Дита Терми – Сделка с драконом. Мачеха поневоле (страница 16)
Его взгляд на мгновение упал на мои губы, а затем снова впился в глаза.
– Ты изменилась, – произнёс он тихо. – Я уже говорил это. Но сейчас я хочу знать почему.
– Люди меняются, – повторила я свою старую мантру, но сейчас она звучала особенно жалко.
– Не так.
Я инстинктивно вжалась спиной в стену, но бежать было некуда. Кайлэн с гулким стуком упёрся руками в бортик по обе стороны от моих плеч, заключая меня в живой, пульсирующий капкан. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала запах озона и терпких трав на его коже. Воображение, подстегнутое близостью его обнаженного тела, тут же нарисовало картины настолько порочные, что у меня перед глазами поплыли круги.
– Ты панически боялась меня, – в его голосе проступил металл, холодный и острый. – До дрожи. До истерики. Перед свадьбой ты лично составила договор о том, что наш брак останется фиктивным. Клялась, что не потерпишь моего присутствия в своей постели. Угрожала сбежать, если я хотя бы коснусь твоей руки.
Я замерла, боясь даже вздохнуть. Что?!
– А теперь? – Он придвинулся еще ближе, почти касаясь мокрым прессом моего живота. – Ты вытаскиваешь мою дочь из башни, кормишь её с ложечки, отдаёшь свой десерт и часами сидишь у её кровати, когда ей плохо. Ты расхаживаешь по замку в нарядах, от которых у слуг отнимается речь. Ты... – он запнулся, и его голос сорвался на хриплый шепот, – ты целуешь меня в коридоре. И после этого ты спрашиваешь, почему я не верю в «простые перемены»?
Мир вокруг меня пошатнулся. В голове поднялся настоящий шторм.
В книге... в той чертовой книге об этом не было ни строчки! Автор смаковала злодейства Ирмы, её издевательства над Айлин, её жадность и бесславный конец. Но она ни разу не упомянула, что настоящая Ирма сама выбила себе право на фиктивный брак. Я-то, наивная, думала, что это Кайлэн – ледяной сухарь, которому нет дела до жены. А оказалось, это была сделка, пропитанная взаимным отчуждением.
Это всё меняло.
Кайлэн женился на женщине, которая презирала его и его род. Которая использовала его имя как щит, но не подпускала к себе и на шаг. И вдруг эта женщина исчезает, а на её месте появляется «я». И я не просто не боюсь – я лезу обниматься, проявляю нежность, забочусь о ребёнке, которого она считала обузой.
Для него я сейчас не «исправившаяся жена». Я – аномалия. Катастрофа. Подозрительный объект, который ведет себя так, будто всё, что было раньше, стерто ластиком.
Я посмотрела в его глаза, и теперь в них читалось не только вожделение, но и пугающая решимость вытрясти из меня правду. Любой ценой.
Дорогие читатели! Приглашаем вас в ещё одну историю литмоба:
Глава 17. Первый шаг к близости
Он ждал. Я видела это по тому, как опасно заходили желваки на его лице, по тому, как побелели костяшки пальцев, впившихся в каменный бортик. Камень под его ладонями жалобно хрустнул, пуская сеть мелких трещин. Его дыхание стало морозным, вырываясь из груди белыми облачками пара, но я чувствовала – там, под кожей, бушует первобытный, нечеловеческий пожар, сдерживаемый лишь титаническим усилием воли.
– Ты хочешь знать, почему я изменилась? – мой голос сорвался на шепот, едва различимый в гулком шуме терм.
В ответ он лишь плотнее сжал челюсти, и я услышала сухой скрип его зубов.
Я подняла руку. Медленно, давая ему время на то, чтобы перехватить мою кисть или оттолкнуть. Мои пальцы, еще влажные и горячие от воды, коснулись его груди. Там, под слоем льда, гордости и вековой брони, гулко и тяжело, словно кузнечный молот, билось его сердце.
Кайлэн вздрогнул так сильно, будто я прижгла его каленым железом. По поверхности бассейна пошли резкие круги, а воздух вокруг нас за долю секунды стал ощутимо, до боли в легких, холодным.
– Я поняла, что была дурой, – сказала я, заставляя себя не отводить взгляд от его невозможных глаз. – Я так отчаянно боялась тебя, так страшилась этой близости, что превратила свою жизнь в ледяную крепость. А потом... я просто посмотрела на тебя. На Айлин. И поняла, что стены больше не защищают меня. Они меня душат.
Его зрачки расширились, почти полностью затопив прозрачную, как горный хрусталь, радужку. В этой темноте плескалось что-то древнее и голодное.
– Ты лжёшь, – прошептал он, но в его голосе не было уверенности.
– Не лгу, – я решительно провела ладонью выше, к его ключице, чувствуя, как под моей кожей перекатываются его жгучие, напряженные мускулы. – Я больше не хочу быть просто подписью в контракте. Я хочу быть твоей женой, Кайлэн. По-настоящему.
Слова вырвались раньше, чем я успела их обдумать. Но это была правда. Чистая, оголённая правда, которую я носила в себе с того самого момента, как увидела его в холле с инеем на ресницах.
Кайлэн замер.
Воздух вокруг нас стал колючим. Капли пара, зависшие в воздухе, на лету превращались в крошечные ледяные кристаллы, оседая на моих ресницах и волосах. Его магия, почуявшая брешь в его самообладании, вырвалась на свободу, грозя превратить всё живое в хрупкие ледяные статуи.
Я посмотрела на свои пальцы – на ногтях уже начал проступать белый узор инея.
– Кайлэн? – позвала я и подняла на него глаза.
Его лицо преображалось на глазах. Черты стали острее, хищнее, человеческая маска сползала, обнажая истинную природу дракона. На широких плечах и груди всполохами ярко-синего света вспыхнула чешуя – она мерцала и переливалась, словно россыпь сапфиров в лунном свете. На скулах проступили тонкие серебристые линии, похожие на морозные шрамы.
А его глаза... они больше не были глазами человека.
Они светились изнутри тем самым потусторонним, холодным пламенем, которое я видела в холле, когда он злился. Но сейчас это был не гнев, выжигающий всё на своем пути. Это была жажда. Первобытная, дикая, не знающая преград.
– Уходи, – его голос превратился в вибрирующий рык, от которого вода в бассейне пошла мелкой рябью. – Ирма, уходи сейчас же… пока я еще могу тебя отпустить.
– Нет.
Я не знала, откуда во мне взялась эта безумная, граничащая с самоубийством смелость. Наверное, я просто устала бояться – книг, сценариев, чужих ожиданий и самой себя.
Я сделала шаг к нему. Вода с шумом плеснула, обдав наши тела горячими брызгами, которые мгновенно превращались в ледяную крупу, едва касаясь его чешуи. Нас больше не разделяло ничего – только холодное сияние его магии и мой собственный жар.
– Я не уйду, – повторила я, глядя прямо в его светящиеся глаза. – И я не боюсь тебя, Кайлэн. Слышишь? Даже если ты превратишь меня в лед, я не уйду.
В его взгляде бушевал настоящий шторм: там было всё – от яростного отрицания до мучительного желания. Он был похож на запертую стихию, которая наконец нашла свой выход. И этим выходом была я.
– Ты не понимаешь, – прохрипел он с каким-то запредельным, почти животным отчаянием. – Если я потеряю контроль... если позволю этой тьме взять верх... я просто уничтожу тебя. Моя магия – это не дар, Ирма. Это стихия, которая выжигает и обращает в прах всё, к чему я смею прикоснуться. Я уже потерял одну женщину. Я видел, как она превращается в ледяную пыль у меня на руках. Я не переживу этого снова.
Стены терм вокруг нас начали стремительно покрываться инеем. С тихим, зловещим треском тонкая корка льда поползла от того места, где он стоял, захватывая темный камень, поднимаясь к сводам, превращая уютный грот в ледяной склеп. Горячая вода в бассейне на глазах становилась безжизненно-холодной, пар рассеялся, и теперь каждое моё дыхание вырывалось густым облачком морозного воздуха.
Чешуя на его теле сияла всё ярче, пульсируя тревожным сапфировым светом. Я видела, как под его кожей перекатывается что-то живое, древнее и пугающе нечеловеческое. Его драконья сущность рвалась наружу, выламывая ребра, и он сдерживал её из последних, невозможных сил.
– Кайлэн…
Я протянула руку и коснулась его лица.
Лед мгновенно обжёг пальцы. Кожа на скуле была такой холодной, что это причиняло физическую боль. Я почувствовала, как кончики моих пальцев начинают неметь, но не отстранилась. Напротив – я прижалась ладонью плотнее, согревая его своей кожей. Я смотрела в его глаза и видела там не чудовище из древних легенд. Я видела измученного мужчину, который так отчаянно боялся новой боли, что предпочел заморозить себя заживо. Того, кто так боялся потери, что запретил себе даже надежду на любовь.
– Ты не убьёшь меня, – сказала я, и мой голос прозвучал удивительно твердо в этой звенящей тишине. – Ты слишком сильный, чтобы позволить этой силе решать за тебя. И ты слишком хороший, чтобы причинить мне боль. Я знаю это, Кайлэн.
– Откуда? – выдохнул он, и в его глазах, залитых синим светом, промелькнула тень сомнения.
– Потому что я вижу тебя настоящего, – ответила я, подаваясь вперед, игнорируя ледяную крошку на воде. – Не лорда-дракона, не грозного северного воина и не ледяного монстра, которым тебя привыкли считать. А тебя... Того, кто боится подойти к собственной дочери, потому что не знает, как любить, не ранив. Того, кто... – я запнулась, чувствуя, как горло перехватывает от нежности, – кто прошлой ночью осторожно гладил меня по волосам, когда думал, что я крепко сплю.