Дирижабль с чудесами – Маришка – Тёмная ведьма (страница 5)

Во сне ее снова встретил Арман. «И как он меня нашел», – пронеслось в голове у Маришки. А губы ведьмака уже коснулись ее губ. Руки его сомкнулись за ее спиной. Они целовались самозабвенно, голова кружилась, и Маришка закрыла глаза. А когда открыла, перед ней был Кристоф. И поцелую с ним она тоже отдалась без остатка. Это словно был один человек в разных ипостасях. Ведьме было так хорошо, что после всех тревог она не хотела, чтобы это блаженство прекращалось. Руки, губы, казалось, они были повсюду. И Маришка почему-то не удивилась, когда, открыв глаза, увидела обоих обольстителей. Они поддерживали ее каждый со своей стороны, нежно целуя ее щеки, нос, подбородок, шею. «Ах, это слишком чудесно, чтобы быть правдой», – подумала ведьма и позволила сну быть.

Ее разбудил лучик света, пробившийся сквозь листву и упавший ей на лицо. Такой теплый и ласковый, как поцелуй ведьмака. «Кристоф!»– подумала Маришка и обернулась. Но мужчины рядом не было. На поляне она была совсем одна.

Дорога к болоту

Вокруг щебетали птицы, жужжали какие-то букашки. Ужасы ночи казались теперь обыкновенным приключением. А исчезновение ведьмака не пугало, хоть и изрядно удивляло. Вещи по-прежнему были развешаны на ветвях. Ботинки тоже остались на месте. На одном из них за ночь успел любовно сплести свою прозрачную паутинку маленький юркий паук.

– Извините, пожалуйста, вам придется поискать себе другой домик, – сказала Маришка, выселив нового жильца из обуви, и натянула ботинки на ноги. – Ещё влажные, но, по крайней мере, больше не хлюпают.

Маришке ужасно хотелось пить, она обошла полянку в поисках фляжки, вот только той почему-то нигде не было видно. Она собрала влажные вещи, уложив их в котомку. И вот только тут осознание обрушилось на нее, как проливной дождь. Руки и ноги налились тяжестью, будто одежда на ней снова вымокла. Она стояла посреди незнакомого леса без еды, воды и какого-либо понимания, куда двигаться дальше. Назад – до того, как она войдет в силу, путь заказан. Но не оставаться же ей на этой поляне до следующего года. Дорогу к болотной ведьме она не знала. А даже если бы и знала, разве приняла бы ее старуха без Кристофа? Чувство беспомощности накатило на нее удушающей волной жалости к себе. Маришка поддалась порыву и, сев там, где стояла, закрыла лицо руками и громко всхлипнула.

– Ты что, плачешь?! – голос Кристофа прозвучал удивленно и одновременно испуганно.

У Маришки калейдоскопом в голове пронеслись вопросы, вроде «где ты был?» и «где тебя темные боги носили?», но поняв, что ее застали в ужасно непристойном для ведьмы состоянии – унынии, поспешила восстановить свою ведьминскую репутацию.

– Я? Плачу? Вовсе нет, – возмутилась Маришка. – Я просто немного простыла после ночных водных процедур.

Она нырнула рукой в котомку, выудила оттуда платок и демонстративно высморкалась.

– Ничего, к вечеру мы уже должны быть на месте, там тебя поставят на ноги, – заверил Кристоф, протянув Маришке фляжку, до краев наполненную водой.

– Спасибо, – только и смогла выдавить из себя она, с жадностью припадая к прохладной влаге пересохшими губами и обещая себе сделать все, чтобы только не быть такой потерянной и уязвимой.

Маришка понимала, что нужно лишь пережить этот год. А уж потом не только нечисть, но и заклятая подруга, с ее убийственными намерениями, вряд ли посмеет к ней сунуться.

– Пора двигаться дальше, если мы хотим успеть до темноты, – поторопил Кристоф, прервав ее внутренний монолог.

Весь день до вечера они петляли по тропкам, пересекали ручьи, пару раз останавливались на полянках с лесной ягодой. Солнце прогрело воздух, и он звенел от зноя. Лес был наполнен запахом хвои и горячей земли. Места постепенно становились холмистыми, и к вечеру путники добрались до невысоких гор, поросших старыми могучими елями. Маришка уже мысленно готовила себя к тому, что ей придется карабкаться вверх в вечерних сумерках, но действительность преподнесла ей очередной неприятный сюрприз. Кристоф подошел к подножью горы, раздвинул густой кустарник и скрылся в открывшемся проеме, уходящем вниз. Ведьма поспешила догнать своего проводника.

– Сначала река, теперь пещера, что дальше? – заворчала Маришка.

– А дальше болото, – рассмеялся Кристоф. – Мы почти на месте.

Потолок пещерыбыл в проплешинах, сквозь которые проникали последние лучи заходящего солнца. Путники почти бежали, стараясь пройти как можно больший отрезок пути, пока в нем ещё можно было разглядеть дорогу. Вскоре подземный ход полностью погрузился во мрак. Но ведьмы и ведьмаки, конечно, видят в темноте лучше, чем простые смертные. Поэтому они, взявшись за руки, продолжали двигаться вперед, пока из темноты не послышалось угрожающее шипение.

Навстречу им выползли две огромные сколопендры. Множество лапок клацали по стенам пещеры.Ладошки Маришки моментально вспотели. Кристоф же кинулся вперед, а сколопендры с жутким шипением разом бросились на ведьмака.

– Гоша, Яша, как же вы выросли, – радостно воскликнул ведьмак

Маришка просто застыла на месте, грешным делом подумав, что парень, видимо, тронулся умом. Но сколопендры ласковыми кошками терлись о руки старого друга. Нежно шипели и совершенно не пытались им закусить. Впереди забрезжил свет факела, и из темноты, прекрасная и бледная, как мраморная статуя, шагнула юная дева.

– Здравствуй, Кристоф – голосом серены проворковало прекрасное видение.

– Здравствуй, бабушка – ответил ведьмак.

Дом на болоте

«Белая богиня, две сколопендры, ведьмак и ведьма шли по пещере. Так мог бы начинаться неприличный анекдот. Из тех, что травил дедушка», – подумала Маришка.

Кристоф с болотной ведьмой очень мило переговаривались, вспоминая дальних родственников и события давно минувших лет. Ведьмочку же передергивало каждый раз, когда она слышала, как ее провожатый называет эту ожившую мраморную статую богини бабушкой.

Вскоре они вышли на свежий воздух. Потрясающий воздух. Воздух, напоенный благоуханием ночных цветов. Впереди виднелся огонек. Они шагали по узкой тропке, петляющей между деревьями и кустами, пока не вышли к небольшому домику, вокруг которого был разбит яблоневый сад. Выглядел он волшебно, а все потому, что сонмы светлячков зажигали свои фонарики то тут, то там. Сердце Маришки защемило от возможности прикоснуться к этому чуду.

Сколопендры, почуяв близость дома, радостно засеменили вперед, обгоняя хозяйку.

– Бабушка, только не говори, что выпустила их встречать нас голодными, – ужаснулся Кристоф.

– Ну, что ты, внучек, у тебя ведь все пальцы остались целы, а значит Гоша и Яша вполне сыты, просто они не любят уходить далеко от дома.

– А как насчет новых постояльцев? Та гадюка все ещё живет у тебя?

– Нет, конечно, ты же сам видел, как я выпустила ее в лес.

– Я о твоей тетке, – хохотнул ведьмак.

– Ах, нет, Клотильда почему-то очень поспешно съехала, когда сколопендры повадились ночевать вместе с ней.

– Действительно, странно, летом здесь такая духота, а сколопендры такие прохладные…

Тут вся компания подошла к двери, которая под взглядом болотной ведьмы любезно распахнулась.

– Прошу вас, – скомандовала белая богиня – так Маришка стала называть про себя ведьму, не догадываясь, что это прозвище давно и прочно закрепилось за болотной ведьмой.

В доме пахло деревом и сушеными травами. Главное место в избе, конечно, занимала печка. Рядом в аккуратную горку были сложены дровишки. Стол со стульями, большое кресло-качалка в углу – вот и все нехитрое убранство. Впрочем, в комнате также имелась закрытая дверь. Поймав взгляд Маришки, белая богиня наконец-то посмотрела ей прямо в глаза.

– Меня можешь звать Кассиопея, – заявила ведьма. – Спать будешь на печке, в комнату заходить запрещено. У меня ещё есть незаконченные дела на болоте, а вы располагайтесь. Я знаю, устали с дороги.

«Устали? Да я просто с ног валюсь. Держусь на одном честном слове и страхе показаться слабой перед этой ожившей мраморной статуей», – подумала Маришка. Образ, который она почерпнула из сказок, почему-то упорно не хотел совпадать с тем, что увидела собственными глазами. Но Маришка произнесла только кроткое «благодарю».

Ведьмак сообщил, что устроится в саду, выпроводив из дома сколопендр, которые покидали избу без особого рвения. Маришка же разложила на стуле влажную одежду, а сама забралась на печку, удобно устроившись на мягкой перине. Было тепло и уютно, она совершенно вымоталась, но сон все не шел. На границе сна и яви она услышала, как скрипнула дверь, темный силуэт скользнул к печке и чертыхнулся, споткнувшись о торбу.

«Кристоф», – подумала ведьма. «Ведьма», – сказал Кристоф, забрался к ней на печку и обнял. Стало неудобно и тесно, но отчего-то так спокойно, что Маришка тут же провалилась в дрёму.

– Чудесно, – проворковала Кассиопея, заглядывая в окно.

Отвернулась и принялась рисовать золой обережные узоры вокруг дома.

Знакомство с водяным

Маришка проснулась от того, что чьи-то горячие руки настойчиво исследовали изгибы и округлости ее тела. Скользили по сорочке, сжимали нежную плоть. Ведьма развернулась, чтобы взглянуть в наглые глаза Кристофа. Напрасно. Черные омуты смотрели ей прямо в душу. Ах, как сладко сжалось нежное девичье сердечко, губы сами собой разомкнулись, требуя поцелуя. Ведьмак же не спешил, продляя томительное ожидание удовольствия, и стоило ему прикоснуться к губам Маришки…, как дверь в дом отворилась.