Дия Сёмина – Осколки измены (страница 6)
Гордей доел картошку со свининой, похоже, что ему очень понравилось, хотел добавки. Но разговор слишком серьёзный.
Я сижу молча, и одна нога нервно дёргается. Почему?
Да просто не хочу секса с Васей сегодня, да вообще ни с кем пока не хочу. Вот и всё, ведь он явно начнёт приставать, и всё испортит. Да жизнь рушится. Но в Москве у меня работа, и Алина не нуждается в постоянном уходе, могу же вернуться в торговый комплекс. Да и вещи там, и с мужем ещё не решено всё окончательно. Мы же с Алексеем даже не поговорили ни разу после инцидента. Надо как-то получить развод и послать его к чёртовой матери!
Открываю рот, чтобы начать рассуждать вслух о сложившейся ситуации, но не успеваю.
И в этот момент Василий взвивается, как озлобленный дворовый пёс, у которого отобрали кость…
Глава 7. Подстава
Василий вскочил, с грохотом отодвинул стул, швырнул вилку на стол. Я испугалась, мне ещё потасовки не хватало. Возомнила себя принцессой на рыцарском турнире.
— Да ну, вас! Дурдом какой-то! Делайте, что хотите! — Вася вдруг решился на театральный жест, поднялся и с гордым видом вышел. Мама поспешила за ним. А я так и осталась сидеть, дёргая нервно ногой, но уже не так страшно. Один рыцарь сбежал, и то хорошо. Что с этим делать?
— Ну, вот и решилась проблема, жених сбежал, а я остался! — совершенно серьёзно констатировал Гордей.
— Да я, вроде как, хотела согласиться. Но мне неудобно, вы для меня чужие люди, девочка тогда ела и улыбалась, а потом я ей не понравлюсь, и снова окажусь на улице, ситуация ужасная, если честно. Ни кола, ни двора, ни работы, вам не понять, — шепчу, чтобы мама не услышала наш разговор.
Гордей Сергеевич тоже перешёл на шёпот. Понимает, что ситуация нестандартная и он теперь виноват в порции моих новых проблем.
— Отчего же? Очень даже понятно, я в интернате два года жил в детстве. Знаю это ощущение. Договор составим, помогу, если что-то пойдёт не по плану. Квартиру найти, например, работу. Но это для меня реально последний шанс.
Он сидит, откинувшись на наш хлипкий стул, слегка склонив голову. Смотрит в одну точку, чувствую, что боится моего отказа, поэтому глаза не поднимает.
— А вы, Гордей Сергеевич, вы в этой ситуации только исполнитель воли дочери, для вас мой приезд что значит? — вдруг задаю этот нелепый вопрос, понимаю же, что ничего для него не значит мой приезд.
— Честно?
— Постарайтесь! — мы, наконец, встретились взглядом. Я не моргаю, как в детстве, кто кого переглядит. Но немного прищуриваюсь и поджимаю губы, мне важно понимать всё о его личных мотивах, насколько это возможно. Не хочу становиться нежеланной гостьей. А может быть прислугой?
— По большей части, ваше присутствие меня будет напрягать, потому что у меня вроде как есть личная жизнь, но если с дочерью что-то случится, я этого не переживу. Ещё у меня есть старший сын, он в армии, вернётся через три месяца. Нам бы продержаться этот период, а потом разберёмся.
— Да уж, предельно честно. Зато без иллюзий. Жениха мне спугнули. Развод же вроде тоже три месяца. Мне всё равно придётся в Москву мотаться.
— И?
— Договор составим. Прямо сейчас. Условия простые, пока ваш сын…
— Матвей, — вставил Гордей.
— Да, пока Матвей в армии, пока я пройду все круги ада с разводом и, возможно, судом поживу у вас. Может быть, Алина научится есть и радоваться жизни. Но если я не помогу? — не хочется оказаться на улице раньше времени, лучше спросить сейчас.
— Ну, три месяца буду оплачивать вам квартиру, даже четыре после того, как съедете. А пока с нами живёте, тысяч двадцать хватит? За заботу о дочери?
— Нет, — говорю резко.
— Что нет? Денег мало? — он снова говорит холодно и глядя на меня в упор, не стесняясь. У нас торг.
— Нет, это значит, мне ваших денег не надо, как понимаю, мне обеды готовить диетические, вот продукты, условия жизни и возможность вернуться на дежурства. Думаю, что сутки через трое-двое, и Алина без меня проживёт, и вы отдохнёте от моего общества.
Гордей вдруг опустил плечи, теперь его вид не дерзкий, а виноватый. Как же быстро в нём сейчас меняются настроения. Вся ситуация раздражает не только меня. Однако, мои условия его обрадовали, реально вижу, что он уже сдерживает улыбку. Покерфейс ему сейчас даётся нелегко.
— Меня это более чем устраивает. Спать можете в комнате Алины, там просторно и есть ниша. Или освобожу свою комнату.
— Посмотрим, в принципе, зал у вас непроходной, мне всё равно. Тут я сплю на раскладушке в кухне.
— Вот видите, Дарья Олеговна, какой выгодный у нас контракт намечается. Домой ехать ещё три часа, собирайтесь, пожалуйста.
— Это не все, мне понадобится адвокат, а денег нет. Вот с этим мне поможете, если что?
— Есть знакомый государственный адвокат толковый, не думаю, что у вашего мужа хватит денег на акулу, так что справимся. Надеюсь.
Я уже не отвечая, встала и поспешила в комнату скидать свой скудный багаж в сумку. Обнаружила, что мама сидит в комнате и смотрит свой сериал, руки скрещены на груди, губы поджаты. Чувствую, что она горит злостью и если бы не Гордей, то скандал бы разразился такой, что и Хюррем позавидовала!
— Мам, поеду. Алине и правда плохо. А мне ещё развод нужно получить, там вещи.
— Не возвращайся, раз такая умная! Я для тебя сделала всё, что могла, но ты неблагодарная не ценишь. Василий ушёл и больше не вернётся.
— Значит, не судьба…
Я замерла, от неприятного разговора хотелось спрятаться, но понимаю, мама права! И всё же догнал меня её коронный номер: хлопнуть дверью перед носом. Непослушание карается изгнанием, ничего не поменялось в наших отношениях. Молча собрала вещи, накинула плащ и отдала сумку Гордею. Спускаться с восьмого этажа с багажом, не хочется.
— Спасибо! — сказал мой похититель в подъезде.
— Пожалуйста, как бы мне не пожалеть о своём выборе. Уже жалею.
— Этого нам знать не дано, может быть, больше пришлось бы жалеть оставшись.
— Да уж! — не хотелось разговаривать. Чувствую себя ссыльной. Как-то всё глупо получается в моей жизни. Однако в душе появилось ощущение, что это то, чего бы мне хотелось, не у мамы спать, не в Туле искать работу, а вернуться к этим людям. Зачем?
Снова поздний вечер, снова мы в машине Гордея и едем, теперь уже по трассе. Что-то мне страшно, он устал, довольно темно не люблю такие поездки.
— Может, кофе выпьем, уже поздно устал, наверное, — через полчаса я решила заговорить с моим, а кто он мне? Следователь, сосед, хозяин квартиры, отец Алины? Никто, по большому счёту.
— Да, знаю тут кафе, где делают неплохой кофе.
Его движения завораживают, уверенно держит руль, пальцы сильные, но подвижные, он каждое движение фиксирует. Его руки похожи на руки скульптора, и я только сейчас заметила эту его особенность. У меня снова возник интерес к этому мужчине, не простой, а тот самый. Представляю, какой он властный в постели. И как его руки по телу скользят…
Меня передёрнуло, да так сильно, что он заметил. Дорога прямая, свободная и он позволил себе долгий взгляд на меня. Чёрт, он уловил мои мысли? Он же следователь, они там все психологи-экстрасенсы.
Неловкий момент, между нами, от стыдливости спасло кафе и заправка.
— Пойдём, замёрзла?
— Да, прохладно.
Вышла из машины, поспешила в кафе, сначала в туалет, потом кофе и можно ехать.
— Дарья, я тут!
Он окликнул меня, сидит за столиком, словно мы никуда не спешим и сейчас не вечер.
— А кофе?
— Нам принесут, надо поговорить.
— Мы же вроде всё обсудили, — я хотела купить мятную жвачку, а вынуждена остаться и слушать.
— Да, но не всё, — он сидит напряжённо, готовый вскочить на свои крепкие ноги и поймать меня за руку, потому что ожидает моего побега. Что же такое я должна узнать?
— Слушаю, — сажусь напротив.
— Я вчера сделал предложение женщине.
У меня всё похолодело внутри. Вот сучок, дайте мне багет, этого я точно убью!
Глава 8. Боже, ну что за…!
— Твою ж! А раньше сказать не судьба? Отдайте сумку, и я возвращаюсь, попрошу прощения у Василия, и забуду, как вас зовут.
— Это вряд ли! — он ехидно улыбнулся, злит меня или провоцирует?
— Да уж, такую подставу не забудешь.
— Не понял, а что так напрягло, хотела отношений со мной? — он теперь вытащил меня на нейтральную территорию и понимает, бежать-то мне некуда. Вот и провоцирует. А я всё прекрасно понимаю. Лучше проговорить эти пикантные моменты сейчас, потому что потом, они могут выйти боком.