Дия Сёмина – Гувернантка его сиятельства (страница 6)

Единственное, что смогла прошептать:

— Я всё объясню!

Глава 6. Договор с князем

Дочь замерла, мигом сообразила, что сделала великую глупость. Нет бы несколькими минутами раньше постичь момент истины, что не стоит брать телефон без разрешения. Я тоже хороша, надо было всё подозрительное сразу спрятать. Стою теперь перед мальчиком и пытаюсь что-то придумать, но совершенно ничего в голову не приходит.

Это катастрофа!

— Госпожа, что требовала предоставить место, уехала? — вдруг переспросил Артемий, словно вопрос о телефоне его вообще не волнует.

— Да, но теперь мне кажется, что это ошибка. Мы здесь незаконно! И ваш родственник этого поступка не одобрит, — у меня вдруг вспомнились учительские навыки, когда вслух произносишь материал, а в голове в этот момент прокручиваешь и анализируешь ситуацию в классе, чтобы не упустить нить детского внимания. Вот и сейчас говорю одно, и судорожно продолжаю придумывать оправдание.

Но юный князь словно не замечает моего замешательства.

— Он не одобрит ни единого поступка в данной ситуации. Ему невозможно угодить, потому что я в опале перед царской семьёй, и мой дядя желает только одного, откреститься от меня, чтобы не запятнать свою репутацию.

— Ты такой юный, но говоришь, словно взрослый мужчина! У тебя тоже есть какой-то секрет? — я вдруг перешла на шёпот, тихо подошла ближе, чтобы не спугнуть хрупкое доверие, и присела на небольшой пуфик, не хочу говорить с детьми сверху вниз. Сейчас время откровенного разговора.

— Вам лучше не знать моих секретов, я не опасен.

В этот момент мои брови поползли вверх от удивления, а затылок почему-то заломило. Давление? Нервы сдают, третьи сутки в шоковом состоянии, я как пружина, натянутая до предела, и вот-вот сорвусь. И он ещё говорит, что не опасен!

— Не понимаю, а разве ты, милый, очень красивый мальчик, можешь быть опасным? — не выдержала и потёрла виски пальцами.

— Могу! Но вам лучше не знать. В доме вообще никто обо мне ничего не знает! Точнее, знают, но предпочитают молчать, словно ничего не происходит. Им за это платят!

Теперь он говорит тише, а я окончательно запуталась и испугалась. Попахивает психиатрией…

— Ты, дорогой Артём, говоришь загадками и пугаешь меня.

— Я лишь даю вам шанс понять, что я тоже имею секреты, как и вы. Если вы заметите за мной нечто необычное, то будете хранить мою тайну также, как я собираюсь хранить вашу тайну! — вот это он прижал меня к стенке.

— Пф! — выдыхаю, сцепляю пальцы в замок, смотрю на виноватое личико Вероники, потом перевожу взгляд на спокойное, прекрасное лицо юного князя. — А какие у нас тайны? Верочка что-то рассказала? Или эта игрушка нас выдала?

Киваю в сторону телефона.

— Вы не из этого мира. Пришлые! Таких, как вы забирают и прячут в застенках или в Тайную канцелярию, так мне сказал злой господин, один из тех, кто возвращал меня домой с Кавказа. Я ещё молод и не знаю всех подробностей, но, уверяю вас, открытие вашего секрета ни к чему хорошему не приведёт. Я такое уже испытал на себе, и вам не желаю подобной участи, — сказал и так посмотрел на мою дочь, что меня передёрнуло, страх за неё неприятно прошёлся по натянутым струнам нервишек.

В его словах есть истина. Понимаю, что никому не нужны такие «шпионы» из другого мира, вдруг мы владеем технологиями или заразные, например, ковид, или ещё что-то.

Всё, я не сдержалась.

Вскакиваю с пуфика и мерею шагами просторную, богатую комнату, как зверь в зоопарке, выхода нет. И вот только этот мальчик понимает всё про меня, но сможет ли помочь?

— А ведь ты уже нам помогаешь, не так ли? — замираю и шепчу ему.

— Именно! Помогаю, и мне с вами очень интересно. Так мы заключим наш тайный договор? — он отдал испуганной Веронике телефон и встал.

— Но можно подробнее суть нашего сговора?

— Федора Тимофеевна вам сказала о какой-то несчастной женщине, вдове из Ревеля, что её искали кредиторы мужа. Мне это знакомо, я тоже жертва безжалостных кредиторов покойного отца. Это невероятно тягостно, отвечать за чужие грехи или ошибки потому, хочу помочь. Подозреваю, что та женщина уехала в Европу, она спряталась, а вы просто воспользуетесь этой ситуацией. Об этой истории несколько дней было много разговоров между слугами. Они вообще любят обсуждать криминальную колонку в еженедельнике, других развлечений нет.

Вундеркинд продолжает сверлить меня взглядом, ему кажется, что всё гениальное – просто. И мне лишь нужно согласиться на эту версию. Ох уж этот максимализм юных гениев.

Однако я вообще не понимаю – зачем?

— А что мне это даст? Новые проблемы?

— Это даст вам способ оправдать своё присутствие в моём поместье. Дядя человек суровый, но не подлец. Он не посмеет отдать мать и дитя за долги, да ещё в недружественное государство. Единственная проблема, я не умею лгать, но ради вас могу пойти на этот скверный шаг.

В голосе Артёма появились нотки, каких раньше не было. Он словно пытается меня же и уговорить.

— А тебе это зачем? В чём суть нашего разговора и потом договора?

— В том, что я никому не доверяю. Дружеские отношения – опаснее откровенной войны. Вы такие же, как я, загнаны в угол. И очень порядочные, вы любите свою дочь больше всех на свете, такой же была моя мама. Вы единственная, кому я имею надежду доверять. А суть нашего договора в том, что мы поддерживаем друг друга и скрываем тайны.

На миг показалось, что это взрослый мужчина в теле мальчика. Настолько он умён и прозорлив, что даже мне до него далеко. Но спросить не решилась.

— У нас есть слабое звено, Вероника болтлива, если кто-то на неё надавит, она всё расскажет. Я плохая помощница для вас.

Смотрю на дочь, а она крутит головой, переводя взгляд то на меня, то на Тёму.

— Нет, она никому ничего не расскажет, я сам позабочусь об этом, по сути, у нас и нет таких ужасных тайн, а словам девочки не всякий взрослый поверит.

— Я не уверена, что вообще понимаю, что происходит. Но у меня нет выхода, я соглашусь стать вашей гувернанткой и буду поддерживать эту версию о несчастной женщине из Ревеля, хотя даже не знаю, как её имя.

— Анна Иоановна Домье, она русская, а фамилия по мужу, забавное совпадение, не так ли?

— Да уж, обхохочешься, — у меня по спине снова пробежали мурашки. Такое совпадение не может быть случайным, хотя фамилия-то отличается. Но я – это я и тело моё, уж розовые ногти никуда не делись, а надо бы их сточить…

Наши непростые переговоры прервались осторожным стуком в дверь, служанка сообщила, что чай подан и нас ждут в столовой. Быстро забираю маленький телефончик и дочери, прячу в карман, и мы спускаемся.

— Анна Ивановна, здесь вы в безопасности, думаю, мы уже обо всём договорились и будем добрыми друзьями друг другу. Хочу услышать от вас лишь короткое: «Да!», если вы согласны.

— Да! У меня, похоже, и выбора нет! Спасибо Вам за доверие, — протягиваю руку и получаю крепкое рукопожатие.

— На людях вы можете обращаться ко мне Ваше сиятельство, — произнёс мальчик без доли высокомерия, просто как данность, с которой я должна смириться.

— Слушаюсь, ваше сиятельство! — субординация расставила всё на свои места. Он не мальчик, а князь. Его с рождения так воспитывали. Но у меня действительно нет иного выхода, а вот какие он скрывает тайны? Я об этом даже знать не хочу. Но есть о чём задуматься!

Глава 7. Фиаско фрау Христины

Христина Леопольдовна покинула усадьбу князей Вяземских настолько стремительно, что не успела осознать произошедшего. Гневливый характер и привычка с порога требовать от учеников полнейшего подчинения, в этот раз дали осечку. Забылась, что перед ней не обычный ребёнок, а князь?

Проехав в карете несколько минут, остыла и осознала, что это фиаско ей очень дорого обойдётся. Но виновницей своего разочарования назначила дерзкую пигалицу, настолько миленькую, что противно смотреть!

— Выскочка! Это надо, какая пошлая девица, вульгарная! Такие рожают в пятнадцать и потом считают, что знают о воспитании всё! Князь – ребёнок, он ничего не понимает, дядя бы на него надавил, но эта дешёвая девка успела пролезть и занять должность!

Христина Леопольдовна достала кружевной платок, поднесла его к носу, вдохнула терпкий аромат духов и передумала, чтобы не портить красивый, дорогой аксессуар, тут же шумно высморкалась в серую тряпку.

Не поездка, а сплошное расстройство и разочарование. Потом её мысли зацепились за аванс, и его придётся вернуть, не весь, но три четверти точно.

Снова досада. И ведь самое неприятное, что есть ещё посредник, один из сенаторов, почтенный господин, учредитель фонда помощи богатым сироткам. Это он вызвал её лично и предложил престижное вакантное место. Не дай бог, он потребует объяснений.

— Некрасиво получилось, но моей вины здесь нет. Иногда обстоятельства складываются не лучшим образом. Да и жить в деревне, кормить летом комаров и оводов не самое приятное занятие. Невелика потеря. Я сделала всё, что от меня зависит, и даже более того. Трясусь вот по ужасной дороге, в страхе получить обострение радикулита.

Вспомнив о неприятной болезни, поморщилась, достала фляжку с лекарственным портвейном и согрелась, махнула рукой, словно в карете, кроме неё есть ещё кто-то, что-то проворчала по-немецки и допила остатки.

Неожиданно она даже обрадовалась сложившимся обстоятельствам. Тем более на днях промелькнуло в газетах одно во всех смыслах приятное место. Стать наставницей для дочери отставного генерала, особняк в центре столицы, девица взрослая, и некапризная, вымуштрованная батюшкой. Идеальное место на ближайших четыре года.