Дитрих Гюнстлинг – Пляски (страница 14)
– Это верно, не по-нашему!
– Ну не мог свой так над своими издеваться, чужой это!
– А чужой, да не чужой, это вы погодите, – остановил гул Околюб, – я вот чего спрошу, последнее. У всех у вас. Я человек старый, не привыкший ко лжи, так что, мужики, честно надо. А спрошу вот что. Уж если я ошибся, уж если это кто-то из нас вытворяет, уж если он и здесь передо мной стоит, я даю вам честное слово, что не прокляну. Ты только выйди к нам. Не стыдись, признайся перед всеми, ведь не одну могилу попортил.
Всех изумил такой поворот разговора. Даже Коляда похвалил такой финт. Он втиснул живот и непривычно мягко сказал:
– Да. Если сейчас же откроешься, даю слово, что до суда дело не дойдет, замнем у себя, до райцентра не пойдет. Ну, конечно, в сахаре не покупаешься. Оштрафуем тебя месячной работой на поле сверх нормы и бог с тобой, только признайся.
И всем опять стало страшно, по другому поводу. Не по себе всем стало от мысли, что крестокрад стоит вот здесь, рядом с ними, за их спиной. И все приутихли. Три раза просил Коляда и после каждого раза долго ждал, прислушиваясь, может, кто тихо от стыда проякает, но каждый раз просьба уходила в тишину. Никто не отозвался. Тогда Околюб закончил:
– Раз так, мужички, и коль не врете, так скиньте с себя трусливую шкуру и в последний раз мне скажите, что не ваших рук это дело.
– Говорю: не моих.
– И я говорю: не моих рук эта поганка.
– И не моих.
– Не моих.
– Не моих, не моих.
Даже сами мужики не заметили, как начали орать хором и неожиданно каждый из них почувствовал поддержку соседа: голос окреп, ноги стали тверды, взгляд выпрямился.
– А защитим нашу Масляниху от чужого?
И все мужики во все горло, набираясь силы, с уверенностью кричали Коляде.
– Защитим, защитим от чужого!
Далее Околюб прошел обратно на свое место, все расступились. Сам, зарядившись энергией, Коляда подошел ближе к мужикам, к толпе, бабам, которые теперь не ныли, а по примеру Дарьи Ионовны тоже вскидывали руки вверх и кричали, и обратился ко всем по-доброму, но строго:
– Теперь скажу я. А скажу следующее: Околюб прав, и я с ним согласен. Доколе мы это будем терпеть? Неслыханно и невиданно, да чтоб кресты снимали, жульничали! Чтоб перед нашим носом какой-то чужой хлыщ измывался! Гнать в шею такую доярку, такого сорванца!
– Гнать, гнать его!
– И я рад, зная, что это дело не рук маслянихинца. Хочу вам разгон предложить.
– Предлагай!
– Так предлагаю поймать этого проходимца и остолопа! Согласны ли вы на это?
– Еще как согласны!
– Рука не дрогнет придушить его!
– Так давайте обдумаем, как словить, это ж надо обязательно словить!
– Давай подумаем!
И тут вышел вперед уже не дрожавший, полностью зарядившийся этой идеей Комаршевский. Он подергал рукав главы и вежливо улыбнулся.
– Давайте я предложу. Мы с товарищами сыщиками уже думали об этом и вот как надумали. Раз кресты он ворует с кладбища, то и на кладбище его нужно караулить. А тут какая штука. Если он не враз выкрал, а все крадет и крадет, то он и еще придет.
– Так что предлагаешь?
– А предлагаю еженощную засаду устраивать из рядов местных жителей. И тут схватить его. Один не догонит, двое не поймают, а вдесятером заломить можно. Да и мне по ночам поспокойней будет.
– Хорошее предложение, чего думаете об этом?
– Хорошее.
– Хитростью, хитростью возьмем!
– Давайте голосовать, кто за?
Лес рук. Все подняли: и бабы, и старики, некоторые сразу обе, видимо от волнения.
Тут снова взял слово глава:
– Значит, быть так. А чтобы сил попросту не тратить, договоримся сразу. В деревне без малого сто восемьдесят мужиков. Сделаем двенадцать бригад по пятнадцать человек, в каждой бригаде ответственный. Бригада дежурит с девяти до девяти раз в полмесяца почти. Ответственный за сбор бригад председатель Налейкин, слышишь меня? Первые бригады соберем тут же. В первой – бригадир Жоржо, собери себе людей, вторая на Проньке, можете даже по улицам разделить, в третьей Афанасий. Афанасий, ты будешь, ты мужик видный, хозяйственный. Остальное на Налейкине. С собой берите ружья, топоры, рогатки, все, чтоб достать его, и главное – не сидеть в сторожке, а по кустам прятаться.
– А чего только мужики, – вспыхнула Дарья Ионовна, – нам, бабам, тоже хочется за глотку его схватить.
Впервые по толпе прошелся хохот. Коляда взбодрился.
– А уж если бабам неймет, то тоже могут поучаствовать, но только, едрыть муха, без самодеятельности!
Сидорский секретарь поднял голову от конторской книги и, явно прослушав разговор, навострил уши.
– Это не по твою душу, не о тебе речь.
– Да мы все хотим словить его!
– Я сказал, будем разделяться по бригадам, вместе мы, как слон, а по группам, как саранча, – затем глава немного помедлил, оглядел всех и одобрительно покачал головой. – С сегодняшнего дня и начнем.
– Кто первым остается, Жоржо?
– Раз такой напор идет, то сегодня, в виде исключения, можем все отсидеться. Я и сам останусь, несмотря на простуду. Позавчера, едрыть муха, искупался под вечер…да не о тебе речь… так я сам до рассвета буду во все глаза.
– И мы с тобой.
– Тогда вот как поступим: Жоржо, отведи четверть к тем кустам, там и осядьте. Бабы, берите себе побольше мужиков, чтоб страшно не было и идите к верховью, оттуда и вид приемлемый, мышь углядите. А кто остается так, тот со мной прямо к оградкам, в низовье и спрячемся. Да не курите сильно, огоньки видать за километр будет, спугнете окаянного. А повезет, если поймаете – не убейте, лично хочу с ним побеседовать!
– Лады!
– Жоржо, пошли.
– Мужики, да хоть десяток с нами-то останьтесь, а то, как мы без вас-то ночью, замерзнем!
И снова хохот по толпе.
«То очень хорошо». Коляда, довольный поворотом, прикрикнул вслед:
– Да порезвее, порезвее, лихие, не боись!
Выждал, пока толпа разбилась на три группы и ушла в разные стороны, посмотрел на то, что осталось: пятнадцать мужиков, столько же баб, довольно вытянул как для поцелуя губы и повернулся к Маркелу:
– А с тобой мы после побеседуем.
И двинул свою группу прямо на оградки.
Наступила полная ночь. Не то повечерье, когда все еле шумит, теплится, а самая ночь, с ее долгожданной прохладой и даже с холодком. Небо облепилось звездным полотном, видимость полная и огоньки хоть и не яркие, а глаза слепят. До чего же красиво! Абсолютная тишина, умиротворение, покой, а спать не охота. Будто весь день не свистел косой в поле, не ставил копны, не прохаживал километры, усталость как рукой сняло. И только спина ноет, просится на землю, чтобы и глаза любовались, и сердце радовалось.
Прошел легкий ветерок, даже не ветерок, а так, дуновение. Слегка освежило тело, пробрала дрожь, но тут же нахлынула летняя духота и вновь стало тепло. Вечное жужжание комаров прекратилось, тело больше не зудит, нигде не чешется, кузнечики не трещат. Ну, может, только иногда где-нибудь в стороне потрещит, а потом успокоится и вновь воцарится опьяняющая тишина. Поначалу глаза бегают по небу, останавливаясь то там, то сям, осматривая то эти звезды, то вон те, которые вскружились и подмигивают. После стараешься объять взглядом все целиком, не получается. С улыбкой вертишь головой то влево, то вправо, отчего, сам не знаешь, устало вздыхаешь и задерживаешь взгляд на одной единственной. Смотришь долго-долго, даже не дыша, не шевелясь. Слепят глаза, опускаешь взгляд, осматриваешь все вокруг – все на прежнем месте, а не в силах удержаться, вновь поднимаешь голову и замираешь, еле дыша. Вот такой полной была ночь.
Часа через полтора Маркел открыл глаза. Быстро, отходя ото сна, осмотрел вокруг и сплюнул. Все вокруг дрыхли как свиньи: в кустах, вытянув ноги или положив их на соседа, облокотившись на другого. Никто даже и не думал сторожить. Маркел оглядел всех, так ему захотелось дать всем лопатой по лбу. Уж действительно, разницы никакой не было – или вдвоем с Сенькой или всей этой оравой караулить. У, болтуны! Но снова притих и совсем уж рядом услышал треск: фить-фить. Будто кто плетью стегал. И опять: фить-фить, фить-фить. Маркел насторожился, поднял голову, и в этой полной темноте услышал незнакомый ему голос.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.