

Перестроив график, Ксюша стала успевать везде и получала от этого удовольствие. В свои школьные дни она приходила затемно и наводила идеальный порядок: классы, коридоры, спортплощадку — ни пылинки, ни соринки. А в свободные дни отправлялась в магазин и вместе с Настей вела дела. Со временем они сработались так слаженно, что стали не просто подругами, а близкими подругами, которые делятся всем — делились самым сокровенным.

Как-то после обеда покупателей в магазине было немного. Настя и Ксюша сидели за кассой, сводили учёт и болтали.

— Ксюша, я замечаю: ты на всё руки мастерица, — восхищённо улыбнулась Настя. — И готовишь божественно, и убираешь так, что блестит, и за прилавком — просто ас.

Ксюша смущённо отмахнулась:

— Жизнь заставила, Настенька. В Москве, когда я кормила детей, за что только не бралась — вот всему понемногу и научилась.

Настя заметила промелькнувшую в её глазах грусть, и сердце кольнула жалость. Она поспешила сменить тему:

— Слушай, а ведь ты, кажется, отлично вписалась в Воркуту. Я боялась, что ты не привыкнешь к нашим морозам.

— Ох, не говори, — Ксюша передёрнула плечами, но улыбнулась. — Честно говоря, поначалу было ой как тяжело. В Москве всё-таки теплее. А здесь зимой ветер в лицо — будто ножом режет.

Разговорились, как вдруг Ксюша подошла к окну и закурила.

Настя удивилась:

— Ксюша, а ты куришь? Никогда тебя с сигаретой не видела.

Ксюша вздохнула:

— Иногда балуюсь, когда устану или замёрзну сильно. При Семёне никогда не курю — боюсь, что он решит, будто я старая и несерьёзная.

— Да что ты! — горячо возразила Настя. — Ты вовсе не выглядишь старой, а курить или нет — дело привычки, к возрасту отношения не имеет. И потом, Семён тебя так любит, разве станет из-за такой ерунды презирать?

Ксюша горьковато усмехнулась:

— Я знаю, что Семён ко мне хорошо относится, но на душе у меня всё равно неспокойно. Я ведь намного старше него, за плечами — столько всего Чувствую, что не ровня ему. Пытаюсь бросить, да иногда не выдерживаю. Особенно здесь, в Воркуте, от холода сигарета хоть чуточку согревает и нервы успокаивает.

Настя видела в её глазах тревогу и усталость — сердце сжалось. Она подошла к окну, встала рядом:

— Ксюша, не накручивай себя. Семён любит тебя за то, какая ты есть: добрая, светлая, сильная. Это твои главные достоинства. А возраст и прошлое — не помеха. Если вы любите друг друга по-настоящему — это важнее всего.

Ксюша посмотрела в искренние глаза Насти — на душе потеплело. Она кивнула:

— Наверное, ты права

В этот момент в магазин вошёл Семён с коробкой товара в руках. Он как раз увидел сигарету в пальцах Ксюши, на миг растерялся, но тут же сделал вид, что ничего не заметил, поставил коробку на пол и бодро произнёс:

— Настя, Ксюша, я товар привёз.

Ксюша поспешно затушила сигарету, виновато опустила голову. Семён подошёл к ней, взял с полки тёплую бутылку воды и протянул:

— Ксюш, устала? Попей, отдохни.

Ксюша приняла бутылку, тихо сказала:

— Спасибо.

Дни текли в трудах и душевном тепле. Незаметно пролетело два месяца. Зима в Воркуте становилась всё лютее, валил снег, укрывая маленький городок белым саваном, пешеходов на улицах почти не осталось. Только «Магазин Насти» по-прежнему бурлил — тёплым оазисом среди холода.

За это время дела у магазина пошли всё лучше. Сюда потянулись не только соседи и шахтёры из посёлка, но и случайные проезжие. Настя, Игорь, Семён и Ксюша чётко распределили обязанности, управлялись с полной отдачей. Каждый месяц магазин приносил неплохую прибыль, и жизнь у всех становилась сытнее и радостнее.

Но одно беспокоило: дядя Вася давно не появлялся в магазине. Раньше он заходил каждые две недели — поболтать, узнать, как идут дела. А в этом месяце — ни слуху ни духу.

— Игорь, как думаешь, почему дядя Вася так долго не заходит? Может, с ним что стряслось? — как-то вечером, закрыв магазин, не выдержала Настя. В голосе — тревога.

Игорь тоже недоумевал:

— Да, раньше он хоть звонил бы, если не мог прийти. Ладно, завтра позвоню ему сам, узнаю.

Но на следующий день, сколько Игорь ни набирал номер дяди Васи, трубку никто не брал. Тревога Насти росла:

— Игорь, может, съездим к нему в его дом на окраине города? У меня нехорошее предчувствие.

— Ладно, поехали сейчас, — кивнул Игорь, и сам уже заволновался.

Игорь повёз Настю на мотоцикле за город, в пригородный квартира дяди Васи. За городом снега намело ещё больше, дороги развезло, кое-где пришлось пробиваться с трудом. Больше часа они тряслись по ухабам, пока наконец не добрались до места.

здание —небольшое трёхэтажное квартирное здание — одиноко торчал в сугробах, вид у него был заброшенный. Настя и Игорь слезли с мотоцикла, подошли к двери. Дверь оказалась приоткрытой, на замок не заперта.

— Дядя Вася! Вы дома? — Настя тихонько постучала, позвала.

В ответ — ни звука. Сердце у Насти ухнуло. Она толкнула дверь, и навстречу ударил такой тошнотворный смрад, что её едва не вырвало.

— Что это за запах? — Игорь нахмурился, заслонил Настю собой и осторожно шагнул внутрь.

В комнатах — пусто, ни души. На мебели толстый слой пыли — видно, что здесь давно никто не живёт. Зловоние стояло невыносимое.

— Дяди Васи нет? А откуда же тогда запах? — Настя зажала нос, её душили страх и недоумение.

Игорь тщательно осмотрел все углы, ничего подозрительного не нашёл, но вонь становилась всё сильнее. На душе у него стало муторно. Он схватил Настю за руку:

— Поехали отсюда. Расскажем Диме, пусть он подключится.

Они поспешно покинули дом. Игорь завёл мотоцикл, и они рванули обратно в город. Как только в телефоне появилась связь, Настя немедленно позвонила Диме и выложила всё как есть.

Дима, выслушав, помрачнел:

— Не дёргайтесь пока. Я сейчас же позвоню в районный отдел. Но морально будьте готовы — дядя Вася уже в возрасте, здоровье у него слабое, всякое могло случиться

Дима не договорил. Но Настя и Игорь и так всё поняли. Тревога в их сердцах разрасталась.

Дима, повесив трубку, немедленно связался с воркутинской полицией и запросил информацию о дяде Васе. Вскоре из районного отдела перезвонили. Выслушав ответ, Дима помрачнел ещё больше.