Дия Сёмина – Осколки измены (страница 7)
И я ему решила подыграть.
— Боже, вы товарищ следователь такой глупый! Невеста как воспримет меня в вашей квартире? Я только что от одной измены пытаюсь оправиться, а вы меня на новое приключение подписали? Думать же надо!
— Думать надо! Но я не могу. Ради дочери я на всё готов. Поэтому женщина, на которой я собираюсь жениться, не узнает о вас, или…
— Боже, ну что за…! Ладно, врём так! Я твоя двоюродная сестра из Тулы, приехала поддержать племянницу, понятно? И сразу познакомь меня, братик, с невестой, чтобы никаких недомолвок! Убила бы, будь под рукой багет! — шиплю на него сквозь зубы, представляю, как сверкают гневом мои глаза. Лёша в такие моменты скулил от возбуждения. А этот, похоже, терпит.
И всё же замечаю, что Гордей уставился на меня, как будто впервые видит. Моя изобретательность его заводит, вот только что также Вася смотрел на моё декольте. Похоже, после нападения на мужа, я стала отчаянной стервой!
— А что так можно было? — хмыкнул, но теперь у него голос потеплел, он явно ловит кайф от наших перепалок.
— А есть какие-то ещё варианты? Главное, Алину предупреди! Теперь только на ты и по-родственному.
Нам принесли кофе, я попросила добавить к заказу жвачку мятную.
— Ты мне нравишься, не ожидал, что так лихо придумаешь отмазку.
— Ты просто меня не знаешь! — пью кофе и хитро улыбаюсь.
— Да уж! Преступница, лгунья, очень красивая и к дочери моей в доверие втёрлась.
— Ага, и твой сын меня полюбит, как тётю. Так что влип, ты Гордей Сергеевич, — вот этого говорить не стоило, потому что накаркала я себе проблем, похоже.
Он снова улыбнулся, и теперь я вижу неподдельный интерес. Но он жених и чужой. А мне нужен угол в Москве, адвокат и защита на ближайшие месяцы. Честная сделка!
Но что-то изменилось. Он был напряжённым, дистанция, между нами, вдруг сократилась. Взял меня под руку и провёл к машине. Помог сесть, чтобы длинный плащ не попал под дверь. Слишком по-родственному. Ещё привыкну.
Но я ничего не сказала.
— Так, расскажи мне наше генеалогическое древо, в общих чертах, чья я дочь, кто мои родители и так далее. Легенду надо придумать.
— Забавная, ты! Но права.
Он начал рассказывать про каких-то своих очень дальних родственников. И ничего о родителях. Я пыталась запомнить, главное, уловить в общих чертах. Никто не будет интересоваться моими корнями.
За разговорами о наших «общих родственниках», мы не заметили, как въехали в Москву, ещё час кружили по улицам и, наконец, наш двор!
Снова поднимаемся, открываем двери, и Алина встречает меня довольная, как енот, получивший мешок печенек.
— Пап, она согласилась? Даша, ты правда у нас будешь жить? С нами? Или только на вечер?
— С нами, пока в зале, а потом посмотрим.
И всё повторилось, как в первый вечер нашего знакомства. Чай, бутерброды, теперь и я считаю, сколько Алина съест, сама уплетаю скудный поздний ужин и улыбаюсь. Тут мне кажется спокойнее и уютнее, чем в новой квартире мамы.
Вообще, эта квартира почти в центре Москвы, не вяжется с простым следователем. Она ж уйму денег стоит. Просторная, шикарная планировка, отличный ремонт и довольно свежий. Да и мебель дорогая, про санузел вообще молчу. Подозреваю, что это квартира досталась им в наследство, а если от родственников жены?
Мои размышления прервал Гордей:
— Дочь, забыл тебе сказать, Даша моя сестра двоюродная, приехала из Тулы тебя поддержать, понятно?
— Нет! — голос девочки изменился. Она ответила резко, даже я вздрогнула и замерла. Перестала жевать, тут какой-то конфликт, о сути которого я ни сном ни духом?
— Для Эвелины мы все тут родственники, понятно? Не стоит накалять ситуацию, я и так Даше жизнь сломал, у жениха украл! — Гордей говорит серьёзно, отчего у Алины округляются глаза.
— Это правда? — она переспрашивает у меня.
— Да, приехал, выгнал моего жениха, между прочим, очень симпатичного мужчину, и забрал к вам. Поэтому я твоя тётя, не будем портить малину папе, с этой как её, Эвелиной! — иронично излагаю свою версию. И Алина со мной соглашается. Похоже, что я теперь у них переговорщик, а Эвелина главный камень преткновения.
Попала я по полной! Очень надеюсь, что Эвелина не стерва, типа той Савельевой, и кусаться не будет.
Добившись от ребёнка согласия, мы, как дружное семейство расходимся по своим комнатам спать.
Какой невероятно длинный и насыщенный день. А всего-то собиралась накормить ужином Васю и может быть переспать с ним. Тьфу-тьфу-тьфу, бог миловал!
И вот я уже в Москве, снова в квартире Гордея. Замкнутый круг какой-то, а я в нём белка.
Ложусь спать, на душе скребут кошки. Чувство, словно меня голой вытолкнули на улицу. Неуютно до жути.
О чём я только думала? Дверь в мою комнату приоткрылась… Вздрагиваю.
— Даша, ты ещё не уснула? — тихий приятный шёпот Гордея. И что он забыл в моей комнате ночью?
В ушах слышу бешеный стук моего сердца.
— Нет, не спится, не могу осознать произошедшего.
— Я только хотел…
— Чмокнуть меня в лоб и пожелать спокойной ночи?
— И это тоже…
— Для первого вечера не стоит, — радуюсь, что в комнате темно. Потому что улыбаюсь слишком широкой и довольной улыбкой.
— Ладно отложим это на второй вечер. Просто хотел спросить, как устроилась? И спасибо, что приехала ко мне, — сказал и тут же сбежал.
Стоит ли говорить, что уснула я не сразу…
В квартире мамы я просыпалась рано утром и ждала, когда начнут очередные рабочие бригады делать свои дыр-р-р-ки в стенах. Они никогда не подводили. Все несколько дней, ровно в восемь сверчки-перфораторы, причём с разных сторон, заводили свои ушераздирающие песни.
Удивительно, но в совершенно чужой квартире я вдруг проспала до девяти утра. И так крепко, как в детстве. Открываю глаза, потягиваюсь, улыбаюсь и вспоминаю события прошлого вечера.
— Вот я дура! Надеюсь, что они не ждут от меня завтрака в постель, и вообще не считают домработницей. Что-то я погорячилась, согласившись на эту авантюру.
Не спеша встала, взяла из сумки свои умывальные принадлежности и пошла в санузел. Вошла и очень удивилась. На просторной полке над раковиной стоят три стаканчика, розовый, зелёный и теперь бирюзовый со стикером «Даша», в нём новая щётка. Такой же стикер обнаружился на крючке с чистым полотенцем.
Алина решила, что я тут основательно и надолго. Надо было мне в тот момент заподозрить неладное, но я купилась, как наивная дурочка.
Пока никто не претендует на туалет, быстро приняла душ. Не забывать закрывать двери на замочек!
— Доброе утро! — в коридоре меня поймал Гордей, улыбнулся.
— Доброе утро, я поняла, что мы много чего не успели обсудить. Вы же не ждёте от меня функций домработницы, но еду я готовить буду и с удовольствием.
— Нет, не ждём. У нас по субботам день наведения порядка, а так есть правило: поддерживать постоянно чистоту, вот и всё. Завтракать будете?
— Да, сейчас сделаю, мы же уже на «ты», — хочу хоть немного посушить волосы, но чувствую не успею.
— Я сам! Занимайтесь делами, потом проведём на кухне инспекцию, и в супермаркет за покупками, всё, что надо скажете, скажешь и купим на неделю, — голос спокойный, домашний и расслабленный, похоже, что дискомфорт от моего присутствия у него рассеялся как утренний туман.
— Хорошо, сейчас выйду, минут через десять, — и сбегаю приводить себя в порядок.
Итак, мы собрались на кухне, на завтрак дежурные хлопья в молоке, терпеть не могу такую еду, поэтому делаю себе хлеб с маслом, кофе с молоком и мне хватит.
— Я тоже хочу бутерброд, хлопья надоели, — заявила Алина.
Молча делаю ей второй бутерброд, немного подумав, делаю ещё два для Гордея, хлопья возвращаются на полку в шкафчик. Кроме масла еды в доме не нашлось.
— Инспекция не понадобится! И так понятно, что покупать придётся всё. Алина, сейчас запишем по списку, а то в магазине что-нибудь забудем.
— Не хочется время тратить, но надо! — согласилась девочка.
— Рис, макароны, приправы, мясо и фарш, так рыбу позже сама схожу свежую куплю, сыр, Алина, допиши молочку, позже ещё овощи пройдёмся проверим, вдруг что-то забыли.
Мы вдвоём составили длинный список, надеясь, что у главы «нашего семейства» хватит терпения и денег. Он сидит тут же на кухне и наблюдает за нашей суетой, похоже, что словил некое подобие кайфа, как в театре на спектакле с полной погружённостью.
— А вчера у тебя вкусную картошку с мясом ел, можно повторить? — вдруг опомнился хозяин.