Дина Зарубина – Племянница из провинции (страница 2)

Я рассчитывала на нормального, разумного человека среднего достатка, с которым можно было бы о многом договориться. О восстановлении поместья, например. Нет, не сразу, а постепенно, за несколько лет. О небольшой сумме лично мне «на булавки». Об определенной личной свободе, разумеется, при всех приличествующих поклонах и приседаниях, принятых в обществе. Позорить мужа я не собиралась, но и сидеть запертой в башне с молитвенником и вышивкой мне совсем не хотелось. Пусть будет немолод, лысоват и толстоват… пусть даже будет ниже меня ростом, потерплю. Но это должен быть человек, а не мерзавец и подонок. Разве я многого хочу от судьбы?

Как оказалось, слишком многого. Тото поставил меня на кон, и проиграл. Урод. И кто выдумал, что карточные долги священны?

Я невежливо фыркнула.

– Выдайте Кристи, она мечтает замуж, – кивнула на подпрыгивающую в нетерпении Кристину. Пятнадцать вполне подходящий возраст. У нас в провинции и двенадцатилетних женили. Кристи рвалась замуж, ей было все равно, за кого, важен принцип. – Пусть она отвечает на ставку родного брата.

– Я согласна! – Быстро выпалила Кристина.

Тетка шлепнула по столу ладошкой. Приборы звякнули.

– Замолчи, Кристи! Ты можешь подождать пару лет, не крестьянка, чтоб так рано начинать рожать. Дженни давно пора замуж! Ты же не рассчитываешь сидеть на нашей шее до старости? Надо быть благодарной. И послушной!

– Конечно, тетя. Только бы узнать имя жениха очень хотелось. И почем нынче невесты.

– Какая разница? – надулась тетка. – Он дворянин, никакого ущерба твоей чести в таком браке нет. Оттавио с кем попало не сел бы играть.

Лучше бы он себе ноги переломал, когда шел в тот игорный притон. Но вслух спросила другое:

– Выбирая мужей для Кристи и Миранды, вы будете так же невзыскательны? Мужчина и дворянин, чего еще желать? Остальное неважно?

Дядя снова кашлянул.

– Дорина, племянница права. Ну, кто же женится за две недели? Подумают, что невеста на сносях! Пойдут разговоры, что мы плохо следим за дочерьми.

Кристина фыркнула и тут же закрылась салфеткой. Мири захихикала.

– Что скажут люди? Что мы не воспитали дочерей, как подобает? И какая репутация будет у наших девочек? Скоропалительной свадьбой мы просто перечеркнем их будущее!

Тетка побледнела.

– Ты прав. Я… я не подумала.

– Приемлемый срок помолвки три месяца. Лучше бы полгода, конечно, или год.

– Но жених не хочет ждать, поверенный сказал совершенно определенно.

– Тогда пусть Тото с ним договаривается! Ты чересчур ему потакаешь! Три месяца, это мое последнее слово! И я обязательно наведу справки!

– Спасибо, дядя, – с чувством сказала я. Отсрочка – это прекрасно! Три месяца ужасно много для деятельной натуры. А я без дела не привыкла сидеть.

Я, как приехала, тете объявила, что буду помогать и вникать в хозяйство. Вдруг у меня слуг не будет, а я не знаю, как дом вести? Почем на рынке рыба и сыр? Какое жалованье положить горничной? Кухарке? В монастыре нас многому учили, но это провинция, в столице жизнь другая. Раз попала в приличный дом, рада буду поучиться. Тетка спихнула меня на руки экономке и забыла обо мне. Встречались мы только в столовой и во время выходов в храм. Мне даже одно теткино шелковое платье перешили, чтоб не позорила семью.

Экономка… ух, железная женщина! Сначала донна Сусанна тоже мне не обрадовалась. Но поскольку была достаточно немолода и уже не могла бегать по всем лестницам со скоростью молодой кобылицы, мою помощь приняла. И счетные книги показала. Куда смотреть и на что обращать внимание. Я и смотрела, на ус мотала. Обсчитывалась добрая женщина в свою пользу регулярно, но незначительно, так что тетке я ничего говорить не стала. Она сама всегда счета проверяет, чего я лезть буду со своим мнением о проверенной прислуге. Но порядок сумм запомнила.

На рынок стала ходить, познакомилась с поставщиками, торговцами, со слугами и служанками из других домов. Нос не задирала, чего его задирать, если у меня платья похуже, чем у простых горожанок? Сколько тетка не важничала, а чтоб на дом ей все товары возили, не по карману было. Ну, а мне только лучше, все не дома сидеть.

В первые-то дни глаза разбегались! Столица! Шум, гам, толпа! Шикарные здания, фонтаны, парки, памятники и арки, бульвары и коляски, полные разряженных дам, гарцующие всадники, породистые лошади. За одну такую все наше поместье купить можно.

И в этот раз, получив задание купить рыбы и курицу, я направилась в одну сторону, а экономка с лакеем, несущим пустые корзины, удалилась в сторону овощных рядов.

– Лора! – улыбнулась знакомой продавщице. – С кем вчера играл наш Тото, не слыхала?

Путем недолгих расспросов выяснилось, что Тотоша проиграл не только все деньги, но даже свой мундир с саблей. Я дополнила сведения, не стесняясь в выражениях.

– Батюшки! – охнула Лора, прижав пальцы ко рту. – И тебя проиграл, поганец? Да как же это?! А барон Сандлер что?

– Сказал, через три месяца пойду под венец. Лора, поговори с людьми, за кого меня прочат, хоть узнать бы не прямо перед алтарем, а? – Лора торговала двадцать лет на рынке и знала все и обо всех. Просьбу довершила серебряная монетка.

Я тоже немного экономила в свою пользу, горсть мелочи в тощем кошельке уже завелась. Где грош выторгуешь, а где и пять. Особенно, если перед закрытием рынка придти, когда продавцы отдают остатки за бесценок.

Жаль, что не хватит на дилижанс даже до ближайшего городка. Я бы сбежала, не раздумывая, только бежать мне было некуда. Нейл-Касл далеко, жить в полуразвалившемся особняке то еще удовольствие.

Тетка хоть и ворчала, но комната у меня была светлая, теплая, с целыми стеклами и не протекающей крышей. Кровать, комод, стол, два стула, шкаф… роскошь! После монастыря-то, где мы спали все вместе в огромном дортуаре на тридцать девушек. Конечно, у тетки и у кузин были не комнаты, а целые апартаменты: спальня, будуар, гардеробная, кабинет. Вернее, у тетки кабинет, а у кузин учебная комната.

Кристина и Миранда не ходили в школу, тетка сочла это неподходящим для своих дочерей. Дочери барона и школа, куда ходит всякое отребье, фи! Учителя приходили сами. Да и на улицу девочки почти не выходят… только со слугами или с родителями. Я по сравнению с ними вольная птица! И от жениха успею удрать, три месяца вполне достаточно, чтоб немного денег заработать. А может, повезет, и не надо будет удирать? Повеселев, я пошла в рыбный ряд.

Удалось сторговать отличного судака. Если перемолоть филе с капелькой сала, добавить яйцо и булку, размоченную в молоке, посолить и поперчить, получатся изумительные котлетки! А из головы, хребта и плавников выйдет рыбный бульон. Как раз отпоить Тотошу после вчерашних возлияний. А можно и за шиворот ему вылить.

Размечтавшись и представляя кузена Тото с мокрыми волосами, в которых застряли рыбьи кости, пропустила необычное явление. Толпа расступалась, пропуская высокого мужчину. Он же, не обращая никакого внимания на смолкающие разговоры, неспешно шел вперед.

– Уже и белым днем ходят! – женщина с корзинкой овощей сплюнула на землю и скрестила пальцы.

– Кто это такой? – немедленно спросила с любопытством.

Мужчина был… интересным. Много интереснее кузена Оттавио и его друзей. Взрослее, значительнее, хотя на вид ему было не больше тридцати двух-тридцати пяти. Гладкие черные волосы, забранные в низкий хвост, черный колет без единой ниточки вышивки, узкие брюки, красиво облегающие бедра, высокие сапоги. И выражение легкой скуки на породистом лице.

– Черный маг проклятущий! – Сообщила женщина.

– Разве им позволено появляться в столице? – Пролепетала, ощутив, как холодок пополз по спине.

Всем известно, что черные маги приносят только разрушения, жить им дозволено только в отдаленных поселениях, на самой границе гор, там они горы дробят, шахты пробивают, отражают натиск горных троллей и нечисти, с их силой в людных местах делать нечего. Черному магу ничего не стоит уничтожить посевы одним взглядом, и вызвать мор движением пальца. Моих родителей погубил такой же маг! Мор был магический, королевский коронер такое заключение сделал. Об этом в монастыре шептались. Я хоть и плакала целыми днями, все же кое-что слышала.

– Да как эту тварь земля носит! – Вырвалось у меня.

– Видно, король призвал, – женщина быстро сотворила обережный знак и торопливо пошла прочь.

Я с ненавистью посмотрела магу вслед. Ненавижу! Были бы родители живы, не пришлось бы мне тетке прислуживать, перед дядькой лебезить, кузену улыбаться. Жила бы в родном доме, пекла бы с мамой пироги с яблоками.

В этот миг маг остановился и оглянулся.

Наши глаза встретились. Ломаная смоляная бровь чуть приподнялась в гримасе легкого недоумения. Я сузила глаза и поджала губы, представляя, как холодная острая сталь прямого меча входит в его грудь и выходит со спины, обагренная кровью. Черной, конечно. У черных магов кровь черная, все знают.

Маг вдруг дернул рукой и положил ее на грудь, будто ощутив воображаемую рану. Так ему! Но я рано обрадовалась свершившейся в моем воображении мести.

Негодяй поклонился мне! Слегка склонил шею и высокомерную морду, не отрывая светло-зеленых глаз от моего лица.

Я вспыхнула от гнева. Да как он смеет? Наглец! Демонстративно сплюнула, как та женщина (тетка бы с ума сошла от подобного попирания приличий) и отвернулась.