Дия Сёмина – Осколки измены (страница 3)

Боже, мне очень сейчас тяжело.

Как эта скотина безрогая мог со мной так поступить? Я же кормила его почти год, свинтус! Тварь!

Работала, брала дежурства лишние, всё ждала, когда он найдёт себя. А надо было его сразу гнать на работу, чтобы он от безделья не сделал то, что сделал.

Очень тяжело ходить по «своей» квартире, понимая, что ты тут больше не останешься, что все твои привычки, быт и отношения рассыпались. Умерла моя прошлая жизнь и убил её муж, за что и расплатился своим членом.

Села на диван, хотелось хоть немного прийти в себя.

— Даша! Тебе плохо? — прошептала Алина.

— Да, очень плохо моя жизнь разрушилась по вине мужа вчера. Сейчас собираем вещи и уходим, прости.

— У меня мама умерла в почти два года назад, я тебя понимаю. Тяжело, когда жизнь рушится. Мы ещё не привыкли.

Я молча протянула к девочке руку, она ответила на рукопожатие, я встала и почему-то захотелось её обнять. Что я и сделала.

— Знаешь, в минуты отчаянья, каждый плачет о своём горе, прости меня, что впутала в свою дурацкую историю.

— Мы же по делу пришли. Давайте работать.

— Точно! — я вдруг чмокнула чужого ребёнка в лоб, понимая, какую глупость делаю. Но меня сейчас вообще сложно назвать адекватной.

Достала несколько клетчатых сумок «челночников», остались от прошлого переезда. Показала Алине, что скидывать: обувь, одежду, какие-то книги. Документы сложила в дорогую дорожную сумку и часть одежды. С этим багажом я сегодня уеду в Тулу к маме.

Уходя, не сдержалась, высыпала ему на пол рис, горох, пшено и макароны. Пусть перебирает или клюёт, удод! Это пока самое малое, что могла сделать.

Развод подпишу, а, может, и сама подам заявление. Но не сейчас. Надо найти угол, где пережить смутные времена. А там посмотрим.

Мысли роем крутятся в голове. Три больших сумки собраны. Не такие и тяжёлые. Утварь и прочие бытовые вещи остаются мужу. Себе только плойку, ноутбук, фен и личные вещи.

Негусто за три года замужества.

Мы с Алиной спустились, мне пришлось ещё пару раз возвращаться за очередными сумками. Когда всё забрала, швырнула ключи в квартиру, и тут же захлопнула двери. Мне здесь делать нечего.

Вышла из подъезда и как раз подъехало такси, мы загрузились и…

Свекровь собственной персоной пожаловала, она что-то крикнула похожее на проклятье, но мы с Алиной поспешно спрятались в машине, и я феерично скомандовала таксисту:

— Гони!

Отвезли вещи в ячейку для хранения, и моя Московская жизнь на этом завершилась. Я думала сразу отправить груз в Тулу, но вы не знаете мою маму. Решусь появиться на пороге с сумками, то она просто не откроет двери. Замужество, по её мнению, священный долг женщины, и если у меня развод, значит, я дура-баба, которая не смогла удержать мужика.

— Чёрт, — вырвалось у меня с языка ругательство. Алина улыбнулась, снова смотрит на меня с любопытством.

Я пожала её худенькую ручку, осталось отвезти девочку домой, потом заехать на работу написать заявление, и всё. Вроде свободна, но теперь полностью завишу от других людей, мамы, например. Рано пока об этом думать.

Появилась маленькая приятная идея и я тут же предложила её Алине…

Глава 4. Останься

Наступил печальный момент прощания с Алиной. Мне почему-то только с ней спокойно. И вдруг я предложила:

— Может быть, пообедаем в кафе, устроим нам с тобой прощальный фуршет?

— Давай! Ты интересная! — Алина оживилась.

— И ты! Жаль, что нам придётся расстаться, — мы снова едем в такси ближе к дому Гордея и Алины, там найдём, где пообедать.

— Мой папа тебе нисколько не понравился? — Алина хитрим вопросом пытается спровоцировать меня на откровенность. А мне и скрывать нечего.

— К чему такие вопросы, я его боюсь, он же следователь. Ты же была на месте моего преступления, вчера я пережила такой удар в спину, что пока на мужчин и смотреть не могу, — улыбаюсь грустно.

— Понятно, он никогда кого попало домой не приводит, значит, что-то в тебе есть. И он смотрит на тебя по-особенному.

Неожиданно услышать от ребёнка такое взрослое замечание. Признаюсь, вспомнила взгляд Гордея Сергеевича, и меня приятно передёрнуло. Вспомнила записку.

И всё же наши пути расходятся, не стоит и думать.

Мы нашли кафе, выбрали блюда и сели ждать заказ. Устали, но мне предстоит совершить множество подвигов. И один из них: «Остаться в нормальном, адекватном состоянии».

— У вас с мужем детей нет? — вдруг спросила Алина.

— Нет, сложно объяснять, я хотела и хочу. Но мой муж, — тут я осеклась, вспомнив, что передо мной сидит ребёнок, и делится такими подробностями личной жизни с ней не стоит. Ребёнку не объяснить, что такое вазэктомия и что это осознанный выбор моего мужа, он так решил ещё до нашей встречи, а я узнала совсем недавно. И как дура грешила на своё здоровье, что не могу забеременеть. А так хотелось малыша. Такую же девочку, как Алина.

В сухом остатке выяснилось, что с Лёшей у нас обман за обманом, но деваться мне некуда, и он прекрасно это понимает. Провинциалка, нищая, красивая приживалка в его Московской квартире. Я всем должна и обязана.

Эти рассуждения заставляют нервничать.

Наш заказ принесли, я с жадностью накинулась на еду, супчик, потом шницель и пюре. Алина тоже медленно ест суп и поглядывает на моё второе.

— Давай тебе закажем, там биточки мясные, они даже вкуснее, чем мой выбор.

— Ну, можно, — нерешительно согласилась девочка.

Я поспешила к стойке и попросила сделать порцию для девочки. На самом деле, это побег от неудобных вопросов. Сейчас вернусь и начнём говорить о чём-то совсем другом.

— Я заказала. Сейчас принесут.

— Ты не ответила про детей, — настойчиво переспросила Алина.

— Мой муж придурок на всю голову, сделал операцию и теперь у него не может быть детей. А после вчерашнего и вообще не будет, несчастный случай, — нервно посмеялась, с меня только батон, но мне стыдно за это происшествие, словно я там четвёртой была, фу.

— Как Том Круз? — Алина уплетает суп, и тема стерилизации мужчины её очень заинтересовала. Она тут же вспомнила сплетни из жизни звёзд. Ну, конечно, подросток, знает больше меня.

— Да, как Том Круз! Такой же придурок и красавчик, прости! — я посмеялась. Не стоило делиться такой интимной информацией с дочерью следователя. Он меня точно посадит, за развращение малолетней.

Не поминайте лихо, пока оно где-то работает тихо!

Тут же запиликал телефон Алины. Весь в стразиках, наклейках и болтающимися смешными кулонами.

— Да, пап! В кафе с Дашей обедаем. Нет, это правда. Я ем суп, она мне ещё биточки купила с пюре, вкусно, да правда. Ну, хочешь она меня сфотает и пришлю тебе фото с едой. Да я пошутила! А ты нет? Ну ладно, сейчас пришлю!

И вдруг Алина протягивает мне трубку:

— Он просит тебя!

Беру и отвечаю, а у самой руки дрожат, может быть, уже заявление на меня написали «потерпевшие»?

— Добрый день! — почти шепчу.

— Добрый день. Дарья, хотел у вас спросить…

Он вдруг замолчал, похоже, что кто-то его отвлёк или задумался над тем, что сказать мне дальше.

— Я слушаю.

— Хотел предложить, может, задержитесь у нас, на день-два?

— Это неудобно, простите. Вы знаете мой адрес в Туле, телефоны мамы и мой, так что если вдруг я понадоблюсь по делу, то просто позвоните заранее, я приеду.

— Это другое, но я вас понял. Спасибо, извините. Отдайте телефон Алине, пожалуйста.

Очень странный разговор. Алина ещё какое-то время слушала наставления отца. Завершила разговор.

— Что хотел папа? Я опять что-то не так сделала? — начинаю паниковать, потому что я всё делаю не так.

— Сфотай меня с едой, отправлю ему, не верит, что я ем! — она кисло улыбнулась и протянула мне свой телефончик. Я сделала несколько фоток, получилось забавно.