Дива Фейган – Шесть рун сердца (страница 35)

На следующее утро я даже немного пожалела о позднем праздновании. Мисс Старвенжер крепко спала – несомненно, благодаря махинациям Коры с её духами, – и я намеревалась последовать её примеру. Но у Софи были другие планы.

– Ты уверена насчёт этого? – спросила я, стоя у входа в пансион с охапкой плакатов. – Я в том смысле, что ты же слышала вчера Джаспера. Он пообещал, что поговорит с принцем Гидеоном. Может, отложить протест? Ты сама говорила, что это рискованно.

Софи продолжала сортировать плакаты по кучкам.

– Уверена. Я рада, что Джаспер помог нам. Он спас Блайз. Но, Ларк, мы не можем ждать, пока принц спасёт нас от всего. Тем более что всё уже распланировано. Все остальные идут туда.

– Мы не опоздали? – послышался голос Коры, которая бежала к нам со стороны кухни, а Нора по пятам за ней. Через несколько секунд по лестнице сбежали Блайз и Уиллоу. У всех вид был энергичный и взволнованный.

– Нет, – ответила Софи. – Нам нужно быть на месте сбора к полудню. У нас полно времени. Мистер Карутерс подвезёт нас в своей повозке.

– Вы все идёте? – Я повернулась к Блайз. – Ты не боишься, что подумают в Светлой Академии?

Блайз вскинула подбородок:

– Если в Светлой Академии считают, что противостоять таким гадам, как Пиншоу, – это преступление, то я не хочу быть кадетом. – Она слегка качнула головой. – Это было так ужасно, Ларк. Чувствовать, что мир… тает. – Её пробрала дрожь. – Я сделаю всё возможное, чтобы больше этого ни с кем не случилось.

– И я, – свирепо пискнула Уиллоу.

Кора подмигнула.

– Я не такая возвышенная, – сказала она. – Мне просто нравится создавать неприятности.

Я повернулась к Норе, чтобы она прочитала по моим губам:

– А ты, Нора?

Она улыбнулась и похлопала по плакату с надписью «ПИНШОУ = ПАКОСТЬ». Кора добавила кое-что от себя: карикатурный Пиншоу в шляпе-котелке набекрень размахивал жуткого вида черепом, которого тошнит жидким эфиром. Сходство было исключительным, несмотря на то что она перечеркнула ему глаза большими чёрными крестами, отчего рисунок казался ещё более зловещим.

Кора что-то показала руками, и Нора перевела:

– Я хочу, чтобы люди увидели этот шедевр.

Вот ржавчина! Они все казались такими… героическими. Храбрые, решительные, с горящими глазами. Как мама. Мне вдруг стало холодно. А вдруг Пиншоу отправил за ними своих прихвостней, чтобы те схватили их? Я могу позаботиться о себе – но хватит ли мне сил защитить всех?

Софи посмотрела на меня, склонив голову набок:

– Даже не думай снова запереть меня в шкафу, Ларк. Это моя битва. Я не отступлю.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя холод в груди, затаила дыхание и окинула взглядом всех друзей.

– Хорошо, – сказала я наконец. – Идёмте.

Меч у меня за спиной слабо пошевелился в знак поддержки. Всё правильно. Мы оба здесь, чтобы защитить Софи и остальных.

– Мистер Карутерс только что подъехал! – крикнула Уиллоу, которая смотрела в окно.

– Пошли, – сказала Софи. – Помните, что нужно сказать констеблям, если они попытаются арестовать вас. И не забудьте носовые платки. Если они применят слезоточивый газ, закройте рот и нос и пригнитесь к земле.

Пока все разбирали плакаты, Кора распахнула дверь. И тут вдруг у меня в ухе раздался голос Джаспера.

– Найтингейл! Ты нужна нам!

Глава 18

– Ларк, ты идёшь? – Софи, уже стоящая в дверях с кучей плакатов в руках, оглянулась на меня.

– Минутку, – ответила я. – Это принц Джаспер по эфиркону. – Я сделала шаг назад и шепнула в воротник:

– В чём дело? Я тут немного занята.

– Как и Гидеон, – ответил голос Джаспера, металлический и слегка потрескивающий. Он звучал обеспокоенно.

– Что? Это Баг… Проект «Красный»? – спросила я.

– Не знаю. Он только что сказал мне, что ему и Светлому Дивизиону нужна твоя помощь. Велел встретиться с ними в здании суда как можно быстрее.

Софи смотрела на меня тяжёлым как свинец взглядом. Я невольно сжалась.

– Ладно, – сказала я. – Я там буду.

– Отлично. Спасибо, Ларк. Я знаю, что с тобой мой брат в безопасности. Я тоже постараюсь туда попасть, но Гид попросил фехтовальщицу Хросину присматривать за мной, и я не знаю, получится ли от неё ускользнуть. – Передатчик затрещал и отключился.

Софи по-прежнему неотрывно смотрела на меня. Остальные девочки уже вышли на улицу, забрав с собой все плакаты, кроме тех, которые я держала в руках. Софи молча подошла ко мне и протянула руку.

– Прости, – сказала я. – Я правда хочу пойти с вами на протест. Но у Джаспера… есть для меня поручение. Это тоже важно. Клянусь.

– Хорошо, – ледяным голосом сказала Софи и забрала у меня плакаты. – Конечно. – Она развернулась и, прихрамывая, вышла на улицу.

Она не оглянулась.

Вот бы моей третьей способностью было находиться в двух местах одновременно! Но увы. Поэтому я чувствовала себя так, словно моё сердце раскололось надвое: одна половина осталась с Софи и остальными девочками, а вторая кровоточила у меня в груди, пока меч нёс меня к зданию суда. Но выбора у меня не было. Какую бы опасность ни представляли собой фабрики, чудовищный металлический рыцарь сейчас намного опаснее.

Опустившись на широкие мраморные ступени, никакой паники вокруг я не заметила – только вытянувшихся перед наследным принцем Гидеоном два десятка офицеров Светлого Дивизиона. Неподалёку стоял элегантный чёрный экипаж. Низкое гудение эфирного мотора пробрало меня до костей. Беспокойство по-прежнему грызло меня.

Я ожидала вовсе не этого. Однако, когда я приземлилась, Гидеон явно обрадовался и одарил меня одной из своих нещадно обаятельных улыбок:

– А, Найтингейл, я рад, что ты смогла к нам присоединиться. – Он махнул солдатам. – Вперёд. Мы должны остановить их, пока они не натворили новых бед.

– Остановить кого? – спросила я, продолжая оглядывать улицу в поисках опасности. Меч, парящий рядом со мной, также развернулся кругом и недоумённо дёрнулся.

– Я объясню всё по дороге. – Принц поманил меня в карету и, пропустив перед собой, сел на бархатное сиденье напротив. Меч насторожённо лёг мне на колени. Возница закрыл двери, и мы тронулись. В окно я мельком увидела, как солдаты сдвинулись с места: зачарованные сапоги позволяли им без видимых усилий не отставать от нас. Затем Гидеон коснулся кристалла на двери, и стекло потемнело.

– В целях безопасности, – сказал он.

– А. Конечно.

Меч дёрнулся у меня в руке, синие камни блеснули, точно зоркие глаза. Я сжала рукоять, радуясь, что я не одна, но мне всё равно очень хотелось, чтобы Джаспер был рядом. Я понимала, что значат его улыбки, его сведённые брови. И понятия не имела, как расценить этот странный пронизывающий взгляд Гидеона.

– Боюсь, дела становятся хуже, – начал принц. – Я имею в виду безопасность нашей страны. Я убеждён, Найтингейл, что ты готова сделать всё возможное, чтобы Галлант занял подобающее место как величайшее государство из всех.

Я сидела разинув рот. Заявление Гидеона прозвучало как то, с чем мне стоило бы согласиться: сплошные бравые слова и высокие идеалы. Однако грызущая тревога по-прежнему не отпускала меня. Софи всегда говорит, что слова – то же оружие. Что нужно быть внимательной и действительно вслушиваться в них, не доверяя одним лишь ощущениям.

– Вы говорите о Багровом Рыцаре?

– Нет, – сказал Гидеон. – Багровый Рыцарь – всего лишь инструмент. А инструменты можно контролировать. Угроза, о которой говорю я, намного опаснее.

Гул двигателя стих. Мы приехали в нужное место, где бы оно ни находилось. Я смутно различала шум снаружи. Злые голоса? Крики?

– Эфирное ремесло – это душа и сердце Галланта, Найтингейл, – продолжил Гидеон. – Но, к сожалению, некоторых оно пугает. И они сеют сомнения. И эти сомнения и страхи угрожают Галланту больше, чем любое порождение эфирных технологий, каким бы могучим оно ни было. Итак. Я жду, что защитница Галланта остановит их.

Дверь распахнулась.

Передо мной была толпа кричащих людей, многие размахивали большими плакатами со знакомыми надписями чёрными красками.

Да проржавей оно всё! Гидеон хочет, чтобы я остановила протест Софи.

Я сидела неподвижно на своём месте, а принц в это время грациозно вышел из кареты на улицу.

– Довольно! – крикнул он протестующим. – Я ваш правитель. Ваш будущий король. И я говорю вам, каждому из вас, что если вы продолжите нарушать закон, то все будете арестованы и наказаны. Поэтому успокойтесь и прекратите это безумие.

Крики поутихли, сменившись низким беспокойным рокотом. Я по-прежнему сидела в экипаже, скрытая от чужих глаз, но видела, что офицеры Дивизиона образовали вокруг принца заслон, не пуская протестующих дальше. Последних было минимум пятьдесят, в основном, если судить по одежде, рабочие и шахтёры. С левой стороны я заметила Кору и Нору, Блайз и Уиллоу шли справа, а Софи точно в центре, рядом с человеком, которого я видела раньше в шахте Уинчкомб.

– Мы закон не нарушаем, – заявила Софи. Она стояла гордо, высоко держа свой плакат с надписью «БОЛЬШЕ НИКАКИХ СМЕРТЕЙ НА ФАБРИКЕ!». – Закон нарушает этот монстр Пиншоу, когда накачивает ядом Кости! Нарушать закон – это не обеспечить технику безопасности и позволять десяткам людей обращаться в мороки ради выгоды!

Гидеон напряг челюсть, словно пытался разгрызть что-то очень твёрдое, и, повернувшись к экипажу, сказал мне:

– Ты видишь перед собой угрозу. Эта девочка и ей подобные угрожают нам. – Повысив голос, он снова обратился к толпе: – Это ваш последний шанс. Расходитесь сейчас же, или вам придётся ответить за ваши действия. Я прикажу Светлому Дивизиону заключить вас под стражу. – Он повёл рукой в сторону экипажа. – Я также призываю Найтингейл, защитницу Галланта, встать рядом со мной в это смутное время, поддержать наших доверенных лидеров производства и заверить всех, что наши фабрики по-прежнему будут работать на полную мощность.