Дива Фейган – Шесть рун сердца (страница 30)

В следующий раз.

Будет следующий раз. Потому что я Найтингейл, а Багровый Рыцарь – мой заклятый враг. От этой мысли у меня внутри включился вихревой генератор, высасывающий из меня все светлые чувства.

– Меч, – позвала я ломким голосом. Клинок был тут как тут и сразу же скользнул мне в руку. Я схватилась за рукоять, и в тот же миг мне стало легче. – Ты унёс нас оттуда.

Я разговаривала вроде бы с мечом, но на самом деле пыталась утихомирить крутящуюся бездну у себя внутри.

– Да, – сказал Джаспер. – Сейчас мы в безопасности. О существовании этой комнаты никто даже не подозревает. А единственный вход находится под Королевским музеем. Здесь Багровый Рыцарь тебя не найдёт.

Я застонала и, отпустив меч, попыталась сесть. Я лежала на низкой кушетке. Выпрямившись, я окинула взглядом место, куда нас доставил меч:

– Где мы?

– Раньше это была комната управления для трамвайной магистрали, – сказал Джаспер. – Но в Тёмные дни железная дорога сломалась, и сюда больше никто не приходит. Поэтому я устроил здесь свою мастерскую.

Стены в комнате были медные, повсюду висели полочки, шкафчики и крючки, все занятые бесчисленными мотками проволоки, шурупами, пружинками и прочими необходимыми для ремесла компонентами, названий которых я не знала. В центре стояли два длинных стола. Один – тоже заваленный всяким металлическим хламом, а на втором были разложены большие листы бумаги с аккуратно выполненными чертежами, высокая стопка старых книг и что-то вроде громадной пары очков на подставке.

В комнате оказалось очень много всего, на чём я могла сосредоточиться, и это помогало привести мысли в порядок. Я попробовала представить, что я вновь просто воришка, а здесь столько чудесных сокровищ, которые можно украсть. Это меня немного успокоило, дышать стало легче. Я разглядывала нечто похожее на зачарованный чайный сервиз, и мысленно прикидывала, сколько бы миссис Уиксуэлл могла за него дать. На самом деле я не собиралась грабить Джаспера, просто эти мысли помогали мне прийти в себя. Вспомнить, что я Ларк. Не Найтингейл, не героиня, которая только что чуть не погибла. Ларк.

Из угла комнаты послышался какой-то шум и поскуливание. Джаспер улыбнулся и опустился на одно колено, увидев, что небольшой щенок с коричнево-белой шёрсткой выбежал поздороваться с ним. Хотя точнее будет сказать, выбежал и прикатил – потому что его задние ноги стояли на маленькой перекладине на двух колёсах.

Это никак не мешало щенку радостно обслюнявить всего принца.

– Привет, Гаджет, – сказал Джаспер примерно с той же интонацией, с какой Уиллоу разговаривала со своими кошками. – Ты сторожил мастерскую, пока меня не было? Хороший мальчик!

Гаджет залаял, завилял коротким хвостом и снова принялся облизывать лицо Джасперу.

– Хватит, хватит. – Принц порылся в кармане, достал блестящий медный разводной ключ и бросил на пол. – Вот, держи. Ты знаешь, что делать.

– Ты кормишь собаку инструментами? – спросила я, пристально разглядывая пса. Если не считать колёсиков, он выглядел совершенно обыкновенным – слюнявым, мохнатым и готовым любого зализать до смерти.

– Нет, я учу его прибираться в мастерской. Смотри.

Щенок схватил инструмент и, держа ключ в зубах, направился в другой конец комнаты, где стояло какое-то устройство, сооружение из проводов, шлангов и пружин. Пёс уронил ключ в лоток в нижней части машины и попятился, склонив голову набок, будто чего-то ждал.

Вскоре стало понятно чего. Под весом инструмента лоток наклонился, и ключ, упав на подобие конвейерной ленты, поехал в сторону ближайшей полки. В устройстве разжалась одна из пружин, одновременно изнутри послышалось какое-то дребезжание и щелчки. В следующую секунду из маленького желоба на пол упал собачий бисквит.

Гаджет тут же поспешил съесть угощение.

– Ты над ним поколдовал? – спросила я, глядя как пёс жует, пуская слюни.

– Нет, это обычная собака. Но у него отказали задние ноги, и я вместо них сделал ему коляску. С этой штукой он может делать почти всё, как если бы у него все ноги были здоровы. И он мне во многом помогает. Да, Гаджет?

Покончив с бисквитом, Гаджет подошёл знакомиться со мной. Я замерла на месте, не зная, как реагировать. Раньше я в основном видела только свирепых голодных бездомных собак, от которых лучше держаться подальше.

– Не бойся, – сказал Джаспер. – Он очень дружелюбный.

Я осторожно протянула руку и почесала щенка за ухом. Пёсик подскочил ближе и радостно обслюнявил мне ногу. Просто поразительно, как непрерывно пускающее слюни создание способно сделать этот мир светлее. Гаджет подошёл ещё ближе, и я почувствовала на лице его горячее дыхание.

– Тебе нравится? – тихо спросила я. Страх отступил – он никуда не делся, продолжая таиться в глубине моего мозга, но болтовня Джаспера, обнадёживающее присутствие меча и щенок, прижимающийся к моей ноге, заглушали его.

– Только будь осторожна с…

Я вскрикнула, когда по моей руке пробежал разряд энергии.

– …эфирным аккумулятором, который встроен в колёса.

Я потрясла зудящей рукой.

– Прости. – Джаспер поморщился. – Я пока не придумал, как приглушить его, не повредив руну движения. – Он вздохнул. – Я ещё столького не знаю.

– Судя по всему, ты знаешь больше многих, – сказала я. – Это потрясающее место.

Джаспер моргнул и провёл рукой по волосам:

– Ты правда так думаешь?

– Только посмотри на всё это, – сказала я, кивнув на разбросанные вокруг приборы, груды всяких медных штук и полки, ломящиеся от любопытных артефактов. Один был похож на механическую ракетку для бадминтона. Другой наводил на мысли об эфирнокле, только был намного больше и с увеличенным количеством линз.

– Это место мне показала мама. Она хотела узнать, нельзя ли опять запустить хтонибусы. – Он кашлянул. – Но потом началась война. А когда я оказался предоставлен сам себе, мне понадобилось место для работы, где я бы мог экспериментировать и… эм… не подпалить при этом шторы или случайно не заключить министра обороны в магнетическое поле, которое испортит ему доспехи. Посреди заседания совета.

– Ого, – сказала я. – Хорошо, что ты принц.

Джаспер скривился.

– Было бы лучше, если бы я был больше похож на Гидеона. Для меня это значит лишь то, что я постоянно подвожу людей. Фехтовальщик из меня никакой. Я никогда не знаю, что говорить на званых вечерах. А то, что у меня выходит лучше всего, никто всерьёз не воспринимает.

Я закусила губу. С одной стороны, мне хотелось резко одёрнуть его, сказать, что небольшое разочарование не кажется такой уж большой ценой за золотые пуговицы, королевский стол и отсутствие постоянного страха за свою жизнь. Но я слышала надрыв в его голосе. Боль.

И что-то во мне отозвалось на неё сочувствием. Видимо, даже у принцев жизнь не идеальная.

– Может, тебе просто перестать волноваться из-за того, что они думают.

Он посмотрел на меня:

– Ты так и поступаешь?

Это то, как мне следует поступать. То, как я собиралась вести себя с тех пор, как оказалась у мисс Старвенжер. И всё-таки…

Я вспомнила, как счастлива была Блайз, когда открыла шляпную коробку. Как Кора и Нора пищали от восторга, склонившись над лимонадным меню. Как толпа аплодировала мне, когда я починила взбесившийся фонтан. Или что я чувствовала, когда спасла тех шахтёров.

Это было приятно.

И в этом вся опасность. Потому что Джаспер прав. Это ужасно – разочаровывать тех, кто тебе дорог. Проблема в том, что я не знаю, смогу ли опять стать равнодушной теперь, когда начала думать о них. Я считала, что после смерти мамы, после того как Гаддинги оказались такими ничтожествами, та часть меня, которая была способна на подобные чувства, умерла. Я опустошила её, чтобы острые осколки, гремящие у меня внутри, не проткнули ещё что-нибудь мягкое и нежное.

Но каким-то образом Софи пробралась туда. И Уиллоу, и кошки, чтоб их ржавчина взяла, и другие девочки. Даже Джаспер. И от этого возвращение Багрового Рыцаря воспринимается в десять раз хуже. Будь мне всё равно, я могла бы просто сбежать. И не было бы никакого следующего раза. Мне хватило одного, когда меня чуть не расплющило. Я думала, что этот урок усвоила ещё тогда, когда умерла мама. Быть героиней значит жертвовать. Это значит умирать в одиночестве, побеждая зло. Это значит, что твоя награда – спасение всех остальных. А тебя спасать некому.

Вопрос Джаспера повис в воздухе, точно покосившаяся картина на стене.

– Хотела бы я, чтобы это было так, – сказала я наконец. – Но боюсь, Найтингейл не может позволить себе не думать о других. – Джаспер, – добавила я тихим голосом, – я не знаю, смогу ли я это сделать.

Я посмотрела на меч, испугавшись, что клинок может расстроиться, как в тот раз, когда я сказала, что я не Найтингейл. Но он висел на прежнем месте и выжидал.

Джаспер прокашлялся.

– Тебе не обязательно делать всё в одиночку, Ларк. У тебя есть я, и Гаджет, и меч. А как только я расскажу своему брату, что происходит, на твоей стороне будет целый Светлый Дивизион.

– Думаешь, он тебе поверит?

– Он поверит тебе, – сказал Джаспер. – Найтингейл. Героине Галланта. Я знаю, что раньше он не испытывал к тебе особого расположения, но сейчас есть угроза его жизни. Как только ты ему всё расскажешь, он поймёт, что вы сражаетесь на одной стороне.

Я фыркнула, окинув себя взглядом.