Дьма Морозов – Воркута. Лестница Б Полярная Ночь (страница 1)
Воркута. Лестница Б Полярная Ночь
Воркута. Лестница Б
Зима 2021 года в Воркуте выдалась лютой. Но в пятиэтажном доме становилось только теплее — Игорь и Настя взяли магазин, Семён и Ксюша обустроили своё жильё. Казалось, всё наладилось.
Но жизнь не спрашивает. Из Краснодара в Заполярье приехала восемнадцатилетняя девушка, полная чужих тайн.Кто-то рухнул в бездну, кто-то погиб при исполнении, кто-то захлебнулся кровью в сугробе. Магазин по-прежнему горит огнями, но не всякое тепло можно зажечь заново.
Стужа сковывает землю, но не способна заморозить выбор и совесть. Когда зло подступает вплотную, когда уходят близкие, когда долг становится неподъёмным — эти люди, слепившие дом из руин, всё равно остаются там, где ветер злее всего. Чтобы спиной прикрыть чужие огни.
— Кровь в Заполярье греет не хуже печи.
Глава Б1. Холодный магазин
В конце 2020 года в Воркуту ранняя зима пришла с внезапной суровой стужей. Берёзы давно облетели, голые ветви тянулись к свинцовому небу, словно закоченевшие пальцы. Порывы ледяного ветра кружили колючую снежную крупку, проносились по улицам, и без того не шумный городок становился ещё унылее.
В доме 5, однако, царило совсем иное — тепло и уют. На столе в 25-й квартире дымился только что сваренный борщ, густой мясной дух смешивался со сладковатым ароматом свёклы. Игорь — в новом тёмно-синем свитере — сосредоточенно чистил для Насти горячую картошку, не замечая, что пальцы в соке. Настя сидела рядом с иголкой в руках, зашивала потёртый рукав Игоря, в чертах её лица — тихая семейная нежность. Дима, в гражданском, устроился на диване, листал полицейские бумаги и время от времени вставлял слово. Напротив, склонившись друг к другу, о чём-то своём тихо переговаривались Семён и Ксюша — обсуждали, не съездить ли на выходных на базар за мебелью. На лице Ксюши застыла безмятежная улыбка человека, наконец обретшего покой.
После свадьбы Игоря и Насти и того, как Семён сделал предложение Ксюше, жизнь двух семей пошла как по маслу. Бизнес по продаже питьевой воды Игоря давно встал на рельсы: он не только монопольно снабжал питьевой водой шахтёрский посёлок, но и расширил поставки до соседних городков. Семён, не бросая привычку держать себя в форме вместе с Димой, помогал Игорю с делами и стал гораздо надёжнее и основательнее. Ксюша по-прежнему работала уборщицей в школе, в свободное время готовила на обе семьи — так что жизнь забила ключом. А Дима, вернувшись в Воркуту, хотя числился членом совета отдела полиции Воркуты и полицейским уполномоченным, большую часть времени проводил в опорном пункте под домом 5. Как ни был занят, всегда выкраивал время заглянуть в 25-ю или 26-ю квартиры; они стали для него настоящей пристанью.
— Настя, завтра на работе скажи дяде Васе, хозяину магазина, — негромко обронил Игорь, кладя очищенную картофелину в миску жене. — Пусть подумает насчёт скидки на воду. Он в прошлый раз хвалил, что вода идёт хорошо, вот я и подумал — надо бы усилить продажи. И ещё, привезли два ящика образцов — вишнёвая питьевая вода. Завтра поставь на пробу в магазине.
Настя подняла голову, улыбнулась и кивнула:
— Ладно, завтра с утра зайду — сразу ему скажу. А вообще, он что-то неважно себя чувствует в последнее время. В прошлый раз на работе кашлял сильно, жаловался на головокружение. Говорю: сходи к врачу, а он отмахивается, всё магазин его держит.
Дядя Вася — владелец магазина, где Настя работала уже несколько лет; мужчина за шестьдесят, бездетный, всю жизнь проживший в своей маленькой торговой точке, она для него — всё. Добрейшей души человек, он относился к Насте как к родной внучке. Ещё три года назад, когда Настя училась в школе, он дал ей эту работу, чтобы девчонка могла заработать на жизнь. А когда потом Настя с Игорем занялись водой, он первый распахнул двери и помог сбытом. Такую доброту ни Настя, ни Игорь не забыли.
— Дядя Вася уже в возрасте, а в магазине один-одинёшенек, небось выматывается, — Дима отложил бумаги, в голосе тревога. — Как буду проходить мимо, зайду, уговорю. Пусть лучше отдыхает, а продажи оставит на молодых вроде тебя — незачем ему надрываться.
— Я тоже уговаривала, но он отвечает: «Магазин — дело всей жизни, постороннему не доверю», — Настя вздохнула, руки с иглой замедлили бег. — Говорит: «Вот уж совсем сил не станет — закрою лавочку, возьму накопленные деньги и уеду греться на юг». Только я знаю — не сможет он бросить своё детище.
Ксюша кивнула, подхватила мягко:
— Дядя Вася — человек душевный, магазин для него — как дитя малое. Как у меня выходной, забегу, помогу ему там полы протереть, чтобы хоть немного легче стало.
— Вот Ксюша у нас заботливая, — улыбнулся Семён. — А я на выходных управлюсь с делами — приду коробки потаскать.
Игорь посмотрел на своих — на душе потеплело.
— Добро, — усмехнулся он. — Будем дяде Васе помогать почаще, пусть не надрывается один.
Ужин закончился в тёплой, ни к чему не обязывающей беседе. Все разошлись по своим комнатам отдыхать, и никому не могло прийти в голову, что наутро придёт совсем иная — беда.
На следующее утро, чуть свет, Настя поднялась рано, умылась, прихватила два ящика вишнёвой газировки, что приготовил Игорь, и зашагала к магазину по тонкому слою свежего снега. Идти недалеко — минут десять-пятнадцать пешком. Ещё издали она заметила, что дверь закрыта. А обычно в этот час дядя Вася уже вовсю открывается и раскладывает товар по полкам.
У Насти сердце ёкнуло, нахлынуло недоброе предчувствие. Она быстро подошла к входной двери, тихонько постучала и позвала:
— Дядя Вася, вы здесь? Это Настя.
За металлической дверью-роллетой — ни звука, только завывание ледяного ветра. Настя ещё сильнее встревожилась, заколотила громче, повысила голос:
— Дядя Вася! Вы слышите меня? Откройте!
Снова тишина. Настя места себе не находила. Она знала за дядей Васей привычку: ночевал он в подсобке за складом, чтобы присматривать за магазином. Неужели с ним что-то стряслось?
Долго гадать не стала. Обогнула здание — сзади оказалась маленькая дверь. Дрожащими руками достала из кармана ключ, вставила в замочную скважину, повернула. Дверь поддалась.
Навстречу ударил густой запах угарного дыма, смешанный с лёгким ароматом лекарственных трав. У Насти внутри всё сжалось. Она торопливо прошла через заднюю дверь и бросилась к подсобке. Дверь туда была приотворена. Настя осторожно толкнула её — и увидела дядю Васю, лежащего на узкой койке. Лицо мертвенно-бледное, глаза плотно закрыты, дыхание едва заметное, на губах — белая пена.
— Дядя Вася! Дядя Вася! — Настя перепугалась до полусмерти, подлетела к кровати, легонько потрясла его за плечо, голос дрожал и срывался на плач. — Очнитесь! Не пугайте меня так!
Дядя Вася не шевелился, тело уже холодело. У Насти хлынули слёзы. Она понимала — нельзя паниковать. Трясущимися пальцами выхватила телефон, одновременно набирая «скорую» и Игоря.
— Игорь! Приезжай скорее! Дяде Васе плохо! Лежит в подсобке без движения, похоже, без сознания! — голос Насти срывался, слёзы застилали глаза.
Игорь на том конце вмиг протрезвел от сна:
— Не дёргайся! Я сейчас буду! Сиди рядом, не трогай его, не перекладывай!
Сбросив вызов, Настя упала на колени у кровати, вцепилась в холодную руку старика, слёзы капали на одеяло:
— Дядя Вася, держитесь! Скорая уже едет, Игорь скоро будет, вы не смейте умирать
Перед глазами встали дни, когда она только пришла работать в магазин — ничего не умела, и дядя Вася по крупицам учил её пробивать чеки, раскладывать товар, разбираться в ассортименте. Вспомнила, как зимой у неё коченели руки и ноги, а он подавал ей горячий чай Одно воспоминание за другим, и сердце Насти разрывалось от боли. Этот бездетный одинокий старик вложил всю свою жизнь в эту лавку, и ей подарил столько тепла, что она давно считала его своим родным.
Недолго ждала — вскоре прибежали Игорь, Семён и Дима. Как переступили порог, так и обомлели: Настя рыдает у постели, дядя Вася без сознания, лицо белее снега.
— Что там? Скорая едет? — Игорь быстро подошёл к кровати, наклонился, проверяя дыхание и пульс, голос стал тревожным.
— «Скорую» вызвали, должны быть с минуты на минуту, — всхлипнула Настя.
Дима тоже осмотрел старика, нахмурился:
— Открывайте все окна!Похоже, он надышался угарным газом, к тому же у него понизился уровень сахара в крови — явные признаки гипогликемии. Дядя Вася в годах, организм не выдерживает. Нужно срочно в больницу.
Как раз в этот момент снаружи раздалась сирена. Ребята быстро распределились: Дима с Игорем осторожно подняли дядю Васю с койки, Семён пошёл вперёд — дорогу показывать, Настя пристроилась сзади. Заторопились к машине.
Фельдшеры погрузили старика в «скорую». Настя рванулась следом, но Игорь мягко удержал её за руку:
— Ты оставайся в магазине, присмотришь за порядком. Мы с Димой поедем, я сразу позвоню, как что узнаю.
— Но — попыталась возразить Настя.
Игорь похлопал её по плечу:
— Не бойся, с дядей Васей всё будет в порядке. Здесь, однако, без присмотра оставлять нельзя — не ровен час, что-нибудь сопрут.
Настя кивнула, глядя вслед удаляющейся «скорой», и сердце защемило от тревоги. Вернулась в магазин — он показался ей пустым и сиротливым. Перед глазами — вечно занятой дядя Вася, его хлопоты. Снова потекли слёзы. Она вытерла их рукавом и принялась наводить порядок: расставила товар, который сегодня должны были выложить со склада, подмела пол — словно это могло унять тревожную пустоту внутри.