Дита Терми – Хозяйка ветхого санатория, или Парилка для дракона (страница 25)

Хотя бы пару строк.

Ну не знаю… Может просто «спасибо за добрый приём»? Или, например, «мисс Келлер, я понял, что без ума от вас. Люблю всем сердцем, скоро приеду. Ждите»!

Я закусываю губу и отгоняю неуместные мысли прочь. Пожалуй, я сейчас придумаю то, чего никак не может быть. Не мог же дракон влюбиться в меня за пару каких-то дней? Хотя он так меня целовал… С энтузиазмом, если можно так выразиться…

— Итак. Письмо от Джесси. Я хочу его прочитать.

— Конечно, прочитаешь, — Коул выпускает письмо из рук, и я тут же забираю его. — И, кстати, я хотел кое-что с тобой обсудить.

— Да? — рассеянно интересуюсь я, начиная распечатывать письмо.

— Хочу, чтобы завтра мы попробовали использовать твои силы в целительстве.

Я вскидываю глаза на Коула. Наконец-то!

Понимаю, что с нашего разговора прошло мало времени, но я до сих пор не знаю, кто такой Райли, я его не видела. Хочу с ним познакомиться. А ещё с нетерпением жду возможности помочь мальчику с его болезнью.

— Я рада. Очень надеюсь, что у меня получится всё, — киваю я.

— Да. Только я хотел, чтобы ты была готова к тому, что сразу не выйдет.

— Почему?

— Дело специфическое.

— Ты ведь так и не сказал, что с ним, — вспоминаю я.

Коул говорил, что Райли болеет, но не упоминал чем. Если местные целители ему не помогли, то как я смогу решить вопрос, вообще не разбираясь в магии и этих делах. Но я буду делать всё, что скажет Коул. Надеюсь, что быстро научусь.

— Райли сейчас пять лет, я говорил, да? — Коул дожидается моего кивка. — Но проблема в том, что он не оборачивается.

— В смысле?

— Он уже два года, после того, как Глория нас покинула, находится в теле котёнка.

Ох.

Это даже не болезнь тела… Уверена, что это психологическая проблема.

Малыш просто не хочет возвращаться в наш мир, где он потерял свою маму.

Какой кошмар!

Глава 34

Матушка

Утром подрываюсь чуть только свет начинает проникать сквозь шторы. Волнительно!

Мы договорились с Коулом, что сразу после завтрака он познакомит меня ближе с Райли, и я начну практиковать целительство.

Чувствую такой груз ответственности за это дело.

Даже побольше, чем страх провалиться с восстановлением санатория.

Понимаю, что от моих магических сил зависит возможность вернуть мальчику привычную жизнь. Я не могу облажаться. И мне страшно, что ничего не получится. Потому что я ничего не чувствую.

Никакой магии.

Не знаю, как она проявляется, но хотя бы какое-то покалывание в пальцах должно же было возникнуть? Но вчера вечером я долго сидела, думала, пыталась прочувствовать, но ничего не вышло.

Перед сном читала литературу, которую нашла у себя в комнате. Оказалось, что у меня тут целый кладезь магических книг. Только ощущение, будто настоящая Элиана их даже не открывала.

Только к сожалению, я не нашла ничего по проблеме малыша Райли. Бедняга, даже если я смогу помочь ему обернуться ребёнком, ему придётся заново учиться жить человеком. Он ведь за два года совсем мог забыть обо всём.

Он был таким малюткой, когда случилось горе в его семье. И мне так грустно от всей этой истории, сердце щемит каждый раз, как подумаю про Коула и его сына.

Пока одеваюсь, вспоминаю и о письме Джесси. Она написала, что вечером приедет на мои процедуры и прихватит с собой подруг. Ура! Первые клиенты, которые появятся благодаря мисс Салливан.

Нельзя ударить в грязь лицом! Нужно будет успеть подготовиться, выбрать веники получше и смешать скраб для тела. Джесси жаловалась на сухость кожи, так что на это я и буду ориентироваться.

После косметической процедуры она выйдет другим человеком из стен санатория.

Но пока… сосредотачиваюсь на проблеме Райли.

Я вылетаю из своей комнаты и спешу скорее вниз. Коула застаю в кухне как раз у плиты. Рядом с ним вертятся Селин и Майлз.

Все переводят на меня удивлённый взгляд. Хотя не все. Мой друг просто улыбается, будто рад меня видеть, а вот дети явно не ожидали меня застать так рано.

— Доброе утро! Пахнет обалденно, — заверяю я и устраиваюсь на стуле.

Только сил нет сидеть без дела, так что я подскакиваю снова и заглядываю в кастрюлю. Белая вязкая жидкость пахнет ванилью.

— Ммм… Обожаю манную кашу.

— Это молочный кисель, — поправляет меня Коул.

— Ух ты! Это ещё лучше!

— Любимое лакомство котов, — хмыкает он.

— Да? Может у меня в роду тоже были оборотни, — пожимаю я плечами и всё-таки отчаливаю подальше от плиты.

Пока жду завтрак, решаю ещё раз выйти в столовую и оценить возможность принимать здесь уже гостей. Столы и стулья расставлены по местам, пол сияет чистотой. Мои служанки вымыли окна и добрались даже до люстр.

Теперь помещение выглядит вполне прилично.

Остаюсь довольна увиденным зрелищем. И только хочу вернуться назад, как замечаю в огромном окне что-то необычное. К нам приближается повозка, полная… цветов! Я прилипаю к стеклу и удивлённо наблюдаю за тем, как она останавливается перед входом.

— Коул! — кричу я ошеломлённо.

Ещё завтрака не было, а ко мне снова кто-то за возвратом долгов пожаловал! Я не могу расслабиться ни на минуту!

— Что, моя милая подруга?

Коул подходит ближе и с интересом разглядывает мужчину, который вытаскивает корзины цветов из повозки. Пока он сгружает их у входа, и я ещё больше удивляюсь. Я не заказывала никаких цветов!

— Что это там такое?

— Мистер Кикерман привёз цветы, — заявляет друг.

— Зачем⁈

— Не знаю.

— Скажи, у меня есть перед ним долги? — хмуро уточняю.

Вчера мы осмотрели весь список, но никаких Кикерманов я там не видела. Но на свою девичью память я не надеюсь. Тем более, я тут мало кого знаю, могла просто упустить и не запомнить.

— Нет. Мистер Келлер считал, что цветы — это пустая трата денег.

Ну спасибо, что хоть так. А то не представляю, какой мог бы быть счёт за украшение санатория свежими уветами. Правда уюта это бы могло тут добавить.

— Ладно. Пойду узнаю, что ему от меня надо, — вздыхаю я и делаю шаг от окна.

— Хочешь я сам с ним поговорю?

— Нет, — качаю я головой. — Пора уже учиться разбираться с клиентами самостоятельно. Но если что пойдёт не по плану, я тебя позову.

Коул усмехается, а я торопливо покидаю столовую комнату. Выхожу на порог. Ёжусь. Нужно было натянуть на себя шубку, но меня так раздирало любопытство, что выскочила прямо в платье.