Дива Фейган – Магия соперниц (страница 9)
– Это ты осторожнее! Со мной всё было прекрасно, пока ты не решила напугать меня до смерти!
Нахмурившись, я присмотрелась к ней:
– Ты что-то спросила?
Она скрестила руки на груди:
– А ты?
– Нет.
– Тогда и я нет, – заявила она, одарив меня неестественно широкой улыбкой. После чего сощурилась. – Что с тобой? Ты будто свечку проглотила.
Ой. Я и забыла о заклинании света. По правде говоря, я не знала точно, как его снять, но говорить об этом Моппи было необязательно.
Я ответила:
– Я наложила заклинание, конечно же. Могу отменить его в любой… – Я осеклась, уловив краем глаза какое-то движение. В следующий миг вокруг моего запястья затянулся усик тьмы, и я испуганно взвизгнула.
– Что вылечит мамин кашель?
– Чай с ромашкой! – воскликнула я и выдернула руку.
Вопрос-щупальце уполз назад в тень. Но на его месте начала извиваться дюжина других, готовясь напасть. В ушах зазвучали их отчаявшиеся голоса:
– Одежду какого цвета мне носить, чтобы он меня полюбил?
– Кто крадёт мои редьки?
– Как мне перестать по ней скучать?
Я развернулась лицом к Моппи:
– Что происходит? Ты вроде сказала, что справишься с ними!
– Я и справлялась! – Она увернулась от чёрного усика. – Соседские козы съели твои редьки!
– Нельзя перестать по кому-то скучать! – крикнула я.
– Фиолетовый! – добавила Моппи.
Ещё какое-то время мы отбивались от волны назойливых вопросов. Мой мозг неустанно работал, придумывая подходящие ответы, и в голове начало гудеть. Наконец стоящий вокруг нас гвалт начал стихать. Мне даже удалось сделать глубокий вдох.
Прозвучал последний вопрос:
– Сколько куриц мне купить?
– Тринадцать! – выдохнула я.
И тишина. Я привалилась к холодному сталагмиту, не обращая внимания на покрывающую его слизь. Сил не осталось, но, несмотря на это, меня переполнял триумф. У нас получилось!
Моппи фыркнула:
– И мастер Бетрис боится, что мы зададим нелепые вопросы! По крайней мере, мне бы никогда не пришло в голову спрашивать богиню о курицах.
Я хихикнула:
– Или об украденных редьках. Ты остроумно ответила.
– Козы едят всё подряд, – с улыбкой отозвалась она.
Внезапно я почувствовала себя неуютно и странно. Моппи оставалась моей соперницей. Но что-то во мне хотело, чтобы из нас вышла отличная команда. Может…
Хруст камней под ногами прервал мои мысли. Мастер Бетрис вернулась. Она выглядела рассеянной, лоб наморщен, шляпа съехала набок.
– Мастер Бетрис? – позвала я. – Вы в порядке?
Она с пустым лицом смотрела вглубь теней. По всей видимости, её вопрос остался без ответа. Меня кольнула совесть. Пусть я и не понимаю значения ответа на мой вопрос – пока, – но я хотя бы его получила.
– Может, то, что вы хотели узнать, найдётся в одном из ваших гримуаров? – предположила я. – Я могу помочь с поисками.
Я на самом деле желала ей помочь, прогнать из её глаз это выражение непосильной ноши. Даже в самые тяжёлые времена, в самые мрачные дни мастер Бетрис не теряла присущую её натуре искру живости, как рассеявшая подступающую ночь первая звёздочка, вспыхивающая на вечернем небосклоне. Но сейчас эта искра потускнела. Пусть я всего лишь ученица, но должно же быть что-то, что мне по силам.
– Хм-м? – Она повернулась ко мне и моргнула, будто только сейчас вспомнила о моём существовании. – Нет, Рема мне ответила. Я лишь надеюсь, что мне не придётся… Антония, ты светишься?! – От её отрешённости не осталось и следа. Поджав губы, она окинула меня внимательным взглядом.
– Э-эм. Да?
Мастер Бетрис наклонила голову. Её голос прозвучал сухо и опасно спокойно:
– И почему так?
– Ей нужно было отойти пописать, – сказала Моппи.
Мне это не послышалось? Моппи действительно пришла мне на выручку? Я быстро взглянула на неё. Она лишь зевнула.
– Что ж, рада, что тебе хватило ума призвать свет. Пусть даже и таким… неординарным способом. Ты сама наложила на себя заклинание?
– Да. Но я… э-эм… не уверена, что знаю, как его отменить.
– Хм-м. – Бетрис постучала длинным пальцем себя по подбородку. – В таком случае, полагаю, тебе предстоит поискать в книгах.
– Что? – изумилась я. – А вы не можете просто сказать?
– Раз ты собираешься накладывать экспериментальные заклинания, тебе придётся учиться личной ответственности за их снятие, Антония. – Уголок её рта насмешливо приподнялся. – Не кори себя сильно. Когда я была в твоём возрасте, я наколдовала себе кошачьи уши, и у меня ушёл год, чтобы придумать контрзаклинание. Мой бедный пёс сходил с ума, и я до сих пор иногда испытываю смутное желание поохотиться на мышей. – Она подмигнула.
Я уставилась на неё. Нет, конечно, она пошутила насчёт мышей, правда же?
– Но ты, не сомневаюсь, найдёшь решение намного раньше, – добавила мастер Бетрис. – Ты опытный исследователь.
Внутри меня будто надулся тёплый воздушный шар. Мастер Бетрис в детстве тоже попадала в магические переделки. В этом мы с ней похожи. Возможно, когда-нибудь в будущем моё сияние тоже станет поводом для забавной истории, которую я расскажу своей ученице или ученику.
– Но сейчас нам нужно вернуться в порт Меду, – сказала мастер Бетрис, обведя меня и Моппи суровым взглядом. – Нам многое предстоит сделать.
Глава 5
Приём пройдёт уже завтра вечером. Если мне не удастся продемонстрировать маме свои достижения, она отзовёт меня домой. На моём магическом обучении будет поставлена точка, а корона так и останется в опасности. Я ничего не получу и всё потеряю. Это мой последний шанс найти ответы.
Поэтому этой ночью я взломала дверь в кабинет мастера Бетрис.
Если подумать – где же ещё искать подсказки о местонахождении короны? Не зря же скрытчик тоже что-то здесь вынюхивал. И именно здесь мастер Бетрис хранит свои записи, дневники и магические принадлежности.
Я уже полдюжины раз тайно проникала в кабинет, чтобы поискать в гримуарах слова, которые, если верить мастеру Бетрис, мне ещё рано заучивать. В этот раз тоже ничего страшного не произойдёт. И всё же, когда я накладывала заклинание «открыть», мой голос дрожал. Мне пришлось повторить два раза, прежде чем тяжёлая дубовая дверь наконец отворилась.
По углам помещения притаились жутковатые тени. К счастью, из-за всех остальных проблем я пока так и не выяснила, как отменить заклинание света, которое я использовала в пещере Эхо. Из-за этого незаметно выскользнуть из комнаты оказалось той ещё задачкой, но зато мне не нужно было тратить время и зажигать свечу: окружающего меня золотистого сияния было более чем достаточно. Я осторожно шагнула на старый ковёр.
Сейчас кабинет выглядел совсем иначе, чем днём. Шкафы нависали надо мной грозными великанами. Кусок какой-то коряги, стоящий на углу стола, отбрасывал на стену тень, напоминающую рогатое чудовище, которое, казалось, наблюдало за мной, из-за чего я чувствовала себя маленькой и очень-очень одинокой.
В груди заворочалась тревога. Но Бетрис сама сказала, что не может дать мне всех ответов. Уверена: когда я найду корону, она всё простит, признав, что я заслужила это своим умом и настойчивостью. И разумеется, она должна понимать, как это важно, чтобы корону унесли куда-нибудь в безопасное место, где до неё не доберутся кровожадные руки мятежников.
Я со страхом покосилась на полку с золотой клеткой, которую скрывала бархатная штора. Изнутри не доносилось ни звука. Хорошо бы скрытчик спал. Помня о предупреждении мастера Бетрис в мой последний визит сюда и потому держась правой стороны ковра, я крадучись сделала ещё два шага вглубь комнаты.
Как и раньше, на огромном письменном столе лежали свитки, книги и листы бумаги. Я быстро их просмотрела – шорох разворачиваемой бумаги в тишине кабинета казался оглушительным. Но ничто из этого даже близко не касалось короны. Я уже хотела продолжить поиски где-нибудь в другом месте, когда кое-что из написанного привлекло моё внимание.
Моё имя.
Я отшатнулась и торопливо отвела глаза. Я не должна это читать. Это были личные бумаги мастера Бетрис.