Дита Терми – Сделка с драконом. Мачеха поневоле (страница 23)

– Невозможно... – прохрипел он, вытаращив глаза так, что белки стали видны со всех сторон. – Артефакт Первых... Он не мог ошибиться... Ты не могла вернуться! Демон!

Я с ленивой грацией выпрямилась и медленно расправила невидимые складки на рубиновой юбке. Потом стряхнула с плеча несуществующую пылинку. Нервы были натянуты до предела, но внешне я была воплощением спокойствия.

– Знаете, Торн, – протянула я. – В моей профессии мы вычёркиваем таких персонажей, как вы, ещё на стадии первого черновика. Ваш артефакт – дешёвое бракованное барахло. А я сегодня в крайне скверном настроении, потому что ненавижу, когда меня отвлекают от семьи.

Я перевела взгляд в сторону.

Кайлэн стоял на одном колене в центре разгромленного зала. Стены вокруг него были покрыты трёхметровым слоем смертоносного чёрного льда, а камзол был порван на груди. Волосы растрепались, а лицо напоминало маску мертвеца. В углу, забившись под стол и зажав уши руками, рыдала Айлин.

Когда Кайлэн поднял на меня глаза, в его вертикальных зрачках вспыхнуло безумие, которое за долю секунды сменилось таким неверящим шоком, что у меня защемило в груди.

– Ирма?.. – выдохнул он. Это слово прозвучало у него, как молитва.

Я посмотрела на него, и вся моя ярость мгновенно трансформировалась в новую силу. Я резко повернулась к Торну, который уже пытался отползти к дверям, оставляя на каменных плитах кровавые отпечатки ладоней.

– Кайлэн, дорогой, – произнесла я самым капризным тоном, на который только была способна, хотя внутри меня бушевал вулкан. – Этот человек меня чудовищно утомил. Он портит композицию нашего большого зала, пачкает ковры своей кровью и вообще ведёт себя абсолютно непрофессионально. Будь так добр, удали его из нашего замка. Желательно навсегда.

Реакция дракона была мгновенной.

Ледяной ступор, сковывавший Кайлэна, испарился, как капля воды на раскалённой сковородке. Он вырос над залом, как воплощение самой смерти, а чёрный лёд, что покрывал стены, втянулся обратно в его тело, превращаясь в чистую силу.

На его лице расплылась жуткая ухмылка хищника, которому только что вернули смысл жизни и официально разрешили разорвать того, кто пытался этот смысл отнять.

– С превеликим удовольствием, любимая, – пророкотал он.

Торн закричал и попытался вскочить, визжа что-то про законы столицы, неприкосновенность Советников и что Канцелярия сотрёт Скалу Ворона с лица земли... Но Кайлэн даже не стал подходить к нему. Он просто небрежно взмахнул рукой.

Толстые каменные плиты под ногами Торна мгновенно превратились в прозрачный гладкий лёд. Советник поскользнулся и с воплем рухнул на спину. В ту же секунду лёд ожил. Ледяные кандалы метнулись из пола, намертво сковывая его лодыжки, запястья и горло, приковывая к полу так плотно, что он не мог даже пошевелиться.

– Ты пришёл в мой дом, – голос Кайлэна завибрировал, заставляя дрожать стёкла в высоких окнах. Он медленно шагал к распластанному на полу чиновнику, и каждый его шаг оставлял на полу морозный след. – Ты принёс проклятый артефакт и заставил плакать мою дочь. И ты посмел коснуться души моей истинной пары.

– Я выполнял долг! – захрипел Торн, синея от подбирающегося к его горлу холода. – Она не из этого мира! Она чудовище!

– Мне плевать, откуда она пришла, – Кайлэн остановился над ним, глядя сверху вниз с таким презрением, будто перед ним лежала раздавленная гусеница. – Она моя жена. А ты – кусок мяса, который только что подписал себе приговор.

Кайлэн обернулся к застывшим у дверей гвардейцам, которые, судя по их бледным лицам, мысленно уже попрощались с жизнью, ожидая, что лорд сравняет замок с землёй.

– Взять его, – скомандовал он, кивая на скованного льдом Торна. – Отправьте его в ледяные рудники Айсгарда. В самую глубокую шахту, на нижние горизонты. Без тёплой одежды и без права переписки. Пусть долбит лёд до конца своих дней и думает о том, как полезно иногда не лезть в чужие семьи.

Стражники, отмерев, бросились выполнять приказ с таким рвением, словно от этого зависело спасение мира. Торна, всё ещё мычащего проклятия сквозь сковавший челюсть мороз, проволокли по залу и вышвырнули за двери.

Грохот закрывающихся дубовых створок показался мне самой прекрасной музыкой на свете.

Зал опустел.

Я стояла посреди этого ледяного побоища, чувствуя, как адреналин начинает стремительно покидать кровь, оставляя после себя сосущую пустоту и слабость. Колени всё-таки предательски дрогнули, и в ту же секунду сильные руки подхватили меня, не дав упасть.

Кайлэн прижал меня к себе с такой силой, что мне показалось, будто он хочет вплавить меня в свои рёбра. Он уткнулся лицом в мою шею, судорожно втягивая мой запах, и его мощное тело задрожало.

– Мама! – маленький ураган по имени Айлин вылетел из-под стола и врезался в мои колени, обвивая их руками.

Она плакала в голос, пряча мокрое лицо в складках моей юбки.

Я обняла их обоих. Зарылась пальцами в белые волосы мужа, прижала к себе худенькие плечики дочери. Слёзы, которые я так старательно сдерживала там, в своей холодной квартире, всё-таки прорвали плотину и покатились по щекам.

– Я здесь, – шептала я, целуя Кайлэна в колючую от инея скулу, а Айлин – в макушку. – Я никуда не уйду. Слышите? Никто меня отсюда не вытащит. Это мой дом.

Кайлэн поднял голову и впился в меня сверкающим от переизбытка эмоций взглядом.

– Я убью любого, кто попытается это оспорить, – хрипло пообещал он, стирая слёзы с моих щёк своими шершавыми пальцами.

– Не придётся, дорогой, – я шмыгнула носом и слабо, но счастливо улыбнулась. – Я уже внесла все необходимые правки. Этот сюжет мы будем писать вместе. И без всяких там советников.

Глава 23. Мой дом

Внезапно я почувствовала, как по моей ноге карабкается Айлин.

Девочка вцепилась в мои юбки мёртвой хваткой, и её маленькие пальчики побелели от напряжения. Она рыдала так, что заикалась, размазывая слёзы по моему бедру.

– Мама... мамочка, ты пропала... ты стала прозрачной... я думала, он тебя забрал! – плакала она, захлебываясь истерикой.

Впервые назвала меня мамой не в шутку, а настоящим криком на весь зал. И моё сердце, которое ещё десять минут назад чуть не остановилось от боли разрыва пространств, забилось с утроенной силой.

Я опустилась на колени прямо на холодный пол, прямо в этом роскошном платье, за которое прежняя Ирма удавилась бы, и сгребла Айлин в охапку. Кайлэн опустился рядом, обнимая нас обеих своими огромными ручищами, закрывая от всего остального мира крыльями невидимого драконьего щита.

– Я здесь, мой мышонок. Я здесь, – шептала ей, целуя её мокрые щеки, лоб и спутанные светлые волосы. – Никто меня никуда не забрал. Меня отсюда теперь даже танком не вышибешь, слышишь? Я вас никому не отдам.

Мы просидели так на полу минут десять. Просто три человека – точнее, два дракона и одна до смерти перепуганная, но упрямая попаданка, – пытающиеся осознать, что мы только что отстояли своё право на существование.

Когда истерика Айлин начала сходить на нет, сменяясь тихими судорожными всхлипываниями, я решительно вытерла слёзы, шмыгнула носом и поднялась на ноги, потянув Кайлэна и Айлин за собой.

– Так, всё. Отставить сырость, – скомандовала я, оглядывая разгромленный большой зал. Выглядел он так, будто здесь прошла локальная ядерная зима. – Элисса! Эдвард! Кто-нибудь живой есть в этом замке, или все в обморок попадали?!

Из-за колонны робко, как мыши из-под веника, высунулись бледные слуги. Эдвард дрожал так, что у него стучали зубы, а Элисса крестилась, словно я восстала из мертвых.

Ну, если технически... то почти так оно и было.

– Эдвард, организуй уборку в зале. Весь этот лёд сколоть, кубки заменить, Торнову кровь с паркета оттереть так, чтобы и духу его здесь не было, – начала раздавать указания я, чувствуя, как с каждым словом ко мне возвращается уверенность. – Элисса, живо на кухню. Нам нужен горячий чай. Много чая. С мёдом и ромашкой. Для леди Айлин – тёплое молоко.

– С-слушаюсь, миледи... – пискнула служанка, приседая в нелепом книксене.

– И ещё кое-что, – я хищно прищурилась, вспомнив одну недоделанную деталь. – Герцогиня Вивиан, кажется, отбыла так поспешно, что забыла пару своих сундуков в гостевых покоях Южного крыла?

– Да, миледи. Три сундука с платьями и шкатулки с её парфюмерией, – кивнул Эдвард, сглатывая.

– Чудно. Элисса, бери двух крепких парней, тащите это всё барахло на третий этаж, откройте окно, которое выходит на задний двор, и выкиньте всё это к чёртовой матери прямо в сугроб, – я мстительно улыбнулась. – И духи её тошнотворные туда же. Скажете, рука соскользнула во время проветривания. Мне в замке этот токсичный цветочный флер не нужен. Выполнять.

Слуги переглянулись, но спорить с женщиной, которая только что пережила ритуал изгнания и приказала посадить всемогущего Советника, никто не рискнул. Они бросились врассыпную, а я почувствовала, как на мою талию ложится тяжёлая рука мужа.

Кайлэн смотрел на меня сверху вниз, и на его губах играла странно-восхищенная и немного диковатая усмешка.

– Выкинуть гардероб герцогини из окна? – его голос вибрировал от сдерживаемого смеха, который был сейчас лучше любого лекарства. – Ирма, ты невыносима.

– Я не Ирма, – тихо, но очень твёрдо поправила я его, глядя прямо в синие драконьи глаза. Адреналин отпускал, оставляя после себя сосущую потребность в абсолютной честности. – Нам нужно поговорить, Кайлэн. Серьезно поговорить. Но сначала я уложу дочь спать.