Дия Семина – Фрейлина Её Величества (страница 34)

Ветерок, сначала слабенький, потом сильнее и сильнее, вода плещется уже у самого порога. А я бегаю, не знаю, за что хвататься.

Закрываю все окна. Двери, не думаю, что вода прям вот затопит меня, но спасательный круг на стене решила снять и положить поближе.

От страха дрожу, как последний листок на осине.

Грохот, ещё грохот, разряды молнии совсем рядом. Гром был гулкий, а теперь с треском, скрежетом, совсем рядом.

Налетел ветер, и первые волны с силой ударили в стену каменного дома. Ещё и ещё…

Так стало страшно, что я уже готова позвать Руперта, да кого угодно, сделать что угодно, только бы этот кошмар закончился.

Но он только начинается. Теперь понятно, почему корабль так спешил…

За единственным окном вой, словно вурдалаки проснулись, или сирены взбесились из-за того, что я заняла их любимое местечко. На крыше что-то непрерывно хлопает.

Первые капли ливня ударили, а может быть, и град, от грохота глохну, от ужаса зажмурилась, и в этот момент в дом жахнула молния.

Успела ли я прошептать защитное заклинание или нет, на секунду стало нестерпимо жарко, но не так, как если бы меня зажарило, нет. Меня словно расщепило на атомы и вновь собрало…

А потом началась агония.

Припадок, о котором так часто говорила Ульяна.

Моя магия вырвалась наружу, да так, что я потеряла сознание.

А когда очнулась утром, вообще ничего не могла вспомнить.

Абсолютный ноль.

В памяти только ночь, ужасный шторм, боль, тошнота, удар молнии.

С трудом поднялась сначала на четвереньки, потом получилось встать на ноги, осмотреться. Крыша пострадала, дом весь в потёках воды, открыла дверь с великим трудом, столько грязи, мусора, брёвна на площадке перед входом и туман…

— Как я сюда попала-то? И вообще, что произошло, и…

С ужасом понимаю, что не помню своего имени.

Глава 37. Встреча

Матвей Сергеевич, как только вернулся из монастыря, съехал от Разумовских в свой особняк. Приказал управляющему сделать некоторый ремонт, пока семья в отъезде, сам же погрузился в свои проекты. Загружая разум на полную, чтобы времени не оставалось на пугающие мысли о детях и любимой жене.

Уже вторая неделя одиночества, терпение закончилось, и сегодня рано утром он решил проехать к Анне и хоть немного времени провести с любимыми. К сожалению, и от Артемия нет никаких вестей. Что сказать жене?

А сказать и нечего…

Не самое лучшее настроение для долгожданной поездки, но и терпеть разлуку более нет сил. Купил подарков, сладостей, вещи собрал в дорогу, какие могли бы пригодиться в простой монастырской жизни. Вечером пораньше лёг спать, чтобы утром выехать часов в шесть, уснул, а ранним утром его вдруг кто-то нежно и ласково погладил по щеке, сквозь сон показалось, что рядом лежит Аннушка.

Вздрогнул, открыл глаза и снова зажмурился.

— Я тебя разбудила, ты такой красивый, и как же я по тебе скучала…

Не в силах сдержать себя, Матвей сгрёб жену в объятия, повернулся на спину и «укрылся» обожаемой, ненаглядной Аннушкой. Уткнулся в её волосы и замер, боясь, что это сон и он сейчас развеется. Но ощущения в теле настойчиво вспыхивают желанием, будоража сознание и всё остальное, это явно не сон…

— Ты даже не спросишь, как я оказалась рядом, — прошептала на ухо мужу.

— Это правда ты? Но как? — дошло, наконец, до сонного мужа, что жена сейчас должна быть далеко, за сотню вёрст…

— Прыгнула! Мне столько нужно тебе рассказать…

— А сын? Сёмушка с тобой?

— Остался с мамочкой, с моей настоящей мамочкой…

В этот момент у Матвея, кажется, сломался мозг.

— С матушкой? Монахиней?

— Нет, с моей родной мамой, которую я нашла, случайно или это высшие силы так всё устроили, я не знаю, но мы встретились, она дождалась и вернула мне мои силы. Я тоже могу телепортироваться, как Вероника…

— Ты – телепорт?

— Да… А наш сын тоже какой-то невероятный маг, он такое совершил…

— О мой бог! Сколько времени? Надо срочно позвонить Разумовским, мы едем к ним…

— Милый, ещё очень рано, мы сейчас позавтракаем, потом позвоним Разумовским, я тебя обниму и перемещу в особняк канцлера. И там всё расскажу. А сейчас давай-ка поздороваемся, по-настоящему, не думала, что настолько соскучилась по тебе. Специально прыгнула пораньше, чтобы застать тебя тёпленьким.

— А Вероника?

— Я получу инструкции у Разумовских, нужно вызубрить некоторые практические заклинания, чтобы обеспечить безопасное перемещение, увы, дальние расстояния и незнакомые локации, мне пока не поддаются, но думаю, что вечером уже верну дочь домой. И маму, и Сёму.

— Любимая моя, я так скучал по тебе, — прошептал и не смог сдержать себя, поцелуй заменил все жаркие слова.

За эти годы они расставались более чем на неделю всего пару раз, но тогда не было острой, жгучей приправы – страха. Теперь всё иначе, каждая минута – здесь и сейчас, а что случится чуть позже, того даже провидцы знать не могут. Магия всегда чинит свои правила и ломает линию событий на своё усмотрение, так однажды сказал Тёма, и Ульяна не единожды подтвердила.

И снова поцелуй, как ветер с моря, наполняет счастьем и прогоняет остатки страха.

— С тобой я ничего не боюсь, милый…

Жаркие руки мужа не останавливаясь ласкают нежное, манящее тело жены и заставляя её стонать от удовольствия или от радости встречи, и то и то одинаково приятно после тягостной разлуки.

— Как хорошо… Но времени мало, если хотим застать канцлера дома, придётся поспешить…

Пришлось собрать волю в кулак и вставать, удивительно, что утренняя нега не отняла силы, а взбодрила, всё стало ярче и восприятие мира чётче, как стопроцентное зрение после большого минуса.

Но Анна лишь отметила этот удивительный факт и поспешила в будуар. Монастырские каникулы слишком упростили её облик, а сегодня предстоит встреча с кем-то из царей. Это предчувствие невозможно отмести, как несущественное.

— Милая, я сейчас всё же сделаю звонок князю, предупрежу…

— Да, так будет лучше всего. Я быстро, нам сегодня не только князей удивлять, но и царскую семью, так что сразу выбери что-то подходящее из гардероба. И ко мне пригласи Таисию, и причёску сделать, и одеться по всем правилам.

— А почему к царям? Что-то ещё более важное?

Простое льняное платье Анны уже упало к её ногам, но вместо того, чтобы перешагнуть бортик ванны, она повернулась, снова возбуждая желание мужа, улыбнулась и прошептала: «Я дочь царевны Софьи, потерянная принцесса Пруссии, герцогиня Анна Эмилия Цоллерн Бранденбургская».

Матвей охнул, облокотился на проём и медленно сполз на пол, не от слабости в ногах, а от шока, заполнившего его разум.

— Принцесса?

— К сожалению, да. Ох, скорее возьми мокрое полотенце, понимаю, это шок. Сама также себя чувствовала. Но теперь уже секрет не скрыть. И скорее всего, нашу дочь украл её родной дед или кто-то по его наводке. Наша жизнь уже никогда не будет прежней, потому я сначала позволила себе насладиться этим утром и тобой, а уже потом сообщила эту неприятную новость. Прости меня.

Муж быстро поднялся, обнял жену так крепко, как только посмел, ведь она теперь совершенно иная, и если бы не череда событий, то они никогда бы не встретились и не были бы вместе…

— Милая, и ты снова выбираешь меня, позволь быть твоим верным рыцарем…

— Настаиваю на этом.

Глава 38. Швейцария. Королевский дворец

Габриэля успели перенести в покои, переодеть и уложить в постель. Сначала показалось, что он болен какой-то лихорадкой, жар, испарина на бледном лице. Потом случились судороги и потеря сознания.

Королевский доктор немедленно осмотрел наследника, но не смог сказать ничего существенного по поводу причины такого странного заболевания.

Её Величество королева выслушала невнятный диагноз и, шумно всхлипнув, села на кровать страдальца.

— Мальчик мой! Я знала, что враги посягнут на твою жизнь. Но что же делать? Доктор, неужели нет спасения? — простонала Беатрис, держа за руку сына. Она в шикарном «домашнем» наряде, с дорогими украшениями, какие, кажется, сопровождают её повсюду круглые сутки.

Не так она планировала начать это утро, не так планировала поговорить с сыном о его ближайшем будущем.