Дита Терми – Сделка с драконом. Мачеха поневоле (страница 9)

Кайлэн стоял ко мне спиной, и я замерла на мгновение, просто чтобы... ну, чисто профессионально оценить масштаб предстоящей работы.

Он был без камзола, в одной тонкой рубашке, которая от интенсивных движений взмокла и прилипла к его телу, обрисовывая каждый бугор мышц на широкой спине. Его движения были пугающе точными. Он наносил удары по тяжелому деревянному столбу, и каждый взмах меча сопровождался резким, свистящим звуком, от которого закладывало уши. Щепки разлетались веером, вонзаясь в сугробы. Он не оборачивался, но я видела, как напряглись его плечи, как замер на мгновение клинок в верхней точке.

Он почувствовал меня. Драконьи радары работали исправно.

Я сделала ещё несколько шагов, стараясь держаться на приличном расстоянии, но Кайлэн двигался слишком стремительно. В какой-то момент он резко развернулся для широкого замаха, и тяжёлый стальной клинок с гулом разрезал воздух буквально в метре от моего лица.

Сказать, что я испугалась – значит ничего не сказать. Сердце ухнуло куда-то в район желудка, а ноги на мгновение стали ватными. Я инстинктивно зажмурилась и втянула голову в плечи, едва не охнув от хлёсткого звука удара. Воздушная волна от меча была такой сильной, что несколько выбившихся из моей прически прядей хлестнули меня по щекам.

Кайлэн прервал движение и замер в какой-то неестественно напряженной позе, удерживая клинок на весу. Кончик меча замер в воздухе, указывая куда-то мне в сторону плеча, и я видела, как по лезвию бежит едва заметная вибрация. Похоже, он гасил инерцию удара собственной силой, чтобы не задеть меня.

Я заставила себя выдохнуть и медленно, по сантиметру, расправила плечи.

Колени всё ещё подрагивали, но я вцепилась пальцами в ткань своего платья, чтобы скрыть эту позорную дрожь. Нужно было срочно возвращать лицо, пока он не решил, что я окончательно спятила.

– Осторожнее, Кайлэн, – произнесла я, и мой голос, к счастью, прозвучал почти мягко, хоть и немного сипло от пережитого шока. Я постаралась сфокусировать взгляд на его застывшей спине, а не на этой устрашающей железке. – Ты так усердно разносишь это бедное бревно, будто оно задолжало тебе крупную сумму денег и отказывается возвращать проценты.

Он медленно опустил меч. Я видела, как перекатились мышцы на его лопатках под мокрой тканью.

– Уходи, Ирма, – его голос был сухим и безжизненным, как треск ломающегося льда. – Здесь не место для твоих прогулок. Ты можешь пораниться.

– О, я вижу, – я усмехнулась и, проигнорировав его приказ, сделала шаг вперёд, оказываясь за его плечом. – Но посмотри на себя. Ты совсем себя не жалеешь.

Я протянула руку.

Мои пальцы, ещё хранившие тепло замкового камина, коснулись его шеи. Кожа Кайлэна была горячей. Удивительно, запредельно горячей для ледяного существа. Но стоило мне прикоснуться к нему, как от его тела повеяло таким космическим холодом, что у меня пар пошел изо рта. Вместо того, чтобы отстраниться, я аккуратно, почти нежно зацепила пальцами ворот его рубашки, который замялся под весом мышц.

– У тебя ворот замялся, Кайлэн. Будет натирать шею при каждом замахе, – пробормотала я, сосредоточенно расправляя ткань.

Мои пальцы намеренно задержались на пульсирующей жилке под его челюстью, и я почувствовала, как бешено и тяжело колотится его кровь под кожей.

Он замер, превратившись в изваяние. Воздух вокруг нас начал вибрировать от его сдерживаемой силы.

– Что ты делаешь? – спросил он так тихо, что я скорее почувствовала вибрацию его связок через свои пальцы, чем услышала голос.

– Просто забочусь о своем муже, – ответила я, переводя ладонь на его лопатку. – И вот эти льдинки... Кайлэн, они же колются. Они, наверное, доставляют тебе дискомфорт?

Я провела ладонью по его лопатке, медленно счищая крошечные кристаллы льда, в которые превращался его пот из-за внутренней магии. На самом деле я просто хотела почувствовать эту невероятную мощь. Под тонкой тканью перекатывались мышцы, твёрдые, как гранит. Это было похоже на попытку приручить вулкан, покрытый ледником. Я чувствовала, как по моим собственным венам разливается жар, совершенно неуместный в этой снежной пустыне.

– Ты так напряжен, лорд-дракон, – я понизила голос до вкрадчивого шёпота, заходя сбоку, чтобы видеть его профиль. – Если будешь так сильно сжимать рукоять меча, он просто лопнет. Зачем столько ярости? Расслабься... хотя бы со мной. Всего на минуту.

Кайлэн молчал. Его челюсти были сжаты так сильно, что на щеках проступили желваки. Я понимала, что иду по тонкому льду, но дедлайн в три дня не оставлял мне выбора. Редактор во мне требовал кульминации.

Я обошла его и встала прямо перед ним, преграждая путь к тренировочному столбу, и без тени сомнения положила ладонь ему на грудь, прямо туда, где под ребрами билось его сердце.

– В старых хрониках пишут, – начала я, глядя в его прозрачные, почти бесцветные глаза, – что у драконов два сердца. Одно изо льда, чтобы хранить вечность, а другое из огня, чтобы давать жизнь. Какое из них сейчас бьется так быстро под моей рукой, Кайлэн?

Я приподнялась на цыпочки, сокращая расстояние между нашими лицами, и увидела, как расширились его зрачки, пока я невинно смотрела ему в глаза, даже не пытаясь соблазнять его привычными методами Ирмы. Никаких призывных взглядов, только тихая, почти сестринская забота, которая, как я предполагала, должна была бесить его ещё сильнее.

Между нами возникло такое напряжение, что, казалось, ткни пальцем – и воздух взорвется.

– Ты играешь со смертью, Ирма, – процедил он.

– Я играю за жизнь, – поправила я его, ощущая, как тепло моей ладони проникает сквозь влажную ткань его рубашки. – За нашу общую жизнь в этом замке. Ты ведь чувствуешь это?

Секунда. Две. Я уже была готова к тому, что этот ледяной панцирь даст трещину...

Но вместо этого получила ледяной душ.

Воздух вокруг нас внезапно взорвался от магической волны, превратившей безобидный ветерок в режущий вихрь из колючего снега. Кайлэн резко, почти грубо перехватил моё запястье, убирая мою руку от своей груди. Его хватка была такой стальной и болезненной, что я невольно охнула.

Его глаза изменились.

Светло-прозрачные радужки теперь светились ядовитым, ярко-синим неоном, а зрачок вытянулся в тонкую вертикальную щель, как у рептилии. Это был взгляд чудовища, которое на мгновение выглянуло из человеческой оболочки.

– Хватит, Ирма, – его голос стал ещё холоднее, и от этого по моей спине пробежал настоящий мороз. – Твои дешёвые приемы соблазнения на меня не действуют. Я слишком хорошо тебя знаю. – Он сжал моё запястье сильнее, заставляя меня смотреть только на него. – Не смей касаться меня своими лживыми руками, изображая нежность. Это выглядит жалко.

Кайлэн буквально отшвырнул мою руку, как нечто грязное, и я пошатнулась, едва удержав равновесие на скользком камне.

– Убирайся в замок, – бросил он, отворачиваясь ко мне спиной. – Твой запах вызывает у меня тошноту.

Он снова поднял меч и начал наносить удары по столбу с утроенной яростью, полностью игнорируя моё присутствие, будто я была просто куском льда на обочине его жизни. Свист клинка, разрезающего воздух, прозвучал как захлопнувшаяся дверь тюремной камеры.

Я осталась одна посреди поднятого его магией снежного вихря, медленно растирая ноющую после драконьей хватки руку.

Ну что ж, почва прощупана. Она твёрдая, как гранит, и холодная, как вечная мерзлота. Традиционные методы мачехи и даже моя обновленная версия невинной заботы провалились с треском. Кайлэн не просто закрылся, он забаррикадировался изнутри.

Придется действовать иным путем.

Дорогие читатели! Приглашаем в ещё одну историю литмоба:

Глава 11. Ритуал доверия

Я вернулась в замок в состоянии, близком к боевому шоку.

Рука до сих пор ныла там, где Кайлэн сжимал моё запястье. Не столько от боли – хотя синяки, судя по ощущениям, будут знатные, – сколько от унижения. «Твой запах вызывает у меня тошноту». Ну спасибо, дорогой муж, тоже мне комплимент. Я, значит, тут распинаюсь, пытаюсь достучаться до его закоченевшей души, а он меня – в грязь лицом.

– Миледи! – Элисса подлетела ко мне в коридоре, запыхавшаяся и растрёпанная. – Миледи, там леди Айлин... она... она плачет, закрылась в своей комнате и не открывает! Я пыталась, но она кричит, чтобы все ушли, и...

Я выдохнула, мысленно переключаясь с режима «разбитое сердце» на режим «срочная эвакуация ребёнка».

– Где?

– В южном крыле, в новой комнате, но она...

Я уже не слушала. Развернулась и быстрым шагом направилась к лестнице.

Новая комната Айлин встретила меня плотно закрытой дверью и тихими, приглушёнными всхлипываниями, которые доносились из-за неё. Я постучала – никакой реакции. Постучала громче.

– Айлин, это я. Ира. Открой, пожалуйста.

Тишина. Потом шмыганье носом и дрожащий голосок:

– Уходите... все уходите. Я плохая. Папа меня прогонит.

– С чего ты взяла? – спросила я и прижалась лбом к холодной двери. – Айлин, открой. Давай поговорим. Я одна, без Элиссы, без слуг. Только ты и я.

Ещё минута тишины. Потом щелчок замка, и дверь приоткрылась на ширину ладони. В щели блеснул заплаканный глаз.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Дверь открылась.

Айлин стояла на пороге в одной ночной рубашке, босая, несмотря на холод. Её глаза опухли от слёз, щёки были мокрыми, а маленькие кулачки судорожно сжимали край одеяла, которое она, видимо, притащила с кровати.