Диника Деми – Ты сможешь (страница 3)

Между нами пробежала волна. Она началась с легкого озноба, побежавшего от пяток к макушке, заставив кожу покрыться мурашками. А следом хлынуло тепло, разливаясь по всему телу томной, расслабляющей тяжестью, словно после сеанса самого искусного массажа. Это было сильнее, ярче, интенсивнее любого первого поцелуя. Я замерла, захваченная этим вихрем немых ощущений.

Я смотрела в его глаза и понимала – он чувствует то же самое. Его сердце увеличило ритм, и выбивало дробь у меня в висках, а руки, прежде державшие уверенно, теперь обнимали почти нежно. Или это мне так очень хотелось?

Его спутники шли впереди, не замечая ничего. Эта странная, электрическая связь возникла только между нами.

Он вынес меня к странному транспортному средству на дороге. Не отпуская, он одной рукой открыл дверь и усадил на мягкое заднее сиденье. Его товарищ аккуратно уложил спящую Магри мне в ноги. Отдав короткое распоряжение, мой похититель сел рядом. Мотор завелся с тихим, почти неслышным гулом, и мы тронулись.

Я вспомнила свою собственную, недавно выкупленную из кредита машинку и горькую иронию ситуации: я так и не успела на ней никуда съездить. Грусть накатила на мгновение, и я отвернулась к окну, чтобы скрыть глаза.

Дорога была идеально ровной, без знакомых нашему веку ям и колдобин. Я невольно улыбнулась, представив, как мой «железный конь» трясся на выбоинах. Краем глаза я заметила, что он следит за мной и тоже улыбается в ответ моей улыбке. Это придало смелости.

– О чем задумался, милый? – спросила я, зная, что он не поймет.

Его лишь вопросительный взгляд еще больше развеселил меня.

– И как мне теперь домой возвращаться? – снова улыбнулась я своему отражению в стекле.

За окном мелькали ухоженные поля с ярко-зелеными всходами. «У них тут с сельским хозяйством все в порядке, голодать не придется», – мелькнула практичная мысль. И будто в подтверждение, мой живот предательски заурчал, напоминая, что с утра во рту не было ни крошки.

Я машинально положила руку на живот. Он заметил этот жест и, прежде чем я успела опомниться, легонько коснулся своей ладонью моего живота. Реакция сработала мгновенно – моя рука сама взметнулась и отвесила ему звонкую пощечину.

Я замерла в ожидании ответной вспышки. Но он лишь удивленно потер щеку, а затем… полез в небольшую коробку у ног. Оттуда он извлек что-то, завернутое в вощеную бумагу. Развернул – внутри лежал золотистый блинчик, похожий на кукурузную лепешку. Он протянул его мне.

Я осторожно понюхала. Пахло злаками и травами. Решив, что травить меня таким изощренным способом бессмысленно, я откусила. На вкус было похоже на сладковатый кукурузный хлеб. Вкусно. Я откусила еще раз и, отломив кусочек, протянула лепешку обратно ему. Он принял угощение, и мы молча доели его, глядя друг на друга.

Потом мой взгляд упал на все еще спящую Магри. Я посмотрела на него с немым вопросом. Он кивнул, поняв, и протянул руку к собаке. Я инстинктивно попыталась остановить его, но в его глазах читалась такая искренняя, спокойная нежность, что я отпустила его запястье. Он коснулся головы Магри, проведя пальцами по ее шерстке. Собака тут же проснулась, лениво зевнула и… лизнула ему руку. Он угостил и ее кусочком лепешки.

Я сидела, завороженная этим маленьким чудом. Кто эти люди, умеющие усыплять и пробуждать одним прикосновением?

Желание понять его пересилило страх. Я ткнула пальцем себе в грудь:

– Ева. Я – Ева.

Повторила дважды. Потом посмотрела на него и осторожно коснулась его груди. Он улыбнулся, и его глаза смеялись.

– Ну, а ты кто? – не сдавалась я, снова тыча в себя. – Я – Ева. Ты – кто?

Он наблюдал за моей пантомимой и явно развлекался, и вдруг его губы четко выговорили:

– Велс.

– Велс! – с радостью повторила я. – Есть контакт!

Он улыбнулся еще шире и, указывая на меня, подтвердил:

– Ева.

Я согласно закивала. Мне нравилась эта игра, нравилась его ласковая снисходительность. Но в глубине души шевельнулся холодный, рациональный червячок: «А не обращается ли он так бережно с живым товаром, который не хочет портить перед продажей?» Ведь по всему было видно, что он – человек из высшего общества, а я – диковинка, случайная находка.

Но его следующая улыбка снова растопила лед сомнений. Пусть будет, что будет. Пока я решила просто довериться течению.

3 глава. Дом Велса

Машина замерла с таким же тихим вздохом, с каким и двигалась. Жужжание мотора стихло, оставив после себя звенящую тишину, нарушаемую лишь щебетом невидимых птиц. Дверь бесшумно отъехала в сторону, и Велс, выйдя, обернулся ко мне, протянув руку. Его молчаливый приглашающий жест был полон странной, необъяснимой галантности. Магри, предательница, уже виляла хвостом у его ног, всем видом показывая, кто здесь новый хозяин. Мне ничего не оставалось, как принять его руку. По крайней мере, теперь мне не придется путешествовать, перекинутая через плечо, как мешок с картошкой.

Высокие, стройные деревья, похожие на кипарисы с листьями ивы, почти скрывали здание за высоким каменным забором. В просветах мелькала белизна стен и темная черепица крыши. Воздух был густым и сладким, как мед, переполненным ароматами незнакомых цветов.

– Магри, сидеть! – скомандовала я, и голос мой прозвучал неестественно громко в этой идиллической тишине.

Собака послушно уселась, водрузив мохнатую попу на теплые камни мостовой. Мужчины переглянулись – мой голос, видимо, был для них таким же диковинным, как их речь для меня. Пока они обсуждали что-то тихо и быстро, я решила осмотреть наш транспорт.

Машина снаружи казалась куда меньше, чем изнутри. Сзади у нее не было багажника – лишь гладкая, обтекаемая поверхность. Я присела на корточки, пытаясь разглядеть, что же вместо колес позволяет этой штуке двигаться. Из-под днища тянуло легким запахом озона и теплого металла.

Рядом со мной бесшумно присел Велс. Он наблюдал за мной с таким видом, словно я была самым очаровательным существом на свете, а не запыленной дурочкой, заглядывающей под машину. Его внезапная близость заставила меня вздрогнуть. Мозг услужливо подкинул очередную порцию ужасов: продадут, съедят, отдадут на органы… По спине снова побежали ледяные мурашки.

Но Велс просто встал, снова взял меня за руку и повел к ажурной кованой калитке в заборе. Сердце заколотилось где-то в горле. Магри следовала за нами, не проявляя ни малейших признаков тревоги. «Предательница полнейшая», – подумала я беззлобно.

Калитка открылась, и нас окутал настоящий шквал ароматов. Воздух в саду был плотным, как сироп, и пьянящим. Он пах терпкой полынью, нежным жасмином, чем-то цитрусовым и еще десятком незнакомых нот. Под ногами хрустела дорожка из темно-оранжевого щебня, а по бокам цвела и благоухала буйная, невиданная флора. Я, никогда не выезжавшая дальше Краснодарского края, чувствовала себя попавшей в оранжерею другого мира.

Велс вел меня по извилистой тропинке, его пальцы были удивительно нежные, но не выпускали мою руку. Дом приближался – большой, светлый, с огромными окнами. Дверь отворилась сама собой, едва мы подошли. Снаружи было жарко и солнечно, а внутри царила приятная, бархатная прохлада, пахнущая древесиной, воском и все теми же полевыми травами.

Прихожая была огромной и светлой. В ней свободно помещались низкий диван, массивный резной комод и огромное зеркало в деревянной раме, в котором я увидела свое испуганное, запыленное отражение. Легкие шелковые шторы колыхались от сквозняка.

Пока его спутники растворялись в глубине дома, Велс, не отпуская моей руки, повел меня по винтовой лестнице на второй этаж. Сердце бешено колотилось, подгоняемое страхом и странным, щемящим предвкушением. Его пальцы сжали мою ладонь чуть крепче, и это сжатие отозвалось где-то глубоко внизу живота тревожной и сладкой судорогой.

Наверху был длинный коридор с несколькими дверями. Он повел меня налево, остановился у одной из них, достал ключ и вставил его в замочную скважину. Скрип поворачивающегося механизма прозвучал как приговор.

Дверь открылась, впуская нас в комнату. Она была просторной, но аскетичной: кровать, тумбочка, пара стульев, ковер на полу. Ничего лишнего. Магри тут же устроилась на ковере и устроилась калачиком. Велс наконец-то отпустил мою руку, и я почувствовала, как по коже, где еще секунду назад были его пальцы, разливается странное, теплое онемение.

Он прошелся по комнате, одним движением задернул тяжелые шторы, погрузив помещение в мягкий, интимный полумрак. А затем… расправил покрывало на кровати. В моей голове взорвалась паника. «Вот оно. Начинается. Сейчас он потребует…»

Я рванулась к двери, но он оказался проворнее. Легкое движение – и я оказалась на мягком, утопающем матрасе. Я зажмурилась, готовясь к худшему, затаив дыхание. Но вместо его веса на мне лишь громко хлопнула дверь, и в замке щелкнул ключ.

Я лежала одна в центре огромной кровати, утопая в перинах, как та самая принцесса на горошине. Тишина оглушала. Никакого насилия. Никаких пьяных приятелей. Только пьянящий аромат сада, пробивавшийся сквозь щели в окне, и бешеный стук собственного сердца.

Я осторожно поднялась, осмотрела комнату в поисках оружия или хоть какого-то способа защититься. Потом подошла к окну и отодвинула тяжелую портьеру. За стеклом простирался тот же бесконечный, цветущий сад. Побег казался невозможным.