Дия Сёмина – Попаданка-чужестранка. Жена султана (страница 2)
Что вообще происходит? Этот вопрос надо было задать с самого начала, когда только открыла глаза.
— За предательство я должен казнить тебя, Ясмин! Ты обманула меня, метка фальшивая! Говоришь по-турецки, передо мной словно совершенно другая женщина. Кто подослал тебя?
— Э, вопрос звучит иначе! Кто похитил меня из отеля и пытался отравить? Почему я выгляжу иначе, это какой-то эксперимент?
В этот момент дверь в комнату открылась и вошла женщина, очень низко поклонилась и одними губами что-то прошептала, так тихо, что я не расслышала. А незнакомец её выслушал, его глаза округлились, медленно и очень зло посмотрел на меня снова и выдал:
— Ты беременная? Повитуха осматривала тебя накануне вечером и клянётся, что ты в положении? Хотела выпить яд из-за этого? Я же любил тебя!
— Я? Беременная? Да вы точно сошли с ума! Хватит! Это не смешно, розыгрыш затянулся. Где скрытая камера?
— Дилара! Я прикажу сослать тебя в северный санджак, когда родишь, младенца заберут в гарем, а тебя…
— Ты ненормальный! Больной! — хватаю подушку и бросаю в шикарного придурка, он меня уже бесит. А я бешу его. Увернулся от подушки, женщина-служанка сбежала от страха, потому что наш конфликт вспыхнул с новой силой. Хочу ударить его, никто не смеет даже подумать о том, чтобы угрожать мне!
Никому не позволю…
Он перехватил мою руку у своей щеки, взгляд вспыхнул. Злость, страсть, желание и ненависть? Уж ненависть я хорошо знаю. В следующий миг замираю в его поцелуе, но лишь на миг. Отвечаю, присасывая наглый язык и кусаю, не сильно, но ощутимо.
— Когда родишь, я сам придушу тебя.
— Когда рожу, ты скулить будешь у меня под дверью, умолять, чтобы я простила тебя, кем бы ты ни был. Да только я уже вернусь домой к отцу. А ты ответишь за всё, что со мной произошло сейчас. Запомни моё имя, а за то, что изнасиловал, против моей воли, за это тебе причиндалы отрежут! Понял! — шиплю в его красивое и злое лицо, не собираюсь уступать, никто не смеет так со мной обращаться.
— Тебя околдовали! Вот в чём дело! Дилара, очнись, без метки ты мне не жена! А без моей защиты и дня не проживёшь, под твоим сердцем непростой ребёнок!
Смотрю в его чёрные глаза, пытаюсь поймать хоть толику здравого смысла в том безумном хаосе, что сейчас происходит. Быть может, этот мужчина ждёт, что я покорно упаду в ноги и начну молить о пощаде, очнусь, и что дальше? Мы чужие друг другу, невероятным образом столкнулись в непонятной обстановке, которую я и не узнаю. Осматриваюсь, пытаюсь вспомнить хоть что-то, ведь я как-то попала в эту комнату? Но нет! Ничего.
— Я даже не знаю твоего имени, не знаю, как тут оказалась, но помню тех, кто отравил меня. И даже о беременности узнала сейчас. Вы и ваша банда хотите получить за меня выкуп? В этом дело? — я не сдаюсь и привожу его в бешенство.
— Ты не понимаешь?
— Именно! Я не понимаю! Я не ваша жена! — вырываюсь из его крепких рук, хочу отползти дальше в угол, и продолжаю возмущаться, видимо, слишком громко. В этот момент он зажимает мой рот рукой, так сильно, что я губу прикусила.
— Тише! Я объявлю, что ты наказана за неповиновение и ссылаю тебя в самую дальнюю провинцию! — шепчет и смотрит на меня так, словно суфлёр, а я слегка пьяненькая актриса, совершенно забывшая свою роль, и моя импровизация портит весь сценарий.
Медленно убирает руку, и поправляет мои волосы, только сейчас вижу, что они абсолютно белые. Отсутствие маникюра меня не так сильно испугало, как волосы и новость о беременности.
На столике лежит красивое зеркальце, тянусь к нему, «муж» хмыкнул, ожидая, что я, наконец, признаюсь, что не права. Однако я так просто никогда не сдавалась и сейчас…
Но это не я…
С ужасом смотрю на себя новую, щупаю тонкими пальчиками это потрясающе нежное личико, мамочки, я похожа на эльфийскую принцессу…
Это не я! Сознание отказывается верить в реальность происходящего, кажется, я отключилась.
— Ясмин? Да кто ты такая? Огонь горит в душе моей, прожигает раскалённым железом боль, моя жемчужина оказалась фальшивой? Если тебя отравили, то метка действительно могла пропасть. Это ставит под удар наследника, как ты могла, Дилара?
Глава 3.
Повелитель вышел из покоев Ясмин, сделал три уверенных шага и замер, обдумывая ситуацию! Эта женщина смогла его поразить, что случается крайне редко.И как так получилось, что самый радостный день омрачился трагедий?
— Умар-ага! — прорычал и перед ним возник довольно крепкий старик, но очень древний на вид. Более сотни лет назад, когда к власти пришла династия Драконов, всех евнухов убрали из гаремов. На службе во дворце только умудрённые опытом старики, и крепкие женщины-воительницы на охране внутри.
— Приказывайте, повелитель! — прошептал и поклонился настолько учтиво, насколько позволил почтенный возраст.
— В мой кабинет повитуху, прямо сейчас, покои Ясмин-хатун охранять, как зеницу ока. Если хоть волос с её головы упадёт, головой ответишь. Калфе прикажи, всех женщин разогнать по своим комнатам, и запереть!
— О! Повелитель! Всё исполню, но Ясмин-хатун – это кто?
— Это моя, моя наложница, мы называли её Дилара, но оказалось, что она одной с нами веры, — султан наклонился над стариком и прошипел новость, от которой, у смотрителя гарема чалма поползла вверх вместе с бровями. Жена разжалована до наложницы?
Эта женщина - принцесса, очень знатная, и не купленная на рынке невольников, её официально привезли, как невесту султану, не простую невесту, а долгожданную с меткой истинной.
Давно так сильно старик не удивлялся.
— Но как?
— Это я у вас должен спросить, как вы допустили, что на мою жену совершено покушение и она не в себе? Это нужно срочно выяснить. Ко мне в кабинет Джейхан бея позови. Но чуть позже, сначала повитуху!
— Слушаюсь!
Старик с проворной поспешностью умчался исполнять приказ. И через пару минут у двери в покои Ясмин встали две женщины-охранницы, а в покои вошла верная служанка и заперла за собой дверь.
Повелитель поспешил в деловую часть обширного дворца, так мало времени, сейчас же предстоит раздать не самые простые приказы, но какие из них верные?
Та, женщина, какую ему привезли в дар из северных земель, язычница, нежная, ласковая, тихая Дилара-любимая, вдруг превратилась в дикую кошку. Утверждает, что турчанка, а значит, единоверка, и с ней теперь законный брак только через никях…
Если эта женщина беременная, родит наследника, и станет настоящей султаншей, и как это объяснить, ведь метки нет, она в одночасье стала обычной рабыней, не избранной.
А значит, прошлый указ об упразднении гарема нужно отменить?
Только метка позволяет женщине становиться единственной для султана Дракона.
— Мне больше заняться нечем, кроме как, распределять роли во дворце и наводить порядок в гареме, р-р-р! — хотелось выпустить злость и раздражение, но проблема не терпит отлагательств, если Ясмин Дилару пытались отравить, то сделают это ещё раз…
В двери тихо постучали, лакей впустил повитуху, она вбежала семенящим шагом, опустилась на колени и зажмурилась.
— В чём дело? Чувствуешь свою вину? Имя?
— Кюгю, господин.
— Расскажи мне всё о госпоже. Ведь ты её личная лекарка, так?
— Да, господин. Госпожа никогда не жаловалась на здоровье, и её невинность подтверждаю, мужчина не касался девушки, до хальвета в ваших покоях, о светлейший, она только ваша. Впервые вчера вечером госпожа почувствовала себя нехорошо, я как положено, осмотрела её и сообщила о беременности. Клянусь, наша госпожа была здорова до этой ночи.
Женщина снова наклонилась вперёд, показалось, что она стукнулась лбом об пол.
— Встань, смотри мне в глаза и отвечай. Кому ещё известно, что госпожа беременная?
— Простите, господин, но обычно такие новости разлетаются по гарему, как пыль в ветреный день. Наложницы надеялись, что госпожа не оправдает ваши надежды, простите меня за такие дерзкие речи. Не наказывайте. Все знали про её метку вашего рода, все знали, что гарем упраздняют! Я лишь говорю вам правду…
Она так и не встала с колен, каждое слово, произнесённое сейчас, может стать последним в её жизни. Повелитель за сплетни прикажет или казнить, или язык отрежет.
Султан шумно выдохнул.
— Тебя бы следовало выпороть, женщина. Ты распустила слухи о моей…, о матери моего наследника, — он не смог назвать свою жемчужину наложницей. Разум так и не принимает эту новость о потере метки.
— Простите, господин, простите, я же думала, что это великая радость, есть знаки, что это мальчик.
Внезапно в стену полетел какой-то предмет, причём повитуха могла бы поклясться, что султан даже руку не поднял в этот момент. У женщины всё замерло внутри, даже вдохнуть не может, от ужаса вцепилась в подол своего платья и начала шептать молитву, прощаясь с жизнью.
Господин прорычал над ее головой:
— Такие вести ты должна приносить в первую очередь мне! Мне! Приказываю отправить тебя в «Дом печали», там будешь служить самым последним женщинам, изгнанным из гарема и прислуге!
Сквозь рыдания несчастная прошептала: «Слушаюсь» и как тень выбежала из кабинета, пока не получила приказ о наказании палками.
— Кюгю! Стой! Куда бежишь? — её за руку схватила молодая наложница Фирузе, нарядная, с шикарной причёской, и самыми изысканными украшениями. Словно собралась на хальвет к господину во внеурочный час.