Динара Шляпошникова – Зверь внутри: Пробуждение зверя (страница 2)

Вытершись жёстким полотенцем из регенерированного хлопка, он надел стандартную униформу научного персонала «Атласа»: тёмно-синий комбинезон из плотного, немнущегося материала с серебристой нашивкой биолога-эколога на груди. Ткань была тёплой и удобной, но совершенно безликой. В ней Лео чувствовал себя не человеком, а функцией — шестерёнкой в огромном механизме выживания.

Завтрак ждал его в пищевом распределителе в конце коридора. Очередь была короткой; большинство жителей сектора D-7 уже ушли на смену к 06:30. В воздухе висел привычный гул города-крепости: низкий, утробный рокот главных генераторов купола, вибрация которого передавалась через пол и стены прямо в кости; далёкий свист пневмотруб транспортной системы; приглушённый гул тысяч голосов из соседних коридоров.

Лео взял свой поднос. На нём лежал стандартный рацион: протеиновый батончик со вкусом «ваниль-банан» (на самом деле ни то ни другое), порция серой каши из водорослей чука и стакан с витаминным коктейлем ядовито-оранжевого цвета. Он сел за пластиковый стол у окна-иллюминатора.

Иллюминатор был единственным окном во внешний мир для большинства жителей нижних уровней. Он представлял собой толстый лист бронестекла с односторонней прозрачностью (изнутри видно всё, снаружи — лишь зеркальная поверхность). За ним простиралась тьма.

Не просто ночь — вечная тьма Дикоземья. Иногда в этой черноте мелькали быстрые тени — силуэты Небесных Гримзверей, патрулирующих воздушное пространство над куполом. Их глаза горели тусклым красным или жёлтым светом, как габаритные огни древних самолётов. Иногда по куполу пробегала волна вибрации — это Подземные били своими сейсмическими ударами по фундаменту города, проверяя броню на прочность.

Сегодня за окном было относительно тихо. Лишь где-то далеко на севере виднелось слабое изумрудное свечение — отблеск биолюминесценции гигантских грибниц-мутантов, расползшихся по руинам старых городов.

Лео ел механически, не чувствуя вкуса. Его мысли были заняты данными вчерашнего анализа образцов тканей Лесного Гримзверя (кодовое имя «Матерый»). Образцы были доставлены патрулём Легиона после «Операции Очистка» — так они цинично называли зачистку лесного массива в тридцати километрах к востоку от города.

Вчера под микроскопом Лео увидел нечто, что не давало ему покоя всю ночь. Структура ДНК мутанта была упорядоченной до абсурда. Это не был хаотичный набор мутаций от радиации или химического заражения. Это выглядело как... чертёж. Сложнейший программный код, написанный кем-то или чем-то невероятно разумным на языке самой жизни.

Он отодвинул пустой стакан из-под коктейля и встал. Пора было идти в лабораторию.

Коридоры сектора D-7 были узкими и ярко освещёнными холодным белым светом диодов, вмонтированных в потолок через каждые два метра. Стены были гладкими, без единой шероховатости — идеальный материал для быстрой дезинфекции в случае биологической угрозы извне или внутри (хотя последняя вспышка чумы была подавлена ещё десять лет назад).

Люди двигались по коридорам плотным потоком — молчаливая река серых и синих комбинезонов рабочих и научного персонала. Никто не разговаривал громко; все звуки поглощались гулом вентиляции и эхом шагов по металлическому полу-траволатору, который медленно нёс толпу к центральному транспортному узлу.

Лео шёл против основного потока людей к техническому лифту для персонала «Атласа». Его пропуск позволял ему миновать общие очереди и спускаться на нижние уровни комплекса напрямую.

Лифт был тесной кабиной из нержавеющей стали с зеркальными стенами, которые бесконечно отражали друг друга, создавая иллюзию бесконечного коридора из металла и света. Когда двери закрылись, отрезав шум толпы, наступила благословенная тишина.

Кнопка B-12.

Лифт ухнул вниз с ускорением, от которого на мгновение заложило уши. Лео прислонился к стенке кабины и прикрыл глаза. Он ненавидел эти поездки вниз. С каждым метром спуска давление воздуха менялось, а искусственная гравитация сектора D-7 уступала место более тяжёлой гравитации реакторных уровней.

Двери открылись с мягким шипением пневматики.

Уровень B-12 встретил его запахом раскалённого металла, озона и чего-то ещё... неуловимого запаха машинного масла и разогретой изоляции. Здесь воздух был горячее и суше, чем наверху. Вентиляция работала на пределе, пытаясь охладить гигантские серверные стойки и силовые установки «Проекта Атлас».

Лаборатория №7 была его вторым домом — местом, где он чувствовал себя живым больше, чем где-либо ещё в этом стальном гробу под названием «Новый Карфаген».

Дверь лаборатории отъехала в сторону с тихим жужжанием сервоприводов.

— А вот и наш совестливый эколог! — раздался знакомый голос прежде, чем Лео успел переступить порог.

Майя Чен сидела за своим рабочим столом — огромным верстаком из матового металла, заваленным инструментами, платами и полуразобранными дронами-разведчиками Легиона. Её рабочее место было полной противоположностью стерильному порядку лаборатории Лео: здесь царил организованный хаос инженера-изобретателя.

Майя была невысокой, худощавой китаянкой лет двадцати пяти с короткими иссиня-чёрными волосами и пронзительными карими глазами за очками дополненной реальности, которые она носила постоянно, даже когда они были выключены (по её словам, это придавало ей «профессиональный вид»).

— Доброе утро, Майя, — устало улыбнулся Лео.

— Доброе? Ты серьёзно? Ты выглядишь так, будто всю ночь препарировал труп Гримзверя без анестезии... хотя постой-ка... — она прищурилась и сняла очки, посмотрев на него поверх линз с ехидной усмешкой: — Ты ведь этим и занимался?

— Почти угадала, — Лео прошёл к своему столу у дальней стены лаборатории — огромному лабораторному комплексу с голографическим микроскопом последнего поколения «Гелиос-9». Он активировал систему безопасности лаборатории (сканер сетчатки глаза), которая изолировала их сектор звуконепроницаемым полем.

— Я анализировал образцы «Матерого», доставленные вчера патрулём Кросса.

Майя мгновенно посерьёзнела и подъехала к нему на своём кресле-роллаторе:

— И? Что там? Новые токсины? Усиленная регенерация? Способность плеваться кислотой?

Лео сел за стол и развернул к ней голографический экран с результатами анализа 3D-модели ДНК.

— Ничего из этого... или всё сразу одновременно.

Он увеличил изображение спирали ДНК до атомарного уровня. На экране закружилась сложная структура из разноцветных нитей света.

— Смотри сюда... Видишь эти узлы? Это не случайные мутации генов BRCA или TP53 от радиации. Это... это похоже на внедрение совершенно новых кодонов в генетический код.

Майя склонилась над экраном, её лицо стало серьёзным:

— Ты хочешь сказать... это искусственно?

Лео покачал головой:

— Не совсем... Я бы сказал... это эволюция по приказу. Кто-то или что-то переписало их генетический код намеренно. Словно природа решила: «Так, медведь больше не подходит для этой экосистемы? Давайте сделаем его лучше».

Майя присвистнула:

— Звучит как бред сумасшедшего биолога-эколога с комплексом мессии.

Лео бросил на неё быстрый взгляд:

— Ты мне не веришь?

Она выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза:

— Я верю твоим данным, Лео. Я всегда верю данным. Но выводы... Выводы звучат так, будто ты считаешь Гримзверей не монстрами-убийцами, а какой-то высшей формой справедливости Гайи против нас, грешных людишек.

Лео вздохнул и откинулся в кресле:

— А разве это не логично? Мы сожгли планету, Майя. Мы высосали из неё все соки ради айфонов и дешёвой энергии сорок лет назад... до того как всё пошло к чёрту из-за этих идиотов из «Терра-Нова». Может быть... может быть то, что происходит сейчас — это не конец света? Может быть... это просто перезагрузка?

Майя фыркнула:

— Перезагрузка ценой миллиардов жизней? Отличный план! Я предпочитаю старый добрый план Легиона: стреляй первым или умри вторым.

Она вернулась к своему верстаку:

— Ладно, мессия биологии. У меня есть работа поважнее твоих философских бредней про гнев Гайи. Мне нужно перепрошить дрон-разведчик так, чтобы он мог летать ниже радаров Легиона в секторе C-9999... там какие-то аномальные помехи от корней деревьев-мутантов мешают сканированию перед зачисткой леса завтра утром.

Лео посмотрел ей вслед со смешанным чувством раздражения и нежности. Майя была циником до мозга костей, но она была его единственным другом в этом стерильном аду науки ради войны.

День тянулся мучительно долго.

Лео провёл часы за микроскопом «Гелиос-9», сравнивая образцы тканей разных видов Гримзверей: кусочек хитинового панциря Подземного крота-мутанта (твёрдость сравнима с титановым сплавом), фрагмент перепончатого крыла Небесной летучей мыши (способность поглощать звуковые волны), каплю слизи Водной амфибии (содержит нейротоксин мгновенного действия).

Все данные подтверждали его безумную теорию: мутации были целенаправленными и адаптивными под конкретную среду обитания каждого вида Гримзверей.

В 14:00 система внутренней связи лаборатории ожила мягким женским голосом ИИ-администратора:

> *«Доктор Варгас? Вам срочный пакет данных из архива уровня А-1 от куратора проекта доктора Хольта»*.

На экране его рабочего терминала замигал значок закрытого канала связи с высшим приоритетом доступа (красный восклицательный знак).