Дита Терми – Уникальная помощница для следователя-орка (страница 7)
– А если я скажу, что так и есть? Что с первой секунды ты мне так понравилась, что рядом с тобой я только об этом и думаю? Что ты мне ответишь тогда, Элли?
Ох… Я пропала.
Глава 10. Выпустим пар!
– Впрочем, не отвечай. Я обожаю загадки, – шепчет он, и его пальцы отпускают мой подбородок, оставляя на коже обжигающее воспоминание о прикосновении.
Он отступает на шаг, и я могу снова дышать, хотя воздух в библиотеке кажется густым и наполненным невысказанными обещаниями. Я до сих пор чувствую какое-то странное возбуждение. Неправильное, но такое… желанное.
Бронк скользит по мне взглядом. Задумчивым. Будто прямо сейчас решает, что со мной делать дальше. Поддаться своей симпатии или перестать напирать.
И я даже не знаю, что будет, если он усилит свой напор. Ведь я… так теряюсь рядом с ним. Кажется, держусь на последней силе воли.
– Когда придёт время, я узнаю опытным путём… Насколько ты расположена к ответным действиям, – добавляет босс, и в его глазах вспыхивает тот самый хищный огонёк, от которого у меня учащается сердцебиение.
Прежде чем я успеваю что-то промямлить в ответ, он обхватывает мою руку, поворачивается и ведёт меня глубже в комнату, к большому, мягкому ковру. И вот я вижу его.
В центре ковра, встроенный в пол, мерцает круг из отполированных латунных пластин, испещрённых тончайшими серебряными рунами. В самом его центре парит, не касаясь пола, кристалл размером с кулак, пульсирующий ровным, умиротворяющим синим светом. От него исходит лёгкое гудение, похожее на отдаленный шум океана.
– Это Круг Уравновешивания, – говорит Бронк, его голос теряет игривые нотки и становится деловым, почти учительским. – Артефакт древних. Он не читает мысли. Он помогает… отделить эмоции от сути. Слить с них накипь. Ты войдешь в него. Сядешь. И позволишь ему промыть тебя.
– Промыть? – повторяю я, смотря на мерцающий кристалл с лёгким страхом. Звучит так… интимно. Глубже, чем любое физическое прикосновение.
– Как первый дождь после долгой засухи, – его голос снова становится тише, обволакивающим. – Он смоет адреналин, страх, всю ту грязь, что налипла на твой эфир сегодня. Ты выйдешь оттуда чище. Спокойнее. И, поверь мне, сильнее. Готовой к контролю над своим даром.
Мне становится как-то не по себе. А вдруг не сработает? А вдруг… это опасно?
– А если я… испугаюсь? Если не смогу?
Он отпускает мою руку и становится сзади, вплотную ко мне. Его грудь касается моей обнаженной спины. Его руки ложатся на мои плечи, тяжелые и успокаивающие. Бронк аккуратно массирует их, и я вместо паники, вдруг начинаю расслабляться.
Ох, подумать не могла, что он так опытно умеет делать массаж. Хорошо…
– Я буду рядом, – шепчет он мне на ухо. – Все время. Моя задача – не дать тебе потеряться. Твоя – довериться. И мне, и себе.
Его слова действуют на меня как заклинание. Я киваю и, сделав глубокий вдох, переступаю латунную границу.
Эффект наступает мгновенно. Теплая волна энергии поднимается от стоп к макушке. Свет кристалла становится ярче, окружая меня сияющим куполом. Звуки библиотеки – тиканье странных часов, шёпот артефактов – стихают, заменяясь нарастающим гулом в ушах. Я закрываю глаза по совету Бронка.
И вижу.
Вспышки сегодняшнего дня проносятся перед моим внутренним взором с пугающей скоростью: выстрел, падение на пол, его тело, прикрывающее мое, жгучий поцелуй в переулке, угроза в глазах незнакомца в маске, пустота на запястье вместо браслета. Каждый образ несёт с собой шквал эмоций – страх, гнев, стыд, пьянящее возбуждение. Они кружатся внутри меня, как вихрь, угрожая разорвать на части.
Я сжимаюсь, пытаясь сопротивляться, но тут слышу его голос. Он доносится будто сквозь толщу воды, но ясно и чётко:
– Не борись, Элли. Пропусти их через себя. Отпусти.
Я делаю ещё один жалкий вдох и… поддаюсь. Позволяю страху и панике пройти сквозь меня, словно я решето. И происходит чудо. Буря начинает стихать. Острые углы эмоций сглаживаются. Ужас сменяется пониманием, гнев – решимостью, а томное возбуждение от близости Бронка… превращается в тлеющий уголек тепла и странной надежды на что-то большее.
Я не знаю, сколько времени проходит. Но когда я открываю глаза, свет кристалла уже мягкий, а гул почти затих. Я чувствую себя… пустой. Чистой. Невероятно лёгкой и умиротворенной. Словно меня вымыли изнутри и наполнили тихим светом. Усталость накатывает волной, сладкой и неотвратимой.
Пытаюсь встать, но вместо этого пошатываюсь. Мои ноги подкашиваются. Но я не падаю обратно на пол. Сильные руки подхватывают меня на лету.
– Всё, малышка, на сегодня хватит, – слышу я его голос прямо над ухом.
Он легко поднимает меня на руки. Моя голова бессильно падает ему на грудь. Я чувствую тепло его тела через рубашку, слышу ровный, уверенный стук его сердца. Это последнее, что удерживает меня в реальности.
– Куда ты меня несешь, босс? – бормочу я. Чувствую, как сознание уплывает в темноту, полную обещаний покоя.
Он издает тихое, грудное хмыканье, от которого вибрирует его грудь.
– Как куда? В постельку спать. Ты своё отработала. Расслабься, дорогая. Всё будет хорошо. – Его губы на мгновение касаются моего лба в почти нежном жесте, который противоречит всей его похабной манере. И он добавляет шёпотом, от которого по телу разбегаются последние, сонные мурашки: – Тебе точно понравится.
Понравится? Хм… Кажется, мне действительно нравится всё, что делает со мной Бронк. И это последняя мысль, которая крутится в моей голове, перед тем, как я окончательно и бесповоротно проваливаюсь в темноту.
Глава 11. Гостья
Сознание возвращается ко мне медленно, как сквозь толщу сладкого, тягучего сиропа. Я ощущаю невероятную мягкость под собой и тепло, согревающее всё тело. Я потягиваюсь, и край шелковистой простыни скользит по обнаженному плечу.
По обнаженному…
Мои глаза сами собой широко раскрываются.
Я лежу в огромной кровати с тёмным, массивным изголовьем. Солнечный свет, пробивающийся сквозь тяжёлые портьеры, золотит пылинки в воздухе, создавая иллюзию покоя, который я совсем не ощущаю. И я… Боги. Я под одеялом. И на мне абсолютно ничего. Ни платья, ни нижнего белья. Ничего.
Жаркая волна стыда и паники накатывает на меня. Я судорожно притягиваю одеяло к подбородку, озираясь по сторонам.
Комната просторная, строгая, в том же аскетичном стиле, что и библиотека. Никаких лишних деталей, которые могли бы отвлечь внимание от главного – меня, голой и беспомощной. И главное – в постели рядом нет никакого Бронка. Это одновременно облегчает и пугает.
Мысли путаются, сердце бешено колотится в груди. Что произошло после того, как я отключилась? Что он сделал? Я сжимаю одеяло так, что костяшки пальцев белеют.
И тут мой взгляд падает на прикроватный столик из тёмного дерева. На нём стоит хрустальный графин с водой, а рядом… аккуратно сложенный листок бумаги и… платье. Не то алое чудовище от безумной модистки, а нечто из мягкой, дымчато-серой ткани, сдержанное и элегантное.
Дрожащей рукой я тянусь к записке.
Я перечитываю эти строки снова и снова. Его почерк размашистый, уверенный. Как и все в нём. Ни слова о том, как я оказалась голой в его постели. Ни намека на смущение, ни извинений. Только сухая практичность, приправленная его фирменной усмешкой между строк.
Теперь да. А вчера он считал, что всё на мне было идеально. А ночью это развратное платье, видимо, совсем не смотрелось хорошо в его кровати.
Боги. Он и вправду меня раздевал. Вот и как на это реагировать? Как наглость, как заботу или как… как что-то большее?
Я несколько мгновений сижу, раздумывая, что делать дальше. Пытаюсь переварить новую реальность. В итоге вздыхаю и понимаю, что прошлого уже не изменить. Но высказать всё, что накипело, нужно будет обязательно.
Когда увижу Бронка.
Стыд понемногу отступает, сменяясь жгучим любопытством. Он всё подготовил. Ванна. Платье. Позаботился. Я бы точно не отказалась от горячей воды, чтобы хоть немного прийти в себя.
Сбросив с себя одеяло, я, крадучись, пересекаю комнату и заглядываю в указанную дверь. И замираю.
Ванная комната – это произведение искусства. Огромная медная ванна на витых, похожих на звериные лапы, ножках. От неё к стене тянутся латунные трубы, с которых ещё свисают крошечные капельки конденсата.
Пар лёгкой дымкой стелется над поверхностью воды, пахнущей сосной и чем-то ещё, неуловимо бодрящим. На полках из тёмного мрамора выставлены флаконы с маслами, кристаллики солей, медные бритвенные приборы – всё идеально чисто и разложено с почти военной точностью. Эта ванная комната – отражение его самого: строгая, элегантная и безупречная.
Любопытно заглянуть в мир известного Грума Бронка. Он прямо… педант чистоты.
Я погружаюсь в воду с тихим стоном наслаждения. Горячая жидкость обволакивает тело, смывая остатки напряжения, следы вчерашнего страха и липкое чувство неловкости. Я закрываю глаза, позволяя теплу проникнуть в самые закоулки сознания, растворяя тревогу.