Дия Семина – Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию (страница 2)

Чем дальше в лес, тем больше дров…

«Дядя» лишь хмыкнул, всё ещё держит меня подле себя, а если начинаю дёргаться, то хватка крепнет. Поднял голову, посмотрел вдаль, словно принимает для себя непростое решение, жрать меня сразу или оставить на сладкое.

Мимо нас с шумом проехала конка, и я, наконец, услышала его решение:

— Умная девочка, вот как поступим, эти деньги помогут вам прожить какое-то время. Мои адвокаты с тобой свяжутся в ближайшие дни, и мы утрём нос Зинаиде на суде, больше она не сможет прибрать всё к рукам. И неважно жив ли Тимофей или нет, не ты наследница, а твой сын, и так уж вышло, что твой сын – мой племянник.

И он выдернул у меня из рук плотный конверт с документами, поднял высоко над моей головой, чтобы я не пыталась их вернуть. А взамен протянул две крупные ассигнации и карточку.

— Назови адрес, куда тебе привезти бумаги?

Пришлось назвать.

Кажется, я только что заключила сделку с дьяволом. Ему плевать на меня и Даню, его единственная цель – насолить сестре, используя меня как таран.

— Вы же всё равно заберёте у меня всё, что отсудите? Кроме этих денег, мне нет смысла тратить время на суды, скандалы и прочие неурядицы. Отдайте документы и оставьте меня в покое.

— Если откажешься, я сейчас же поднимусь к сестре и скажу ей, что ты решилась судиться. А я тебя поймал на слове. Она из тебя сделает кварцевый песок. Иди совершай такие же глупости, как твой наивный муж. Если бы ты была законной венчанной женой, дела обстояли бы проще, но ты гражданская жена, сожительница и мать бастарда. Через две недели выйдет срок, и Тимофея окончательно признают погибшим, ты станешь официально свободной женщиной. Но у тебя сын на руках, подумай о его будущем, а я подумаю о нашем…

Он вцепился в меня как клещ. Жажда мести подстёгивает, и теперь мне придётся ему сказать да, только чтобы он меня отпустил и оставил в покое.

— Отдайте документы, я согласна на суд.

— Нет, документы нужны, чтобы всё проверить, вдруг они поддельные, проверю и велю юристам начать процесс. В нашем обществе женщине нужен опекун, с этой минуты, ты моя собственность и будешь делать то, что я прикажу. А теперь иди к сыну и позаботься о нём. Он мой племянник. И советую не делать глупости, ты теперь вот где у меня, птичка.

И показал кулак, к чему стеснения, я в его полной власти.

Но тут же улыбнулся и добавил:

— Маленькая, испуганная синичка в руке, и никакой ястреб тебя не заклюёт, пока ты мне нужна.

— Ну да, конечно, сказал кот, и облизнулся, прощайте, — он и правда расплылся в довольной улыбке, посчитал, что мы поняли друг друга.

— До скорой встречи, синичка, и не делай глупости, головой отвечаешь за моего племянника, головой! — он, не стесняясь прохожих, крикнул мне вслед, я даже не обернулась, только ускорила шаг, чтобы раствориться в толпе, но это бесполезно, аромат его дорогого парфюма как призрак следует за мной.

— Тоже мне, собственник, нашёлся, — ворчу, но прекрасно понимаю, что так и есть, по законам этого мира, я и мой сын теперь принадлежим дяде.

Глава 2. Выбора все равно нет

Сейчас приеду домой и получу ещё и от Насти. Очень неприятное ощущение, сама понимаю, что виновата, ослушалась давнюю подругу Тани, а она знает реальные отношения в семействе.

Но я предположить не могла, до какой степени они самодуры.

Завернув за угол, останавливаюсь, чтобы успокоиться. Мысль про самодурство родственников была на поверхности. Но стоило отдышаться, как в сознании промелькнули ужасные слова о фиктивном браке, о новой невесте или даже жене иностранке. И это даже объясняет, почему он уехал и оставил жену одну с новорождённым сыном.

Это ведь я сама нарисовала идеальную картину семейной жизни, их любовь. Настя тоже говорила, что они любили друг друга, хотя тревожные звоночки были всегда, но ведь это любовь со слов Татьяны, она – да, любила. Я и поверила в эту сказочку. А как к ней относился Тимофей, теперь большой вопрос. А на самом деле, если снять розовые очки, которые мне только что разбили – то ситуация на поверку окажется совершенно иной. Да и Настя не всё рассказывает, о покойниках плохо говорить – грех, все там будем…

Я всё же наивная дура, идеалистка, всегда думаю о людях лучше, чем они есть на самом деле, как и сказал этот «дядя», даже имени его не знаю.

Опомнилась, достала из кармана купюры и его визитку.

«Марк Юрьевич Агеев», только имя и адрес. Чем он занимается, какой у него бизнес иди дело, непонятно. А потом дошло, он хозяин доходного дома. Всё не могу привыкнуть к местному укладу, что здесь для очень богатой жизни достаточно иметь особняк в столице и сдавать его, это вам не квартиры посуточно, совершенно иной расклад. «Дом Агеева», точно, слышала однажды про такой.

Шепчу себе под нос, рассматривая карточку.

— Он богатый, дом-то большой, знаменитый. И с чего Агееву цепляться за наследие семейства Дорониных? В чём ему-то выгода? И странно, почему при таких богатых родственниках, Тимофей едва сводил концы с концами? Хотя я же только что их видела, этих самых родственников. Лучше голодать, чем с ними дела иметь.

Подумать о том, что это я еле-еле сводила концы с концами, а у Тимофея всё было хорошо, я снова не решилась. О покойниках плохо не говорят.

Повертела в руках карточку, взглянула на деньги и поняла, что на эти две огромные купюры по пятьдесят рублей, мы небогато, но сытно проживём три-четыре месяца, а то и пять. Это очень большие деньги, и он вручил их не задумываясь. Жёсткие тиски страха неожиданно отпустили сердце, я, кажется, даже дышать смогла вольно. Безденежье сейчас меня гораздо больше пугает, нежели судебные тяжбы и дискредитация брака.

Забежала в первую попавшуюся бакалейную лавку, накупила продуктов, и в трактире по соседству взяла готовую еду, чтобы скорее поесть самой и сына накормить вкусной, сливочной кашей.

Счастливая приехала домой, ожидая, что Настя сейчас начнёт ворчать, но нет, она лишь с недоверием осмотрела полную корзину, поморщилась, решила, что я отдалась за деньги.

— Ты, случаем, не на площадке простояла? За это ведь можно каторгу схлопотать!

— Фу, ты такого низкого обо мне мнения?

— Нет, просто, если ты ходила к старухе, то вряд ли она тебя приняла. А другого способа получить столько денег нет. Так, что случилось? — надо же, какая прозорливая.

Пришлось рассказать ей про встречу с Марком Агеевым, но без подробностей, просто сказала, что он проникся моей бедой и подал на пропитание.

— Танюша, ты красивая! А про этого Агеева в городе разное говорят. Он просто так ничего не делает. А ещё он болен, или с каретой в реку падал, или в пожаре горел, бог знает, но сплетни по городу, что у него всё тело в шрамах, прям фу, страшно, странный он, хоть и красивый, как артист из театра.

Вижу, что подругу захлёстывает любопытство, оно и меня начинает захлёстывать. Чем интересно, болен такой красавец, с чего это Настя так много о нём знает, от Тимофея, наверное? Вздыхаю, пытаясь поставить точку в её домыслах и вернуться к фактам:

— Хорошо, ты меня вынудила, он собирается отсудить в пользу Дани часть наследства у свекрови. Ему эти деньги не нужны, он богат. Но уколоть Зинаиду Юрьевну очень хочет, у них уже давно какая-то вражда. Он намного её моложе, но такой же дерзкий и властный. Та ещё семейка, банка с пауками.

Настя закатила глаза, недвусмысленно намекая, что я основательно туплю, о чём я и сама знаю.

— А ты теперь между молотом и наковальней? Поздравляю, они от тебя не отстанут и затюкают. А потом и Даню заберут. Не сиделось тебе спокойно.

Мне и так нехорошо, прекрасно понимаю, что так и будет, меня действительно затюкают.

— Выбора всё равно нет. На паперть или на панель, предлагаешь? Приличную работу я не найду, никто мать с младенцем и не возьмёт. Пожалуйста, не трави мне душу, и так тяжко.

Скорее ставлю чайник на керосинку и беру сына на руки, он единственное оправдание моих бездумных, отчаянных поступков сегодня.

Настя улыбнулась Дане, поцеловала его ручку, прекрасно понимает, что сама на мели и кроме как посидеть с малышом или совет «добрый» дать, проку от неё нет. А ситуация плачевная. Последнее из ценного – обручальное кольцо, но сдать его в ломбард совесть не позволила.

Уже у двери Настя обернулась и подбодрила:

— Хорошо, с другой стороны, может быть, и правда это единственный выход, за своё нужно немного и подраться, пусть даже в суде. Ты уже часть этой ненормальной семьи, так лучше уж Агеев, чем старуха. Если он правда болен, ему тоже наследник нужен, ты клювом-то не щёлкой, не будь курицей, ради ребёнка можно и локтями поработать. Ладно, мне пора засиделась у тебя, одно скажу, никому не верь. Сама убедилась, что это за люди.

Молча киваю, к чему слова, если мы уже всё на десять раз обсудили. Настя махнула перчатками, мол, пока и побежала по своим делам. Поворчала бы на неё, но без такой подруги я бы вообще не выжила, её советы бесценны в моей ситуации.

— Ну что, маленький мой, пора есть. Потом нужно выполнить заказ, и пойдём прогуляться.

Заказ, это шитьё, экономка дома, в котором мы с сыном живём, сжалилась и дала небольшую работу, штопать постельное, цена труду – копейки, но у меня и этого не было.

Шила, пока сынок спал, а у самой из головы не выходят пакостные слова свекрови и Марка Агеева. Что, если где-то есть бумаги о разводе?