Дита Терми – Второй шанс. Опозоренная невеста злодея (страница 29)

– В том, – он наклонился, и его лицо оказалось в опасной близости от моего, – что ты ведёшь себя так, будто знала всё это заранее. Будто прожила здесь не один день. Будто этот дом – твоя плоть и кровь.

Я смотрела в его чёрные глаза и чувствовала, как сердце замирает. Сказать? Не сейчас. Не тогда, когда мы только начали наводить порядок. Не тогда, когда он ещё не до конца доверяет мне.

– Может быть, так и есть, – ответила я. – Может быть, я знаю этот дом лучше, чем ты думаешь.

Он помолчал. Потом выпрямился.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда покажи мне, что ещё ты умеешь.

Час спустя большой зал Блэкхилла был полон.

Слуги стояли, сбившись в кучу, испуганно перешёптываясь и косясь на нас. Кайран занял место у камина, скрестив руки на груди – грозный, молчаливый, весь в чёрном. Его Тьма клубилась у ног, и я знала, что они видят её. Чувствуют холод, исходящий от неё. Боятся.

Я села в кресло, которое поставили для меня в центре зала, и обвела взглядом присутствующих.

Тех, кого назвал Эрвин, я велела поставить в первом ряду.

– У вас есть возможность признаться добровольно, – сказала я, не повышая голоса. – Тем, кто скажет правду сейчас, наказание будет мягче.

Молчание.

– Никто?

Снова молчание.

Я кивнула Кайрану.

Он шагнул вперёд, и Тьма рванула следом. Она обвилась вокруг ног старшего конюха, и тот рухнул на колени с диким воплем.

– Я! Я скажу! – закричал он.

За ним – остальные.

Имена, суммы, способы. Как вывозили припасы. Как продавали мебель из дальних комнат. Как подделывали подписи.

Я слушала и чувствовала, как внутри поднимается ледяное спокойствие. В прошлой жизни я была беспомощной жертвой. Сейчас – хозяйкой. И эти люди, которые годами грабили мой род, смотрели на меня с ужасом, моля о пощаде.

Когда последний признался, я поднялась.

– Вы уволены, – сказала я, обводя взглядом пятерых дрожащих слуг и побледневшего Эрвина. – Все шестеро. Вы покинете поместье до заката.

Они замерли, не веря, что отделались так легко. На лицах некоторых даже мелькнуло облегчение.

Я подождала секунду – и добила.

– Но прежде, чем вы уйдёте, мой личный лекарь поставит каждому из вас клеймо. На правую щёку. Чтобы всякий, кто встретит вас на дорогах Вальгора, знал: перед ним вор, обокравший дом Лансеров. Чтобы ни один герцог, ни один граф, ни один барон не взял вас на службу. Чтобы вы до самой смерти носили на лице знак своего предательства.

Старший конюх рухнул на колени.

– Леди Арианна, умоляю! Моя семья... кто меня возьмёт с таким клеймом? Мои дети умрут с голоду!

– Вы должны были думать о своих детях, когда воровали у тех, кто платил вам жалованье, – холодно ответила я. – Вы должны были думать о них, когда помогали разорять род, который кормил вас все эти годы.

Повар завыла, хватаясь за грудь.

– Я не хотела! Меня заставили! Эрвин пригрозил, что выгонит меня на улицу, если я не буду...

– И вы выбрали воровство, – перебила я. – Вы выбрали страх перед управляющим, а не честь. И теперь вы заплатите за свой выбор.

Кайран стоял рядом, скрестив руки на груди, и его Тьма угрожающе клубилась у ног, готовая в любой момент исполнить любой приказ. Он не вмешивался – смотрел на меня, и в его глазах горел холодный, одобрительный огонь.

– Если кто-то из вас появится в Блэкхилле снова – мой муж найдёт способ сделать так, чтобы вы об этом пожалели.

Кайран усмехнулся, и Тьма подтверждающе взвилась до потолка.

Когда слуги разошлись, я рухнула в кресло, чувствуя, как уходит напряжение. Кайран подошёл ко мне, встал за спиной, положил руки на мои плечи.

– Ты справилась, – сказал он тихо. – Лучше, чем любой управляющий, которого я знаю.

– Это только начало, – ответила я, закрывая глаза. – Здесь ещё много работы.

Он наклонился, и его губы коснулись моего виска.

– Мы справимся, – сказал он. – Вместе.

Я откинула голову на спинку кресла и посмотрела на него снизу вверх. На его острые скулы, на чёрные глаза, на тонкую линию губ. На Тьму, что лениво клубилась вокруг нас, защищая, оберегая, принимая.

– Знаешь, – сказала я, – когда я думала о Блэкхилле, я представляла его другим. Мрачным, страшным, полным призраков. А теперь...

– А теперь? – спросил он.

– А теперь я вижу, что призраки – это просто прошлое. А прошлое можно изменить. Если есть ради кого.

Кайран сжал мои плечи.

– Я ради тебя готов изменить всё, – сказал он. – Даже себя.

Я улыбнулась.

– Не надо. Ты мне нравишься таким. Тёмным. Опасным. Моим.

Он наклонился и поцеловал меня – коротко, почти невесомо. Но в этом поцелуе было столько всего, что у меня закружилась голова. И пускай все кругом думают, что он злодей, что я сошла с ума и стала тоже злодейкой, мне плевать. Главное, что мы с ним на одной стороне.

Глава 27. Тайна Сильванира

Первые дни в Блэкхилле прошли в лихорадочной деятельности.

Сначала я разбиралась со слугами. После ухода прежних, после суда, который был совершён над ворами, на меня смотрели с опаской. Я же не позволяла себе слабости. Я переписала заново все имена, назначила новых старших и разобралась с жалованьем. Книги учёта, которые вёл Эрвин, я сожгла в камине – они были фальшивыми от корки до корки, и доверия не заслуживали.

Но на третий день всё изменилось.

Я заметила это не сразу. Сначала мне казалось, что Кайран просто устал – мы оба почти не спали, разбирая бесконечные проблемы поместья. Но потом его взгляд стал каким-то... диким. Тьма, которая обычно лениво стелилась у его ног, теперь металась по комнатам, как загнанный зверь в клетке.

– Кай? – окликнула я его за завтраком. – Ты в порядке?

Он сидел напротив, сжимая вилку так, что побелели костяшки. Его лицо было бледным, под глазами залегли тёмные круги, а на лбу выступила испарина.

– Всё нормально, – ответил он слишком резко. – Не беспокойся.

Но я видела, что это ложь.

К вечеру четвёртого дня он заперся в кабинете.

Я стояла под дверью, слушая, как за ней что-то тяжёлое падает на пол, как трещит дерево, как Кайран глухо, сдавленно стонет. Мои кулаки сжимались, ногти впивались в ладони, но я не решалась войти. Не знала, что делать. Не знала, чем помочь. Я понимала, что происходит.

Его Тьма желала есть. Но здесь не было преступников, не было подземелий, где вершились казни, не было войны. И Кайрану нечего было ей предложить.

На пятый день он не вышел к завтраку. К обеду – тоже. Я отправила к нему слугу с подносом, и слуга вернулся бледный как мел, с пустыми руками и трясущимися губами.

– Его Высочество... он велел не беспокоить, – прошептал парень. – И не подходить близко. Сказал, что... что может навредить.

Я рванула к кабинету сама.

Дверь была заперта изнутри. Я колотила в неё кулаками, кричала, требовала открыть, но Кайран молчал. Только Тьма сочилась из-под щели – густая, чёрная, живая, она шипела на меня, не подпуская.

– Уходи, Арианна, – наконец донёсся его глухой голос. – Пожалуйста. Я не контролирую это. Я могу... я не хочу причинить тебе боль.

– Кайран, открой! – крикнула я. – Мы что-нибудь придумаем! Вместе!