Дьма Морозов – Воркута. Лестница А Холодный Рассвет (страница 16)

Он оправил шинель, подавил внутреннюю дрожь, постарался придать лицу строгое, начальственное выражение и широким шагом направился к магазину, где работала Настя.

По дороге сердце Игоря готово было выпрыгнуть из груди, ладони взмокли, ноги шли словно по вате. Но он держал спину прямой, голову поднятой, чтобы выглядеть как настоящий полицейский. Внутренний голос твердил: «Не бойся, главное — удержать лицо и запугать хулиганов, только бы не попасться!»

Путь занял всего несколько минут, но Игорю они показались вечностью. Тревога и стыд почти захлестнули его, но стоило вспомнить, что Настя в опасности, — он стискивал зубы и ускорял шаг.

Когда Игорь добежал до магазина, Жёлтый со своими подручными уже окружили Настю и дядю Васю. Они наседали всё наглее, Настя побледнела, но по-прежнему заслоняла старика, не отступая ни на шаг.

— Стоять!

Звонкий, властный окрик раздался от входа.

Все обернулись. На пороге стоял Игорь — в тяжёлой советской шинели капитана милиции. Грудь колесом, брови нахмурены, взгляд колючий. Он изо всех сил изображал строгого, неподкупного офицера. В душе трясся, руки ходуном ходили, но на лице ни тени сомнения — одна непреклонность. От него веяло силой.

Жёлтый и его прихвостни, увидев человека в старой милицейской форме с властным видом, остолбенели. Наглая ухмылка мигом сползла с их рож, сменившись ужасом. Они инстинктивно попятились, заметались в панике.

Они много лет промышляли в Воркуте, видали всяких полицейских, но такого — в странной старой форме — никогда. Однако погоны выглядели настоящими, а капитанское звание внушало трепет: такой молодой капитан — наверняка важная шишка из области, с такими лучше не связываться.

Игорь, подавив внутреннюю дрожь, неторопливой, уверенной походкой вошёл в магазин. Глаза впились в Жёлтого. Голосом, подражая Диме, он рявкнул:

— Средь бела дня вымогаете дань с предпринимателей, хулиганите, закон вам не писан? Немедленно бросьте всё и катитесь отсюда! И чтобы я вас больше здесь не видел! А не то — всех в участок, посадим, по полной программе!

Голос звучал громко и властно, а шинель придавала ещё больше внушительности. Жёлтый и его компания совсем струхнули.

Жёлтый уставился на погоны — капитан. У него подкосились ноги. В голове пронеслось: такой молодой и уже капитан — наверняка прислали из вышестоящего управления, связываться нельзя, посадят — не выкрутишься.

— Т-товарищ полицейский, мы виноваты, мы не нарочно! Сейчас уйдём, больше никогда! — Жёлтый залепетал, побелел как мел. От недавней наглости не осталось и следа. Он бросился вон, даже пикнуть не посмел, а его подручные за ним — кубарем выкатились из магазина.

Всего за несколько минут трое отпетых хулиганов разбежались как тараканы, напуганные Игорем в старой советской форме. И больше никогда не посмеют вернуться за данью.

Увидев, что бандиты скрылись, Настя и дядя Вася наконец перевели дух и обессиленно рухнули на стулья.

Настя подошла к Игорю, взглянула на его советскую шинель — и удивление, и радость смешались в её глазах, полных благодарности:

— Игорь, спасибо тебе огромное! Какой ты молодец! Если бы не ты — нам бы конец.

Старик тоже поднялся, принялся кланяться Игорю чуть не в пояс, слёзы на глазах:

— Спасибо, товарищ полицейский! Спасли мой магазин! Уж и не знаю, как вас отблагодарить!

Игорь, глядя на его благодарность, немного отпустил напряжение. Он снял шинель, прижал к себе, облегчённо выдохнул и криво усмехнулся:

— Я не настоящий полицейский. Это я так, притворился. У Димы телефон сел, не дозвониться. А в местную полицию веры нет. Вот пришлось пойти на хитрость.

Дядя Вася опешил, но потом растрогался ещё сильнее. Он тут же схватил Игоря за рукав, завёл вглубь магазина, набрал полный пакет колбасы, хлеба, консервов, молока и сунул Игорю в руки. Голос его дрожал от искренности:

— Полицейский ты или нет — а меня ты спас. Возьми это, не отказывайся. Моё сердце, хоть так отблагодарю. Теперь-то эти проходимцы сюда больше носа не покажут!

Игорь отказывался, но старик был непреклонен. Пришлось взять. Он помог Насте успокоить дядю Васю, потом бережно прижал к себе шинель, подхватил тяжёлый пакет с продуктами и поспешил назад в опорный пункт.

Тем временем Дима уже вернулся из администрации. Он устало зашёл в опорный пункт, толкая перед собой велосипед, и увидел, что дверь открыта, а Игоря нет. Семён мялся, бормотал что-то невнятное про то, что Игорь пошёл к Насте, но толком ничего не объяснил.

Дима сел за стол, лицо его помрачнело. Он ждал возвращения Игоря, и в душе поднималась глухая злоба.

Вскоре Игорь вбежал в опорный пункт полиции, прижимая к груди советскую шинель и таща огромный пакет с продуктами. Увидев Диму за столом, он сразу понял: переступил черту. Опустил голову, не смея заговорить. Стыд и страх душили его.

Дима поднял взгляд — глаза ледяные, уставился на шинель в руках Игоря, потом на распахнутую дверь. В голосе его звучала суровая укоризна, хотя и с ноткой насмешки:

— Игорь, ну ты даёшь! Я просил тебя посторожить опорный пункт, дверь не оставлять. А ты? Ушёл самовольно, да ещё и напялил эту капитанскую шинель! Я лейтенант, а ты, получается, капитан. Мне теперь при встрече честь отдавать?

Игорь стоял с поникшей головой, весь виноватый. Он аккуратно положил шинель на стол и начал сбивчиво, но честно рассказывать всё как было: и про хулиганов в магазине, и про то, что Дима был недоступен, и как он, от отчаяния, притворился полицейским, чтобы разогнать бандитов. Голос дрожал, он без конца просил прощения:

— Дима, прости, я знаю, что нарушил закон, нельзя было форму надевать и притворяться. Но там Настя была в опасности, другого выхода просто не было. Поверь, я больше никогда так не сделаю.

Семён тоже поспешил на помощь, объяснил обстановку. А следом за ним в опорный пункт полиции вошла Настя и тоже начала извиняться, виновато опустив глаза.

Дима выслушал всё до конца. Гнев на его лице мгновенно угас, сменившись сначала болью, а потом стыдом.

Ему стало больно за Настю, он корил себя за то, что телефон сел и он не смог вовремя прийти на помощь. А ещё ему стало стыдно за то, что он накричал на Игоря. Ведь Игорь спасал Настю и старика, защищал невинных людей. Поступил он, конечно, незаконно, но вынужденно. И главное — всё обошлось, хулиганы разбежались, никто не пострадал.

Дима вздохнул, смягчился, положил руку на плечо Игорю:

— Ладно, проехали. Ситуация была безвыходной, ты поступил как мог. В этот раз прощаю. Но впредь — ни-ни. Притворяться полицейским — это серьёзное нарушение. Хорошо, что всё обошлось, а могло быть совсем иначе. К тому же сейчас Россия, а ты надел советскую форму — юридически это уже не действующее обмундирование, так что формально состав лёгкий. Но в последний раз. Запомнил?

Игорь даже не ожидал такого быстрого прощения. На глазах выступили слёзы благодарности. Он закивал:

— Запомнил, на всю жизнь запомнил. Спасибо тебе, Дима.

Дима махнул рукой, попросил повесить шинель обратно на стену и строго наказал больше к ней не прикасаться:

— Повесь на место и забудь. Считай, ничего не было.

Игорь бережно повесил шинель, а потом выложил на стол пакет с продуктами, улыбнувшись:

— Это хозяин магазина передал. Спасибо, говорит, что разогнали вымогателей. Больше никто не посмеет сунуться к нему за данью.

Кризис миновал, недопонимание уладилось. С души у всех четверых свалился тяжёлый камень.

Тут Дима поделился с Игорем и Семёном новостями из администрации:

— Не волнуйтесь насчёт воды, света и тепла. Всё решено. Эти чинуши теперь трясутся, боятся московской проверки. Через неделю — обещали — подключат. Больше не придётся мёрзнуть.

У Семёна и Игоря от радости глаза засветились, лица расплылись в улыбках. Благодарность переполняла их.

Вечером, когда Настя вернулась с работы, они накрыли ужин.

Смеркалось. В опорном пункте было тепло и уютно. Дима снова достал водку, выложил на стол всё, что дал старик: колбасу, хлеб, консервы, молоко. Собралась целая снедь — простая, но от души.

Вчетвером они сели за стол, подняли миски с водкой и переглянулись с улыбкой.

Дима посмотрел на троих друзей и сказал искренне:

— Ну, сегодняшние неприятности позади. Спасибо Игорю, что не струсил, заступился за Настю и за дядю Васю. Спасибо всем вам, что помогли обустроить опорный пункт. Мы теперь как одна семья. Будем друг другу опорой. Никто нас больше не обидит. А жизнь обязательно наладится.

Игорь улыбнулся в ответ:

— Какая семья? Одна семья! Спасибо говорить не надо. Будем вместе зарабатывать, вместе долг отдавать, вместе жить да поживать.

Семён и Настя счастливо закивали, в глазах — светлая надежда.

Четыре миски звонко чокнулись. Они выпили до дна. Жгучая водка обожгла горло и разлилась теплом, а смех и шутки наполнили маленький, заново рождённый опорный пункт, который пятнадцать лет был нем и пуст.

За окном по-прежнему выл ветер, но в комнате было тепло — от дружбы, от справедливости, от простого человеческого участия. Всё это разгоняло холод и невзгоды.

Дима взглянул на советскую шинель на стене, потом на друзей. Сердце его наполнилось уверенностью. Он не зря отказался от московской карьеры и приехал в этот ледяной край. Ради таких людей — искренних, смелых, надёжных — он готов нести службу где угодно. Теперь он точно знал: всё не зря.