Дивоградская – Тайна золотого рожка (страница 2)

Я приподнялся на локтях, страшась шевельнуться лишний раз, и глаза мои понемногу свыклись с яркостью множества свечей в серебряных канделябрах. Я снова взглянул вверх — и едва не вскрикнул: о, что за живопись! Там были боги и герои в позах славы и победы; кисть мастера была столь дерзка и точна, что чудилось — ещё миг, и они сойдут со свода, ступят на камень и станут рядом. А меж этих фигур проступали знаки, сродни тем, что я уже видел на рожке: они не сияли, как пламя, — лишь тлели слабым мерцанием, но в этом мерцании было нечто упрямое и несомненное.

Передо мною стоял худощавый человек в долгополой мантии, изукрашенной лилиями. Его лицо было величественно и строго, и когда он глядел на меня, мне казалось, что в его взгляде кроется вся мудрость веков.

«Вставайте, барон де Верден,» — произнёс он голосом, в котором звучал как приказ, так и приветствие. «Наконец-то явились на наш двор. Все мы так долго ждали вас. Король Элизии приглашает на аудиенцию.»

Я попытался встать, но ноги мои дрожали, и я не понимал, что происходит. Где я? Как я очутился в этом дворце? Что означает это странное имя, которое назвал мне незнакомец?

Но на расспросы не оставалось ни минуты. Слуги подхватили меня под руки и повели длинными переходами, где вдоль стен мерцали позолоченные жирандоли, и их огни дрожали на позолоте рам.

Я шёл — и не мог надивиться великолепию, что обступало меня со всех сторон. Портреты тянулись один за другим, точно молчаливая вереница прежних хозяев: под каждым темнела табличка с именем и титулом — «граф де Лион», «барон де Шарль», «герцог де Морной», «маркиз де Валер». Даты на этих дощечках говорили о вещах немыслимых: некоторые из изображённых жили не десятки лет назад — целые века отделяли их от нынешнего дня. И всё же их наряды, оружие, осанка — всё выглядело не музейной ветхостью, а живой привычкой, словно эти люди покинули мир не в глубокой древности, а вчера на исходе дня.

В их лицах угадывалось родство: одна и та же линия бровей, один и тот же разрез глаз, тот же упрямый изгиб губ — как у сына, похожего на отца, и у отца, похожего на деда. Только здесь сходство было глубже, почти роковое. Неужто передо мной — лики моих предков? Безумие… и всё же мысль эта цеплялась, как колючка.

Меж портретами висели боевые знамёна, старинное оружие и такие вещи, которым и название чуждо. Хрустальный кубок отдавал тёплым золотистым мерцанием; шпага с витиеватыми узорами будто дышала холодом даже на расстоянии; а древняя книга в кожаном переплёте отзывалась едва слышным звоном — точно где-то далеко, за стенами, перекликались тонкие колокола.

И вот, проходя мимо одного из портретов, я невольно замедлил шаг — и остановился, словно меня удержала чья-то невидимая рука.

На холсте был изображён молодой человек, худощавый и бледный, — и до странности схожий со мною. Под рамой, на табличке, золотыми буквами значилось: «Барон Жюль де Верден, дом магов, ученик Великого Артура».

У меня потемнело в глазах; земля, право слово, качнулась под ногами. То был не просто чей-то лик — то был мой собственный образ, выставленный здесь, в этом дворце, в мире, который я увидел впервые. Невозможность такого совпадения кричала во мне громче разума: как мог оказаться здесь я — барон, маг, ученик какого-то «Великого Артура», — когда на парижских улицах я был всего лишь бедняком, которому каждое утро приходилось торговаться с судьбой за кусок хлеба?

И всё же сходство было беспощадным. Те же глаза — мой взгляд; те же волосы; тот же упрямый изгиб губ, строгость, смешанная с тенью высокомерия, и даже намёк на улыбку в уголках рта — ту самую, которую я не раз ловил в зеркале. Это был я… и в то же время — не я: человек из иного времени, иной жизни, иного мира.

Слуги мягко потянули меня дальше; я упирался, всё ещё не в силах оторвать взгляд от холста. Подпись под портретом звучала как приговор судьбы и вместе с тем как обет, которого я не давал, но который, по всей видимости, был дан за меня кем-то и когда-то.

Мы остановились у огромных дверей, изукрашенных резьбой; двое стражей при оружии переглянулись и распахнули створы. Я переступил порог — и очутился в тронном зале: на возвышении, под тяжёлыми складками мантии, в золотом венце сидел король, удивительно похожий на того, чей зов вырвал меня из парижской ночи, — только старше, суровее и величественнее.

По обе стороны трона теснились придворные; все они смотрели на меня с любопытством, в котором чудилось ожидание, — словно исход этой минуты был им заранее известен. Но сильнее прочих приковывала взор молодая женщина у самого возвышения — по всему видать, государева дочь.

Она стояла в платье бледно-голубом, будто сотканном из самого сияния: серебристые отблески дрожали на ткани при каждом её движении. В медных волосах, отливавших золотом, как живой огонь при свечах, покоилась диадема, усыпанная каменьями; однако не она пленила меня. Властнее всяких украшений были её глаза.

В них открывалась такая глубина, что становилось не по себе: мудрость, тайна и какое-то древнее знание — не по летам, не по юности. Когда наши взгляды встретились, мне почудилось, будто время остановилось; остались только она и я да странное, почти больное ощущение узнавания, словно мы уже встречались — в иной жизни и под иным небом.

Черты её лица были редкой правильности — высокие скулы, тонкий нос, губы полные и тёплые, — но передо мной была не холодная статуя. В этой красоте жила кровь: она дышала, менялась, отзывалась на каждую мысль. И когда она улыбнулась мне — грациозно и чуть скрытно, как улыбаются тем, кого давно ждали, — я вдруг понял: всё, что было прежде, и впрямь служило лишь предисловием к настоящей истории.

«Добро пожаловать, барон Жюль,» — произнёс король; и голос его, низкий и властный, прокатился под сводами так, что у меня в груди отозвалось эхо, словно вдалеке ударили в большой колокол. «Вы должны были явиться в наш мир — и, как видите, явились. Но скажите: сознаёте ли вы, кто стоит предо мною? Знаете ли, какую тайну хранит золотой рожок?» При этих словах придворные, стоявшие полукругом, будто разом забыли дышать: тишина сделалась такой густой, что, казалось, свечи горят осторожнее.

Я склонил голову — настолько почтительно, насколько позволяли мне и растерянность, и недавняя немощь; однако ответ застрял на губах. Что мог сказать человек, которого только что вырвали из привычной жизни и бросили в зал, где каждое слово звучит, как указ? Я не был ни бароном, ни магом, ни учеником легендарных наставников — и всё же меня назвали так, словно это имя принадлежало мне по праву, а прежняя моя бедность была лишь досадным недоразумением.

Король, заметив моё молчание, не рассердился; напротив — в его взоре мелькнуло что-то похожее на печаль человека, который слишком давно ждёт и слишком многое знает.

«Слушайте же,» — продолжал он тише, и от этой тишины становилось ещё страшнее. «Вы — сын древнего рода; крови вашей ведомы те искусства, о которых у нас говорят шёпотом, а в иных землях и вовсе не смеют вспоминать. Артефакт избрал вас не сегодня: он признал вас, как признают своего — по знаку, по дыханию, по судьбе. И то, что начертано на небесах, не отменяется человеческим неверием.» С этими словами он слегка повёл рукой, и я понял: здесь привыкли, чтобы жизнь подчинялась жесту так же охотно, как солдат — команде.

Я не ответил и на это; но в глубине сердца что-то дрогнуло — не радость, нет, а странное узнавание, словно в тёмной комнате нащупали знакомую вещь. И когда взгляд мой невольно нашёл принцессу, она — та самая молодая женщина у трона — улыбнулась мне не торжеством и не насмешкой, а участием, будто говорила без слов: «Вы не один». Улыбка эта была опаснее любой угрозы: в ней чувствовалась нить, которую уже набросили мне на запястье, и нить эта вела не к покою.

Так началась моя история в земле Элизии — история тайн и испытаний, любви и чудес, о коих, быть может, разум предпочёл бы не знать. И если ныне, верный читатель, всё это кажется вам невероятным, — что ж, вспомните: и мне в тот миг казалось так же, но судьба имеет привычку смеяться над нашими возражениями.

Дворцовые интриги. Глава 2.

Утро застало м

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.