Дирк Хуземан – Фабрика романов в Париже (страница 39)
Нищий не заставил просить себя дважды. Он сказал, что все равно оставил шарманку в кладовой дворцовой кухни. Бейли торопливо вез коляску подальше от толпы. Когда они перешли на другую сторону переулка и, окружённые свежим воздухом, испытали облегчение. Перед ними простирался обширный парк.
– Это Сент-Джеймсский парк, – объяснил Бейли. – Там, вдалеке, между ветвями голых деревьев, уже виден светлый известняк дворца.
Вскоре они оказались перед двухэтажным зданием в стиле «классицизм». Там не было такой толкотни, как на улицах города. Несколько семей под зимним солнцем прогуливались перед Букингемским дворцом. Взволнованные дети указывали то на одно, то на другое окно и кричали, что видели королеву. Трое гвардейцев ездили верхом туда-сюда и коротали время, раздавая дамам комплименты.
Доктор Бейли толкал инвалидное кресло к выкрашенному в черный цвет забору из кованого железа. Отсюда Анне был виден главный портал[77]. Конечно, он был заперт. Она еще не знала, как ей попасть к королеве Англии. Наверное, освободить Дюма из Нью- гейта было бы все-таки проще.
– Как туда попасть? – спросила она доктора Бейли.
Не получив ответа, она обернулась к спутнику и обнаружила, что он исчез.
Анна осмотрела вещи. Бейли куда-то испарился, но все же ничего не украл. Анна покачала головой. Недоверие к другим раньше было ей чуждо. Этот росток у нее в душе посадил Леметр. Она не позволит ему разрастись. Или – еще лучше – вырвет его с корнем.
Но сейчас ей нужно попасть во дворец.
Недалеко от нее проезжали трое гвардейцев. Она могла их окликнуть. Анна пригладила пелерину и заправила выбившуюся прядь под капор. Затем она помахала им и крикнула:
– Не могли бы господа из генералитета помочь даме?
Скучающие всадники сразу обратили на нее внимание. Они подошли и поклонились Анне в седлах. Просьба Анны вызвала удивление.
– Она хочет попасть во дворец, – заключил один из гвардейцев.
Как и у его спутников, у него была красная форма и бакенбарды. Второй всадник посмотрел на фасад огромного здания, словно увидев его впервые. Третий рассмеялся.
– Прошу вас! – сказала Анна. – Во дворце ведь должны быть часы приема. Короли обычно дают аудиенции.
– Разумеется, – сказал один из гвардейцев. – Например, премьер-министру.
– Но это важно, – заверила Анна.
Графиня раздумывала, какими сведениями могла поделиться. Если она расскажет им, что знает, кто опубликовал дневники королевы Виктории, ее сочтут сумасшедшей и бросят в тюрьму.
– Мадам, – сказал первый гвардеец снисходительным тоном. – Каждый лондонец считает, что его просьба достаточно важна, чтобы побеспокоить королеву.
– Раз мы не можем вам ничем помочь, – сказал второй всадник, – мы продолжим патруль.
Анна вцепилась в упряжь его лошади. Животное отступило в сторону. Инвалидное кресло качнулось. Анна набрала побольше воздуха.
– Я не кто-нибудь, – резко сказала она. – Я графиня Анна фон Дорн. Я приехала сюда из Карлсруэ через Париж. Моим мужем был граф Тристан фон Дорн, родственник Ганноверской династии.
Это было правдой. Однако Тристан никогда не поддерживал контактов со знаменитой родней.
Гвардейцы переглянулись. Правый пожал плечами. Первый почесал бакенбарды.
– Мадам, – сказал он с робким уважением. – Если бы вы доказали свое происхождение, мы бы представили вас капитану. Тогда мы могли бы обсудить, как поступить дальше.
– Мне нужно доказать мои слова? – спросила Анна.
До сих пор никто никогда не сомневался в том, что она принадлежит к аристократии. Ни Шмалёры, ни Дюма. Напротив, им всем хотелось, чтобы она была графиней. Однако здесь, у ворот Букингемского дворца, дело обстояло иначе.
Она отпустила кожаный ремешок. Лошадь дернула головой.
Анна сказала:
– Я не должна доказывать свое происхождение. Как вообще это можно сделать?
– Наверное, нужна дворянская грамота, – сказал всадник посередине, скривив рот.
Его товарищи считали, что доказать дворянское положение можно было еще при помощи фамильной печати или рекомендательного письма. Тогда человеку разрешалось попасть во дворец.
– Как правило, графы и герцоги заранее письменно уведомляют о визитах, – объяснили они Анне.
Распрощавшись, гвардейцы продолжили патруль.
Небо потемнело. Скоро снова пойдет снег. Сквозь прутья решетки Анна еще раз взглянула на портал дворца – неподвижный, как лицо монархини. Графиня сжала руки в кулаки. Вот бы обладать способностями Леметра! Он просто навязывал людям свою волю и заставлял их плясать под свою дудку. Анна с отвращением фыркнула. Нет, поступать как магнетизёр она бы не стала, даже если бы могла.
Снежинки падали на плед, укрывавший ноги. Площадь перед дворцом опустела. Анна замерзала. Несмотря на это, ей не хотелось покидать это место. Со временем же кто-то должен выйти из дворца. Тот, с кем она сможет поговорить, кто ей поверит. Например, дворецкий.
За спиной Анны раздалось знакомое кряхтенье.
– Все готово. Я провезу вас на кухню, – сказал доктор Бейли. Он задыхался, будто после быстрого бега. – Но с вас два фунта.
Глава 31. Лондон, Букингемский дворец, декабрь 1851 года
В мечтах королевская кухня всегда представлялась Анне зачарованным местом. Полным приятных запахов и слуг, которых волновало лишь телесное благополучие Ее Величества. Там слышалось только шарканье маленьких ступней, сопровождаемое нежным бульканьем изысканных супов.
Когда доктор Бейли протолкнул инвалидное кресло Анны через небольшой проход на кухню Букингемского дворца, этот образ воображения сгорел в горячем жире реальности.
Кухня дворца напоминала кузницу. На четырех плитах пылал огонь. Потолок был покрыт блестящим слоем копоти. Жир шипел, а мужчины громко кричали друг на друга, обмениваясь грубостями.
Между фигурами, бегающими в суматохе, на стенах сверкала блестящая медь. Там рядом висели круглые котлы для варки рыбы, плоские сковородки для соусов и глубокие кастрюли для супов. Анна заметила формы для желе, пудингов и пирожков. За одним из столов кондитер украшал орешками шоколадные конфеты с ноготь величиной. Свет проникал через высокие окна, одновременно служившие дымоходами, а пол был посыпан песком. В воздухе перемешивались запахи десятка блюд. После нескольких вдохов Анне стало дурно.
Из глубин кухни к Анне побежал мальчик в форме мышиного цвета. Он смотрел не вперед, а тревожно глядел через плечо. За ним, пытаясь не отставать, бежал повар – вытянутый парень, задыхавшийся от усилий и гнева. Юркий поваренок грозился удрать. Тут мальчик врезался в инвалидное кресло Анны и упал на пол. В воздух взметнулся сахарный фонтан, осыпав стол с шоколадными конфетами. Кондитер закричал и бросил в бедолагу горсть орехов. Догнав жертву, повар поднял поваренка с пола. Схватив его за левое ухо, он заметил инвалидное кресло Анны. Затем его взгляд упал на доктора Бейли.
– Это ты, Док! Снова тащишь мне на кухню туристов. Я же сказал: наш уговор больше не действует.
Пока он говорил, поваренок извивался, пытаясь вырваться из хватки. Ухо мальчика окрасилось в убийственно красный.
– Но я платил за вход лишь один фунт, – услышала Анна спутника. – А теперь дам два. По одному за каждого из нас. Что скажешь?
Его слова подкрепил звон монет.
– Ты заплесневелый неуч, Бейли, – ответил повар. – Забирай свою шарманку и убирайся! У меня приказ от самых верхов: больше никаких посетителей во дворце. Тем более на кухне. Три дня назад герцог Виндзорский обнаружил отпечаток пальца на смальце со шкварками. Я бы не удивился, если бы он оказался от твоего большого пальца.
Эти люди просто говорили у нее над головой! Сняв шерстяную перчатку, Анна протянула правую руку повару.
– Позвольте представиться! Графиня Анна фон Дорн.
Повар посмотрел на ладонь Анны, как на кусок сырой говяжьей вырезки. Вытерев правую ладонь о фартук, он взял посетительницу за руку. Для этого ему пришлось отпустить ухо поваренка, мигом укрывшегося в безопасном месте.
– Простите, мэм, – сказал повар. – Но если здесь снова поймают чужаков, я потеряю работу.
– А я лишусь источника денег, Джордж. – Голос Бейли теперь напоминал хруст раздавленного стекла.
– Так не ходи так часто к проституткам, – ответил Джордж. – Тогда тебе хватит денег, чтобы принять ванну.
Бейли выступил из-за инвалидной коляски.
– Ах так? Кого я постоянно вижу в доме мадам Нелли? Твоя жена ведь наверняка знает, как тебя ублажают там каждую пятницу? Я спрошу Эдвину при случае.
– Ты, слизкая бумажонка для испражнений! – Джордж схватил Бейли за шею и прижал его к стене.
Загромыхали кастрюли: повар пытался отпустить Бейли удары, предназначавшиеся для поваренка.
Анна решила отъехать подальше от спорящих мужчин. Она покатила инвалидное кресло между каменной хлебопекарной печью и рядом бочек с мукой. Дальше ящики с запасами образовывали проход, а за ними, в дальнем конце кухни, графиня разглядела выкрашенную в зеленый цвет дверь. Куда бы ни вел проход, он был напротив того места, через которое Анна вошла во дворец. Значит, через зеленую дверь можно было попасть в глубь здания.
Анна снова повернулась к спорящим. Джордж обеими руками схватил жертву за лацканы пальто. Повар поднял нищего, и теперь тот висел в воздухе, пытаясь за что-нибудь уцепиться. Когда он поймал обеспокоенный взгляд Анны, его губы сложились в одно беззвучное слово: