Дирижабль с чудесами – Маришка – Тёмная ведьма (страница 4)

– А что, тебе в кустики захотелось? – уточнил ведьмак весело.

Маришка же посчитала, что шутки про кустики внимания не заслуживают и ни в какое сравнение с тем весельем, что творится у нее самой в голове, не идут. И после Маришкиного отрицательного ответа они больше не разговаривали до самого вечера.

Конь шагал, не зная устали. «Сразу видно, колдовской», – подумала ведьма. Солнце почти скрылось за горизонтом. Ветки елей, растущих по обочинам, стали больше напоминать мохнатые когтистые лапы, только того и ждущие, когда путники зазеваются и потеряют бдительность. Маришка живо представила, как эти еловые лапищи хватают их и тянут в самую чащу. Хотя, учитывая, сколько времени путники провели в седле… Ведьма уже была готова спрыгнуть с коня и самостоятельно ринуться вглубь леса, чтобы размять ноги и наведаться в те самые кустики, помянутые ведьмаком много часов назад.

– Вот мы и на месте, – неожиданно проговорил Кристоф, будто прочел мысли.

Маришка была вне себя от счастья, когда ведьмак помог спешиться, и она наконец смогла осуществить задуманное. А вернувшись из чащи незнакомого леса обратно на тропу, обомлела.

– Где же конь? – ошарашено спросила она у одиноко стоявшего ведьмака.

– Отсюда придется пешком, – сообщил Кристоф, снова вешая котомку себе за спину. – Иди за мной.

И с этими словами ведьмак шагнул с тропы прямо в узкий проход между зарослями малины.

Маришке ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Колючки цеплялись за одежду, но, к счастью, кусты закончились раньше, чем её платье превратилось в лохмотья. Удивительно, но сразу за кустами начиналась тропа. Ведьмак быстро шел вперед, несмотря на то, что лес уже почти полностью погрузился во тьму. Маришка же, стараясь не отставать, мечтала лишь о том, чтобы посреди дорожки не оказалось корней или пня, споткнувшись о которые, она бы знатно пропахала землю носом. Ведьмак остановился так внезапно, что ведьмочка едва избежала столкновения с его спиной. Она уже намеревалась сказать Кристофу нечто нелицеприятное, но тот повернулся и прижал палец к ее губам, намекая на то, что в этот момент затевать разговор все же не время. Парень взял ее за руку и снова свернул с тропы. Маришка только и успела заметить, что та вела к текучей воде, поблескивавшей в неверном лунном свете. Лес казался каким-то притихшим. Слышно было, как старые еловые иголочки хрустят под ногами. А ещё тихие всплески и смешки. В этот неромантичный момент ведьмак обнял Маришку.

– Неподходящее время выдалось для гуляний по лесу, – прошептал Кристоф ей на ушко, – русалки резвятся, а может, кто и покрупнее. Перейти реку вброд до утра не выйдет, а пока мы на этой стороне, да ещё вблизи воды – спать нельзя.

«Как уж тут теперь уснешь, – подумала Маришка. – Зазеваешься – утащат на дно. Буду потом утопленницей ночами лунными песни с ними грустные петь да неразумных путников завлекать. Нет, не по мне такая жизнь. Или смерть?».

Но ответить себе на этот вопрос девушка не успела.

– Не хотите ли ножки замочить? Водица сегодня чудная, теплая, да ночь лунная, – проворковал у нее за спиной нежный девичий голос.

Русалки

Маришка обернулась на голос, и русалка улыбнулась бледными губами. Со всех сторон ей вторили голоса других утопленниц:

– Да ныряйте к нам!

– С нами весело!

– Мы покажем тебе, что такое неземная любовь, ведьмак!

Мавки подбирались все ближе, голоса их звучали смелее. Вот уже за руки стали путников брать и тянуть к воде. И заметила Маришка, что ноги сами ведут ее в реку, и ведьмак, как телок на привязи, бредет за русалками на ватных ногах.

– Русалочки, милые, никак мне нельзя с вами, – бормотала одурманенная ведьмочка.

– Все неважно, – отвечали ей речные девы. – Жизнь печальна и скоротечна. Зачем тебе тревоги?

Кристоф уже входил в воду, а русалки начали хищно скалиться острыми зубами.

– Так и не увижусь с болотной ведьмой, – выдохнула Маришка, смиряясь с неизбежным.

Но внезапно мавки зашипели, отпрянув от путников, а дурман стал развеиваться.

– Нам чуж-ж-жой добычи не надобно! – заявила одна острозубая красавица и скрылась под водой.

– Да, да, пус-с-сть она с-с-сама вас с-съест! – зашипела другая.

– Надо было с-с-с-разу с-с-сказать, – обиженно раздалось откуда-то из кустов.

Русалки о болотной ведьме явно знали не понаслышке. А потому всей дружной компанией растворились кто в воде, кто в кустах, словно их и не было. Повисла тишина.

– Ну, – резюмировал Кристоф, – похоже, что мы все-таки переправимся на тот берег этой ночью.

Они переглянулись и внезапно расхохотались. Смеялись после такого нервного потрясения, как безумные, до слез. В замершем лесу их смех, казалось, звучал, как гром. Но даже это обстоятельство не помогало им остановиться. С трудом взяв себя в руки, Кристоф вытер слезящийся глаз тыльной стороной ладони, а затем протянул ведьме руку, предлагая следовать за ним в воду.

– Нам точно больше ничего не грозит? – засомневалась Маришка.

–Не думаю, что они отважатся, – подтвердил Кристоф.

Ведьмочку в это время одолевали отнюдь не смелые мысли. «А не стоит ли повернуть назад? – думала она. – Если уж эта речная нечисть попряталась и притихла, как мышь за печкой, то, может, ну, ее, эту ведьму? Вернусь, сама пойду к Альвизе, она хоть не такая страшная».

Но, конечно, назад они не повернули. Ведьмак шел вдоль берега до большого, наполовину заросшего травой, валуна, держа Маришку за руку.

–Здесь воды по колено, но дно каменистое, скользкое. Посмотри-ка, нет ли палки за тем камнем?

Маришка обошла валун. И действительно, со стороны берега к валуну была прилажена добротная палка. Можно даже сказать посох. Перебираться через реку с посохом было куда удобнее, но то ли от остатков русалочьей магии, то ли от усталости девушка все равно поскользнулась и, потеряв равновесие, шлепнулась в воду на самой середине реки. Благо, что Кристоф держал ее за руку и, быстро рванув на себя, снова поставил на ноги. Несмотря на то, что удобная палка уплыла, так как Маришка все же выпустила ее из руки от неожиданности, путники все-таки выбрались на берег. Мокрая с головы до пят ведьма уныло оглядела сначала себя, а потом и практически сухого Кристофа.

– А я смотрю тебе никакие мавки не нужны, чтобы утопиться, – хохотнул ведьмак. – Сама в воду ныряешь.

Маришка же на этот раз его восторга совершенно не разделяла. С мокрого платья стекали ручейки холодной воды.

– Ну, что ж, – парень тоже принял серьезный вид, – придется тебя раздеть.

Приятных снов

– Не нужно меня раздевать, я сама, – буркнула Маришка, стуча зубами от холода. – П-п-п-подай торбу.

Голос ведьму не слушался, как и заледеневшие пальцы, тщетно пытающиеся справиться с завязками на платье. Ведьмак поставил перед Маришкой сумку с вещами.

– Давай я все-таки помогу, – вздохнул он и начал развязывать тесемки.

Маришка же в это время думала, не попросить ли его отвернуться, пока она переоденется, но поняла, что не сумеет сама справиться с мокрой, тяжелой, льнущей к телу одеждой. И когда ведьмак сказал ей поднять руки, безропотно потянула их вверх. Платье он снял вместе с нательной сорочкой. Но почему-то, вопреки Маришкиным ожиданиям, вместо стыда она почувствовала облегчение. И даже как будто немного согрелась. А когда ведьмак достал и надел на нее сухие сорочку и платье, она просто зажмурилась от удовольствия. Вещи пахли домом. Кристоф заставил ее снять и ботинки, повесив их вверх тормашками на палки, которые воткнул в землю, чтобы вода стекла. Затем долго растирал холодные ноги и руки в своих ладонях, пока те не приобрели нормальный цвет и не стали снова теплыми. Он сам отжал и развесил на ветках Маришкины вещи. Принес лапник, соорудив из него место для сна.

Ведьма за это время окончательно отогрелась и достала из котомки припасенные хлеб с чесноком. На поясе у него была приторочена фляжка, но воды в ней почти не осталось за день пути. А к реке ведьма этой ночью подходить ни в коем случае не собиралась. Даже если придет медведь. Да даже если придет сама болотная ведьма. Они поужинали, сидя прямо на лапнике, да там и спать завалились. Кристоф отвернулся, и дыхание его быстро стало ровным. Маришка же была разбита дневной скачкой и ночными приключениями, но сон к ней не шел. Она искала в небе знакомые звезды. Глаза слипались, но закрыть их было почему-то страшно. Звуки леса одновременно успокаивали и пугали.

– Хватит сопеть, – буркнул ведьмак и развернулся к Маришке лицом.

– Я не могу уснуть, – призналась несостоявшаяся утопленница. – Мне страшно. Мне кажется, что они вернутся.

– Не вернутся, – уверенно заявил её спаситель. – Теперь мы в безопасности.

– Но как-то же они до нас добрались! Разве нормально, что русалки могут заходить так далеко в лес от реки? Мы ведь беззащитны, как дети, пока не вступили в силу. И как меня угораздило во все это вляпаться? – сокрушалась Маришка.

– Как они пробрались в лес, я не знаю, но, думаю, что знает болотная ведьма. Не зря они ее так боятся. Уверен, больше нам их опасаться не стоит. Слышишь? Лес живет. Значит, все правильно, все на своем месте.

И Маришка поняла, что ведьмак прав, и на сердце ее стало спокойно. Она уткнулась носом в рукав платья, и запах дома стал уносить ее сознание туда, где она была в безопасности. Кристоф обнял ее своей горячей рукой, и ведьмочка провалилась в сон.