Дия Сёмина – Попаданка-чужестранка. Жена султана (страница 3)

— Спасаюсь, госпожа, кто-то хотел убить его новую наложницу, ой мой длинный язык, простите, не смею ничего говорить, — вырвалась из цепких рук и побежала в свою комнату собирать вещи.

Фирузе не для того так тщательно собиралась, чтобы сейчас остановиться у самой двери и повернуть назад. Замерла на несколько секунд и потребовала у лакея доклада господину о своём визите.

— Входи, Фирузе-хатун! Что привело тебя в столь ранний час? Хочешь покаяться, что подняла руку на жемчужину моего гарема?

— Ах, что? О, великий, я лишь хотела защитить вас от лживой шпионки северян. Она обманщица, притворялась, клянусь вам именем нашей дочери Мирьям…

Глава 4.

—Фирузе-хатун, ты хочешь следом за повитухой переехать в старый дворец? Как смеешь клясться именем дочери, моей дочери! — вместо ласки крепкая рука господина сомкнулась на шее испуганной женщины. Но она быстро взяла себя в руки.

Улыбнулась.

Ресницы трепетно вздрогнули, и тихий шёпот ядом полился в уши правителя:

— Вчера в хаммаме дерзкая Дилара похвасталась, что беременная и родит вам шехзаде. И говорила она на турецком так же хорошо, как мы с вами сейчас. А потом моя служанка помогла ей мыться и клянусь, эта метка, которой так гордилась белобрысая ведьма, смазалась.

— Как ты смеешь так называть госпожу. Ты рабыня. Тебе напомнить о месте, какое ты занимаешь? Фирузе, ты забываешься, мечтаешь разозлить меня так, что не остановлюсь, сотру и память о тебе…

— Тогда и дочь стирайте! Вы доверяете этой девке? Да, она госпожа, принцесса, но она враг! Враг в обличии ангела.

— Я учуял твой аромат на одежде Дилары, это ты её отравила, — рука повелителя снова сжимается на шее дерзкой наложницы. Но та решила идти до конца.

— Мы приходили к ней ночью с одной лишь целью, проверить метку. Но её нет. Преступница испугалась, и сама выпила яд. А мы дали ей ПРОТИВОЯДИЕ! Клянусь, если бы не я, она бы убила себя! Не распускайте гарем. Оставьте всё как есть. Кто знает, может, я смогу родить вам сына. Дайте шанс.

— Это все ложь, метка не могла пропасть сама, она не нарисована, ты даже не понимаешь, о чём говоришь, женщина.

— Как не понимаю? Я люблю вас, люблю, я должна стать вашей избранницей, прикажите убить меня, сослать, сделайте что угодно, если не верите. Доказательств мало? Метки нет! Она называет себя другим именем. Говорит по-турецки, как толмач, и только при вас притворяется, что двух слов связать не может. Нашлёт на нас проклятье…

— Фирузе-хатун, иди к себе, и без моего разрешения выходить не смей. С маленькой Мирьям пусть гуляет няня, когда я пойму, что произошло, уверяю, все понесут наказание, и даже ты!

— За мою преданность? Всевышний пусть рассудит! — выкрикнула, и сама испугалась. Поджала губу. Султан заметил, но решил пока не отдавать приказы о наказании.

— Не испытывай судьбу, хатун!

Взгляд султана сделался холодным и злым. Фирузе вдруг улыбнулась, поклонилась и поспешила к выходу.

— Если с Диларой что-то случится, первую накажу тебя!

— С ней уже случилось, а когда вы заметите то, что все и так видят, будет поздно…

Тяжёлые двери захлопнулись за Фирузе, она своего добилась. Господин уже никогда не будет слепо верить этой белобрысой выскочке. Даже если она вдруг вся покроется метками.

— Прибыл Джейхан бей, повелитель! — лакей негромко известил о следующем визитёре.

— Пусть входит!

— Султан Эчдерхан, да продлятся ваши дни и осветятся дела благословением Всевышнего! Что могу сделать для вас! — молодой, сильный вельможа низко поклонился. До его слуха уже долетел весть о каком-то страшном проклятии новой жены султана.

— Здравствуй, друг мой. Найди в городе некоего Хасана Сулейманогу, узнай всё про этого человека, чем занимается, есть ли у него дети. Пока не пугай его, во дворец не приводи.

— Это богатый торговец, его многие знают, несколько кораблей, большой дом, несколько лавок на рынке, есть земли в провинции и в Греции. Он там и живёт сам, говорят, подагра не даёт ему продыху, особенно в нашу зиму.

— Откуда так хорошо знаешь? Почему я не слышал этого имени раньше?

— Он известен, но незнатный, зачем повелителю знать каждого своего подданного в лицо. Их у вас миллионы, господин.

Джейхан поклонился, показалось, что ответ султана рассердил.

— Может, ты знаешь что-то про его семью. Жена, дети, узнай всё, особенно про дочерей. Может быть, какая-то из его родственниц пропала, не тяни с этим.

— Слушаюсь, господин! Позвольте идти, исполнять?

— Да, но тихо. И, кстати, твой санджак мне подходит для одного дела, скорее всего, госпожу Дилару придётся сослать в провинцию. Как только составишь донесение о Хасане, начинай сборы, дни твоей службы в столице окончены, ты станешь телохранителем моей бывшей наложницы.

— О, господин! Мне страшно даже представить, что такое могло произойти, вы же так трепетно к ней относились? Смогу ли я исполнить ваш приказ достойно?

— А ты постарайся! Главное, чтобы она родила сына, и потом привезёшь младенца в столицу.

— Простите, а госпожа?

— Судьба госпожи зависит от твоего расследования, пока она должна отправиться в ссылку, — проговорил это отчётливо, но вдруг сам ощутил пустоту в душе.

Джейхан бей ещё раз поклонился и вышел.

Султан Эчдерхан запер дверь, поспешно закатал рукав и уставился на свою яркую алую метку рода Драконидов. Она появилась в тот момент, когда он впервые увидел прекрасную принцессу Хельгу, и в его сердце в тот момент отозвалось имя Дилара – любимая. Истинная госпожа, о какой можно только мечтать.

А если её украли? Что, если Дилара где-то сейчас с меткой, беременная, напуганная страдает. А в её покоях незнакомка, как две капли похожая на его любимую…

От этой мысли во рту появился неприятный металлический привкус, это снова кровоточит ранка, какую оставила незнакомка на его языке.

— Есть только один способ проверить, кто эта женщина на самом деле!

Глава 5.

Сильный резкий запах врывается в моё дыхание, проникает в нос, щекочет горло, обжигает и пугает. Снова яд? Сознание вернулось мгновенно, а сил пошевелиться, отмахнуться от настойчивой вони нет! Открываю глаза, какая-то девушка протирает моё лицо влажной тканью, и снова подносит флакон с терпким «ароматом», от которого я чихнула.

— Ну вот, госпожа! Испугали вы меня.

Какое-то время лежу тихо, вонючку убрали, мокрую ткань тоже. Но незнакомка настойчиво растирает мои руки, взялась основательно. Но я не спешу, пытаюсь хоть немного осознать произошедшее и никаких разумных мыслей, как назло нет.

— Госпожа, вы как себя чувствуете? Может, пить хотите, есть отвар на травах, придаёт сил!

— А ты кто? — девушка мне показалась адекватной, и раз уж я всё ещё тут, значит, пора обзавестись сторонниками, кто-то должен объяснить, что происходит.

— Гульшат, я ваша служанка, немного говорю на немецком, французском и на вашем языке викингов.

— На каком? — она сказала такую глупость, что у меня разум выдал знак «стоп» вот за этой чертой мой мозг и разум окончательно отказываются понимать что-либо.

— Шведский же, госпожа. Ваш родной язык! Но вы меня пугаете, так хорошо говорите по-тюркски, что произошло? Господин вас магией обучил? Или ваша метка так работает?

— Не твоего ума дело! Много вопросов задаёшь, Гульшат, откуда, интересно, ты эти языки знаешь? — пресекаю её болтовню, пусть сама ответит. Но дела мои плохи, я шведский язык совершенно не знаю, ни единого слова, и даже как он звучит. А внешность-то на скандинавскую очень похожа.

— Я способная, и прислуживала в доме толмача, он меня учил, но женщинам нельзя переводить, вот взяли меня во дворец к иностранным наложницам, простите, госпожам, вас же только сам султан понимал, и я.

Я уже пришла в себя и даже собралась с духом, чтобы взглянуть в зеркало снова. Гульшат поставила внушительную шкатулку с драгоценностями на край кровати. Знает, что лучшее лекарство — это драгоценности? Беру небольшое, очень красивое зеркальце. Пытаюсь хоть немного создать иллюзию спокойствия и уверенности.

Смотреть на себя вновь очень страшно, так и сижу среди подушек, разглядываю инкрустацию на рамке зеркала, и чтобы потянуть время, спросила служанку:

— Ты много болтаешь, это нехорошо! Но скажи-ка, как имя этого красавчика, что выбежал из моей комнаты?

Девушка неожиданно скорчила такую смешную рожицу, словно я спросила у неё что-то запредельно глупое.

Ой, кажется, так и есть.

— Госпожа, уж простите, меня. Но это же сам великий султан Османской империи великий Эчдерхан из рода Драконидов.

— Какой империи? Что ты несёшь? — начала ворчать и прикусила губу. Чтобы самой не сболтнуть лишнего. Совершенно очевидно, что случилось что-то совершенно неординарное, это не простой розыгрыш, это афера вселенского масштаба, и я в неё угодила.

После такой новости меня и отражение не удивит…

Поворачиваю зеркало, и рассматриваю своё новое лицо. Большие яркие глаза странного цвета, кажется, что синие, но тут же становятся зелёными. Белая, идеальная кожа, настолько нежная, что в своей другой жизни, я бы за такое богатство отдала миллионы, но не достигла бы желаемого результата. Губы, они такие нежные, не пухлые, как модно у нас, но очень чувственные. И зубы, два жемчужных ряда, и удивительно хищные клыки.

Улыбаюсь себе и мурашки по коже пробежали, настолько чувственный взгляд, манящий, страстный и в то же время нежный. И это я даже не стараюсь себе понравиться. Удивительное создание, она точно человек?Если я – Ясмин, всегда брала волей, усердием, доставшимися мне от мамочки и отца, темпераментом и холёной восточной красотой, то этой светлоликой девице, достаточно долго посмотреть, улыбнуться. И мужчина забудет, куда шёл, о чём мечтал. А если у неё и характер был женственный, нежный, то плохи мои дела. Я себя выдала, устроив скандал в первую нашу встречу с султаном.