Дина Зарубина – Запрещенный ритуал – 2 (страница 8)

– Вы опекун Люси Палли? – скучным голосом спросил следователь.

– Я. Пройдемте в гостиную. Она как раз готовит уроки.

Обстановку в гостиной следователь оглядел с еще более брезгливым и презрительным выражением на породистой физиономии. Ничего, у мэра такое же лицо было, пока слухи о постельных подвигах лавочника Михеля до его ушей не дошли. Враз выражение проще стало, и вежливость откуда-то прорезалась. И чиновники почтительные такие стали.

– Как интересно, – процедил он, узрев две светлые макушки, склоненные над книгой. – Котенок и волчок. У вас ведь одна подопечная?

– Это ее товарищ по учебе, к нам недавно переселилась семья волков, – моментально соврала я, не моргнув глазом. Но грустно мне стало – не передать. Маг. Зараза, он с ходу определил оборотней. И врать ему не получится, наверняка табельный артефакт на ложь имеется. По факту и не соврала, семья волков действительно переехала, и учатся они вместе. Хорошо, не ляпнула, что это их сын.

Следователь отодвинул стул и сел к столу. Представился и начал задавать вопросы. Люси бросила на меня панический взгляд и открыла рот, не издав ни звука.

– Опять?! Вы ее напугали, это нервное! Она потеряла голос в том проклятом приюте, мы так долго его восстанавливали! – накинулась я на следователя.

– Пусть дает письменные ответы, – не унялась бездушная тварь.

– Ее здоровье мне дороже вашего любопытства! Мне придется снова серьезно потратиться на лечение! Нечего мучить ребенка!

– Это не любопытство! – Прошипел следователь. – Я выполняю поручение короля! Расследую убийство дворянина и владельца здешних земель! Мне достаточно выписать приказ и ночевать вы будете в тюрьме!

– На каком основании? Вы нас подозреваете, женщину с больным ребенком, в поджоге укрепленного здания и убийстве нескольких вооруженных крепких мужчин?! Спрашивайте меня. Я была знакома с бароном и видела приют, когда забирала Люси.

Следователь остался крайне недоволен моим ответами.

Я не стеснялась в выражениях, излагая факты, и это явно коробило следователя. Он даже, не стесняясь, насколько раз потер кольцо с крупным камнем на пальце. Думал, детектор лжи сломался. А уж листок с заключением лекаря и вовсе поверг его в шок. Столичный чиновник не мог поверить, что известный благотворитель и меценат оказался садистом и мучителем.

– Не знаю, кто это сделал, но барон заслужил свою смерть, – сказала я в заключение. – Жаль, что этого не сделали раньше.

Следователь с удовольствием бы обвинил меня в соучастии, но у меня было железобетонное алиби: я не выезжала из города и каждый день торчала в лавке, что могла подтвердить половина города, включая мэра, которому я делала амулет от импотенции, куда требовались вплести волосы заказчика, и мэр лично заходил в мастерскую, чтоб я эти самые волоски срезала.

Ушел следователь крайне недовольный. Дело оказалось дурнопахнущее и грозило затянуться. Завуалированная работорговля, в которой погрязли военные чины, тайные аукционы, грядущие проверки всех пограничных частей, где, по документам, служат юные кадеты-оборотни – все это крайне не понравится королю и департаменту правопорядка. А если подключатся общины оборотней, и храм, то дело и вовсе грозило скандалом, крупнейшим за последний десяток лет.

В поджоге приюта подозревают именно оборотней, ни один человек не смог бы преодолеть стену. Котики залезли, открыли ворота, а волки перерезали охрану. Почему-то у меня сложилось именно такое мнение. Но делиться им со следовталем я не стала. Спрошу Ульриха потихоньку. Могу себя поздравить, я снова в гуще событий. Но они сами! Вот ничего же не делала! Просто приехала в город! Тихо и спокойно жить!

Инициировала проверку приюта, но как было промолчать в такой ситуации? Кажется, мне, чтоб не попасть с очередную заварушку, надо выстроить крепость и не общаться с внешним миром. Точно, в монастырь мне надо. Желательно, мужской, чтоб не было слишком скучно.

Ай, я и там найду проблемы – брат казначей присваивает пожертвования и вклады, брат-кухарь ворует продукты, брат-келарь ведет двойную бухгалтерию и имеет тайную семью, брат-эконом сбывает продукцию мастерских налево… Да меня в том монастыре прикопают через пару месяцев! Вон, что я в Обители натворила за две недели, никакому монастырю не устоять.

– Ушел? – Люси просунул голову в дверь.

– Так ты притворилась, хитрюга! – я похвалила кошечку.

Сообразительная девочка, далеко пойдет. И Крис молодец, даже не вякнул, когда я его к семье волков приплела. Не дети, а сокровище.

– Что теперь будет?

– Нам точно ничего не будет, – заверила я. – Будет большой бум и много зажравшихся чиновников потеряют свои теплые кормушки. Думаю, оборотнические общины не оставят без внимания преступления против зверолюдов и потребуют максимально честного открытого расследования. Дело замять точно не удастся, половина королевской гвардии – оборотни или смески. Зато всех детишек разберут по семьям, для оборотней дети – святое.

Как в воду глядела – город наводнили самые разные двух-ипостасные, и лавочники стали здороваться даже с кошками и собаками, заглядывающими в лавку. Шуганешь ненароком, а там оборотень, оскорбление клана припишут и оштрафуют. Порученцы из мэрии бегали, высунув языки, по всему городу, предупреждая горожан воздержаться от нападений на незнакомых зверей, даже если они хищные и страшные. Об этом же и патер Исидор предупредил. А кто сильно боится и переживает, пусть посидит дома.

Оборотней было больше в Тронхейме, но и у нас крутилось предостаточно.

Пара делегаций, лисы и медведи, заглянули ко мне, посмотрели на Люси и Криса, поцокали языками, витиевато поблагодарили, приобрели амулеты.

Я надеялась, что под шумок волны усыновлений Криса можно будет легализовать и оформить ему документы. Где один подопечный, там и два. За хороший амулет мне и не такое выпишут и глазом не моргнут, пожалеют еще, что я только одного под опеку беру, а не троих-четверых. За них три амулета попросить можно.

Денег, переданных Ульрихом, хватило, чтоб начать перестройку дома, как я и мечтала, добавить закрытую веранду с навесом и пару комнат. У Криса появится своя спаленка.

Павильон в глубине сада принял законченные очертания. Коты были верны себе – обширная терраса, сдвижные двери, которые можно открыть лапой, круглые окна и поднятые вверх концы крыш.

Рядом рабочие выкопали пруд и привезли несколько огромных белых валунов. Нанятый маг земли спек дно и стены котлована до каменной плотности и вывел несколько родников, чтоб вода не застаивалась. Небольшой ручей потек между плодовых деревьев по рукотворному извилистому руслу. Не удивлюсь, если мои котики любят купаться, играть с водой и запустят в озеро рыб для развлечения. Многие кошки прекрасно плавают, те же тигры, ягуары, мейн-куны, турецкие ваны, бенгальские камышовые, болотные рыси, виверровый кот-рыболов.

Разумеется, я сунула нос в недостроенный павильон. Интересно же! Хотелось узнать, как живут леопардовые коты у себя дома. За террасой примерно половину дома занимала пока пустая комната-гостиная, просторная и светлая, в ней приятно пахло свежеструганым деревом.

Насколько я успела изучить кошачьи нравы, мебели будет крайне мало. Пара-тройка деревянных или плетеных кресел, пара сундуков, низкий столик для чаепития. Ковер, подушки. За второй сдвижной дверью располагалась вторая комната, спальня, с приподнятым на две ладони квадратным подиумом. На него коты положат матрасы и будут спать. Хотя ширина вполне позволяет спать и впятером. В голове мелькнули игривые мысли, и я поспешно их отбросила.

Балки внутри, рамы дверей и окна покрасят красным цветом, судя по приготовленным бочонками с краской. Мне ужасно понравилась лаконичность интерьера. Было в нем что-то не то японское, не то китайское.

Когда пруд наполнился водой, мы сплели с десяток амулетов очистки и развесили на ветках ближайших деревьев. Надо бы еще разноцветные фонарики повесить, ночью будет просто невероятно красиво! У меня прямо спина зачесалась от желания окунуться в прохладную воду.

– Вы умеете плавать?

Дети отрицательно замотали головами.

– Непорядок! Будем учиться!

Люси тут же отступила от пруда, опасливо глядя в воду.

– Там никого нет, кроме песка, белых и розовых камней, мы же сами видели, как их привозили, – укорила я девочку. – Даже нимфеи с ирисами не рассадили еще. Вот там, где я плавала последний раз, были мурены. Это такие хищные злые рыбы. Как змеи, только плоские.

Теперь от пруда отступил и Крис.

– Трусишки! – скинула корсаж и юбку и вошла в воду. – Купаться очень весело и приятно! Полезно! – чиркнула по воде ладонью, подняв каскад брызг, от которых дети с визгом кинулись врассыпную. – Пока не научитесь плавать, на пруд не пущу! Будете потом с завистью с берега смотреть и локти кусать.

Бросила уговоры и поплыла на спине, прищурившись от яркого солнца. Жизнь прекрасна, погода прекрасна, и водичка замечательно освежает, смывая все гадкие мысли и страхи. Слабенький плеск заставил меня поднять голову и посмотреть на берег. Лиха беда начало: котенок леопарда и волчонок прыгали по мелководью, ловя брызги и с недоумением отряхивая лапы. Решили, что так проще? Ну, и на здоровье. Вода и звериным, и человечьим детям полезна.

– Кого прокатить на спине до валуна и обратно? Чур, когтями не впиваться!